Глава 19

— Папка ваш зачем приезжал? — продолжила свои расспросы Галина, подвигая ближе к детям тарелку с выпечкой. Пусть жуют, да рассказывают.

Уж больно она переживала за Дарью. Наговорит, пообещает с три короба плюгавенький муженек… А сердце женское оно такое, отходчивое, разуму не подчиняется. Не понравился ей с виду Дашин супруг, далекое не орел, скажем так. В кого только ребята такие ладные уродились? Наверняка в материну породу пошли. Да.

Бабка попивала чай, да посматривала на гостей внимательно.

— Вернуть маму хотел, — Петя куснул пирожок с зеленым луком и яйцом, культурно подмазав чайной ложкой сметаны края. Так вкуснее.

— Фикус ему! — скрутила Михайловна дулю. — Да, Даша? Зря только бензин искатал, супостат, — она сурово взглянула в окно: нет ли там этого? Прячется, небось, за старым покосившимся туалетом.

— Галина Михайловна, да будет вам, — вступилась за сыновей Дарья. — Пусть с дороги отдохнут.

— Я так понимаю, молодежь разместить некуда на ночь? Могут у меня пока пожить, — предложил Одинцов.

— Потеснились бы и тут, — проворчала старушка и поджала губы.

Упираться Михайловна не стала. У нее одна раскладушка, да и та пылится, сложно вспомнить где.

— Мам, мы завтра уедем. В институт надо и машину взяли у друга Никиты только на выходные, — Петя уставился на мать серыми глазами, в которых читалось: «Мы к тебе приехали, а не ради того, чтобы у непонятных людей кровати давить».

Ник успел его под столом ногой подопнуть: «Меньше языком трещи, ближе к делу».

Дарья и так поняла. Заморгала растерянно. Куда податься? Она сама здесь на птичьих правах. Хозяйка — женщина хорошая, но уж больно авторитарная. И к Владимиру не напросишься просто так… Для свидания с собственными детьми.

— Можно прогуляться, пока не стемнело. Места здешние покажу — гнезда колонии грачей, пока идем до источника, — придумала Дарья единственный вариант.

Галина Михайловна закивала, дескать: «Надо еще водицы набрать»:

— Гуляйте. Дело-то молодое. Я пока баньку истоплю, веники еловые запарю.

Дочка Одинцова хихикнула. Кошка прокралась к ней на колени. Выставив уши и большие желтые голодные глаза, тянула лапу к пирожкам с мясной начинкой. Когти растопырила и вот-вот все получится…

— Маня, морда твоя ненасытная! Пошли, молока налью, да куриных горлышек дам, — шикнула бабка на охотницу.

Манька нехотя втянула лапу обратно. Сложив уши, спрыгнула с колен девочки. После хлопанья холодильника, раздалось довольное чавканье.

Владимир с дочерью засобирались домой, пора и честь знать. Мужчина купил у хозяйки «домашнего», которое уместилось в два пакета. Попрощался, напомнив, что ждет парней на ночлег… Сам, все на Дарью смотрел, думая, что его интереса никто не замечает.

***

Богдан за час до Перми долетел, будто гнали его в спину. Куда торопился? Очная ставка с Ксюхой ему все равно не светит. Выходные. Сидел в салоне автомобиля, вцепившись в руль, смотрел на крыльцо дома, где его никто не ждет. Такая тоска напала, хоть завывай на луну.