Глава 20

Она ловила на себе взгляды детей. Понимала, что у них вертится на языке: «Мам, что ты здесь забыла? Вокруг нихрена же нет… На что смотреть? На серый подталый снег и деревья?». Только она повернется, чтобы перехватить их ехидный взор, поднимают глаза к небу. Вздыхают синхронно.

— Комету ждете или парад планет? — усмехнулась Дарья. — Если хотите, что-то спросить, то вперед! — махнула неопределенно рукой.

— Мам, ты долго будешь здесь прятаться? Когда вернешься в город? — Никита выступил первым. Он долго молчал, чтобы задать главный вопрос.

— Мне нужно было время, чтобы оправиться и понять, как жить дальше. Здесь дышится легче, спится слаще. В доме пахнет липовым чаем и сушеными яблоками. Я всерьез думаю купить небольшой домик в этом поселке… Черный кот у меня уже для начала есть. Как получу свою долю от имущества Вавилова после развода. Захотите приехать — милости прошу.

Даша остановилась и взглянула им в глаза, показывая, что нисколько не шутит о домике в сельской местности.

Первым повесил нос Петя. Никита зло пнул ледышку с дороги. На них надрывно закаркали вороны, так близко, будто специально подкрались посмотреть на людей. Хлопки крыльев и черные птицы взмыли ввысь, оставив покачивающиеся ветки березы.

— Дерево посажу. Яблоню. Чай буду пить и смотреть на нее из окна. Картины стану вышивать бисером на веранде. Клумбы разобью. Ваши дети — мои внуки станут приезжать к бабушке в родовое гнездо. Знаете, в Пермь я приеду только для того, чтобы соблюсти все формальности.

— А как же мы? — тихо проговорил Петр.

— Я могу жить на окраине в квартирке, как обещал ваш отец, но это не гарантия частоты наших встреч. Верно? Было бы желание. Есть телефон, транспорт, в конце концов…

Дарья не стала напоминать, что сыновья в своем взрослении иногда и на праздники не приезжали домой. Активная студенческая жизнь била ключом… В прошлое восьмое марта они заглянули к матери на пять минут, чтобы вручить тюльпаны и умчались по более важным делам. А она улыбалась, кивала как дурочка. Ни слова не сказала, что полдня готовила разные блюда, как на свадьбу. Стол накрыт. Сидела потом одна с телевизором, ковыряясь в салате, смотрела какой-то концерт.

Жизнь скорым поездом проносится мимо, и ее нельзя откладывать «на потом», быть удобной под рукой, ждать, когда о тебе вспомнят. Хочет ли она быть одинокой среди большого шумного скопления людей или выберет душевное общение с неизбалованными соседями, готовыми говорить обо всем и сразу? Даша знала, чего хочет. А еще, ей предложили вести уроки труда для девочек в местной школе. Галина Михайловна растрезвонила, что Дашенька у нее — рукодельница, в Доме творчества работала, аж в самой Перми.

— Все с тобой понятно, — фыркнул Никита.

«Что понятно? Почему?» — выяснять Дарья не стала. Они вернулись обратно, совсем забыв про воду. Не этим голова занята. Увидев дом Одинцовых, Петя присвистнул.

— А мужик-то не простой. Смотри, Ник, — ткнул брата локтем в бок. — Домина больше нашего и два больших гаража. Там целый автопарк поместиться. Прикинь, сколько он стоит?

— Да, мне пофигу, — пожал плечами старший, все еще дуясь.

Он считал, что мать дуркует. Надышалась тут парами озона и совсем повело не в ту сторону. Как можно променять комфортную жизнь на…

«Хотя, есть и здесь цивилизация» — Никита рассматривал добротное строение за кованным забором. У фасада голубые ели и фонари склонили «головы», приветствуя прохожих. Захотелось посмотреть, какая обстановочка внутри.

— Пришли уже? Я так рад, — на крыльцо выскочил Владимир в одной футболке и домашних штанах. — Даша, проходите. Покажу вам коллекцию своих суккулентов… Кактусов, для тех, кто не понял, молодые люди, — окинул веселым взглядом парней, которые стушевались от радушной встречи.

Он в два скачка оказался у калитки, открыв двери перед ними, приглашая зайти.

Разместились в гостиной. По традиции чай и непритязательные разговоры о планах.

— Третий курс, значит. А потом, что думаете делать? — спрашивал Владимир из вежливости или с каким-то умыслом, по умиротворенному лицу не понять.

— Работать пойдем. Только на себя и надеемся. Для стартапа в свое дело Азбуки как у Буратино нет, продать не чего, — усмехнулся Никита, намекая, что на помощь отца не рассчитывают.

М-м-м! — промычал Одинцов, кивнув, что понимает. Поставил чашку чая на стол. Подцепил двумя пальцами печенье из вазочки. Захрустел, ворочая челюстью.

— Можете ко мне идти в компанию. Начинать придется с низов, прогрызать себе дорогу наверх самостоятельно. Как покажите себя… Толковые ребята очень нужны, — Владимир сделав предложение, протянул руку на полочку и положил на стол визитку с золотым тиснением.

У Петра глаза расширились, когда он прочитал название конторы. Это же федеральный уровень! А перед ними, получается… Никита подавился печеньем. Дарья, заботливо похлопала сына по спине.

«Вот тебе и захолустье!» — близнецы переглядывались, не зная, что и думать.