Глава 28

Нина Павловна не уехала ни на следующий день, ни через неделю.

— Занемогла, — сообщила она слабым голосом умирающей, сложив руки на груди и печально смотря в потолок. В уголках опущенных губ скорбь великая.

Владимир окинул взглядом зашторенную душную комнату, где пахло успокоительными каплями и гниющими недогрызенными яблоками. Воздух тяжелый. Тикающие на стене часы, словно молчаливый укор.

Выругавшись сквозь зубы, Одинцов вызвал врача, отложив все дела. Чтобы Маша не переживала, отправил дочку к Даше. Сам дождался медицинского работника и провел мужчину в годах в комнату тещи.

— Возраст. Что вы хотите? — померев давление, на него посмотрели снисходительно поверх очков.

— Ну, старость — не болезнь. Что конкретной у нее? — допытывался Вова, следуя за специалистом в белом халате по пятам до калитки.

— Я на кофейной гуще не гадаю. Нужно сдать общие анализы. А пока, покой и внимание близких, сбалансированное питание…

— Понятно, спасибо, — хозяин кивнул, прикидывая последствия внезапной хвори у Нины Павловны.

— Оставил вам направление в поликлинику на столике и выписал таблетки для нормализации давления. Через два дня навещу, — седой мужчина откланялся и посеменил со своей старой коричневой сумкой — ридикюлем дольше по улице. У него еще несколько вызовов на сегодня.

— Вот и все, помру скоро… Похорони меня, Володенька, рядом с Маришей. Памятник не нужно. Крест поставь и будет, — кряхтела теща, едва он зашел, чтобы принести куриного супа и нежнейшего пирога с грушами, который испекла Дарья. — Поставь, я сама потом, — пошлепала губами и прикрыла глаза.

Одинцов тяжело вздохнул и вышел.

Сейчас представьте себе картину, что двое прислушиваются. Одинцов стоял у двери, поджав губы. Ему казалось, что теща хитрит и изворачивается, чтобы остаться в доме. Но, как доказать и поймать с поличным? За ноги пощекотать, чтобы запрыгала?

Бабка Нина, несмотря на урчащий желудок, не торопилась кинуться на еду. Будет подозрительно, если у нее вдруг проснется здоровый аппетит. Но, черт возьми, сладкий пирог так восхитительно пахнул! Она соскочила и схватила кусок из тарелки и так же быстро легла на еще не успевший выпрямиться матрац. Укрывшись одеялом с головой, быстренько счавкала нежную выпечку и опять устроилась в позе «наложившей на себя руки».

Когда Одинцов внезапно заглянул, то ничего подозрительного не заметил.

Почесав затылок, мужчина предположил, что несправедлив к пожилой женщине. Возможно, она действительно приболела, а он готов на нее все грехи повесить, лишь бы не мешалась под ногами.

С Дашей у Одинцова так разговора и не вышло по душам. Но, он добьется ее расположения. И кольцо уже заказал по каталогу, должны доставить с курьером… Ждать осталось недолго. Никакие тещины болезни, стихийные бедствия или другие катаклизмы, не изменят его твердого решения сделать эту замечательную женщину своей женой.

***

Покормив Булочку и налив подросшему коту молока, Даша недолго переписывалась с сыновьями. Скоро у них завершится сессия и мальчики приедут к ней погостить. Почитав немного книгу, женщина потушила свет прикроватной лампы. Полежав какое-то время в темноте, Дарья думала о своем соседе. Его намеках и внимании. Нужно быть слепой, чтобы не заметить его интерес… А, что она? Раскрасневшись, как девочка, Дарья взбила подушку и приказала себе спать. Без всяких глупостей.

Ей приснилось, что на грудь села старая страшная ведьма. Волосы, отливающие серебром торчат в разные стороны. Давит на нее сверху с такой силы, что ребра трещат. Тянет руки к Дашиной шее, намереваясь задушить. Дарье хочется кричать… Она открывает рот и раздается протяжное завывание: «Мя-у-у-у!».

Неимоверными усилиями, скинув оцепенение, блондинка открыла глаза. Ее кот прыгал по одеялу козликом и истошно орал. Шерстка вздыблена, глаза дико сверкают… И только через несколько секунд, Даша поняла, что через приоткрытое окно в комнату сочится едкий дым.

— Мы горим! — вскрикнула Дарья и побежала, в чем была, подхватив своего верещащего спасителя под мышку.

Добежав до двери, и стараясь не дышать угарными парами, Даша провернула замок и толкнула со всей силы… Створка дернулась, но не поддалась. С той стороны дверь что-то подпирало.

Удушливый черный дым подбирался к ногам тихим убийцей.