Двадцать третья глава

– Мам, как-то много в нашей жизни стало соседа, тебе не кажется? – спросила я, повернувшись к окну и скользя взглядом по цветам в вазе у кровати. Собственно, вопрос можно считать риторическим. Мама у меня замечательный человек. Очень добрый и тонкий. Тактичный и нежный. Она умница. И весьма увлекающаяся натура. Начитана и музыкальна. Прекрасно рисует. Но у неё есть существенный недостаток. Она страшно далека от хозяйственно-бытовых вопросов. Моя мама может питаться совершенно непритязательно. К примеру, простой варёной картошкой или тушёнкой. И раз в день. А иной раз и в два дня. Как проголодается, так и ест. Я закупаю для неё обязательные галеты, шоколадки и снеки на случай, если она увлечётся и забудет про еду совсем, а потом, внезапно, ночью вспомнит, что голодна. У нас целый шкаф различных консервов. При этом мама великолепно шьёт, вяжет, плетёт. Всё, что так или иначе относится к рукоделию, в её исполнении превращается в шедевр. Рядом с ней Милочке интересно. Они могут весь день мастерить кукольный дом вместе. Или красить стол под скатерть-самобранку. Вывязывать кружева для кукол крючком, а при желании и устроиться цокать коклюшками на станке или разбирать сундук со старыми вещами, когда о каждом предмете мама может говорить часами. Мамулечка знает миллион интересных историй и великолепно их рассказывает. В лицах. Разными голосами. С неподдельными эмоциями. У неё практически энциклопедические знания в широком диапазоне. В том числе об истории религии и костюма. Она помнит многие даты и способна увидеть связь событий среди, казалось бы, абсолютно разных сфер бытия. Мама живёт как бы над бытом. Она даёт моей дочери настоящее счастье общения и познания мира. Но… Было бы неплохо, если в это время в доме был бы хоть один взрослый. Понимающий, что такое режим и для чего он нужен. Готовящий и подающий вовремя обед и укладывающий вовремя этих девочек спать и загоняющих их в душ. К маме классно приехать в гости. Пожить недельку-другую. Но оставить у неё дочь я не могу. Сейчас не могу. Милочка ещё не в состоянии о себе позаботиться. Пока мы разговаривали, время пробежало незаметно, Заходила сестра, забирая лед с моего живота, и я, помня, что моя непоседливая дочь ждёт за дверью, попросила маму сходить в аптеку и принести мне большую упаковку влажных салфеток. И позвать уже Милочку. Дочь ворвалась маленьким торнадо. Она тянула за собой на прицепе моего спасёныша. – Я спала в террариуме, мама! Помнишь, как в зоопарке мы видели крокодильчика? Так и я! Только теперь с другой стороны стекла! Представляешь! Ни одной стены! Одни окна! – восторженно рассказывала дочь, подпрыгивая после каждого слова. А я внимательно приглядывалась к ней. И не заметила ни следа вчерашних событий. Она так кричала, когда Китаев запихивал её в машину! Я боялась, что моя дочь останется после такого заикой. Нельзя так кричать! Но Людмила была весела и довольна. Возможно, чересчур возбуждена. Но это немудрено. Ещё она через слово говорила про своего друга Тёму. Тёма и кошечкины домики перенёс, и показал Миле настоящий пиратский шалаш на дереве, и научил жарить хлеб на огне. В общем, Тёма наш герой! Достойный восхищения принцессы. И моя дочь, непрерывно рассказывая мне впечатления вечера, даже не вспоминала о том, что приезжал Китаев. Со стуком в дверь вошёл Вячеслав. Улыбнулся мне глазами, здороваясь, и застыл у стены, наблюдая. Тёма тоже молчал. И вёл себя при мне скованно. Пришибленный какой-то. Больница так на него действует? Сидит рядом. Сопит. Молчит. – Ты как? Не заболел после купания? – обратилась я к нему. – Не-а, – выдавил ответ Тёмка и отрицательно махнул головой. И замолчал ещё угрюмее. – Ты из-за меня сюда попала?! – то ли спросил, то ли утвердительно припечатал он, решившись и вздыхая. Сказал и затих. – Нет, Артём. В этот переплёт я попала не из-за тебя, а прежде всего из-за себя. Ты не виноват в том, что я оказалась в больнице, – как можно более убедительно ответила, стараясь успокоить мальчишку. Он хмыкнул, не веря мне, и отвернулся. – После того, как я вошла в свой в дом, я упала. Из-за этого я оказалась в больнице. Я бы по-любому попала сюда рано или поздно. Но падение стало спусковым крючком. Понимаешь? – взяла я Тёмку за руку и, пока говорила, он, кажется, поверил и немного оттаял. – Ты как оказался в воде-то поутру? Вы, похоже, недавно в посёлке. Потому что все местные знают, где можно купаться, а где не стоит. Она только с виду несерьёзная река, а на самом деле довольно коварная, – я говорила, а сама наблюдала, как постепенно расслабляется пацан. Это же надо, как накрутил себя! – Я раньше сам в бассейн ходил по утрам. Без нянек, – пробурчал он. – Ну ты сравнил бассейн и загородную незнакомую речку!.. – Спасибо, что спасла меня! – буркнул Тёмка и покраснел, сразу становясь обычным мальчишкой. С веснушками. – На здоровье, Тём. – Мы в неоплатном долгу перед вами, – подал голос сосед. – Почему в неоплатном. Я принимаю вашу благодарность в виде оплаты палаты и лечения. Ещё прошу присмотреть за мамой и Милочкой, пока я здесь. И, пожалуй, на этом и сочтёмся, – улыбнулась я.