Сорок первая глава

Вячеслав откашлялся и сказал: – Ты мне очень нравишься, Вика. Я восхищён твоей смелостью и самоотверженностью. Ты спасла моего сына и я горжусь тобой. Я очарован твоей нежностью. Милочка купается в твоей любви и заботе. Ты великодушна и добра. И это греет моё сердце. Ты бережёшь своих близких, свою маму, и такой подход близок и понятен мне. Ты была искренна и глубоко скорбела свое горе, я видел тебя в ярости и в ненависти. Я понимаю тебя, и меня восхищает и умиляет твое умение видеть красоту мира и чувствовать ее. Несмотря не на что. Я опасаюсь говорить о любви, потому что понял, что ничего не понимаю в этом чувстве. Он помолчал, давая мне возможность уложить, принять его слова. Запомнить их в своём сердце. – Не хочу, чтобы между нами были хоть какие-то тайны и недомолвки. – продолжил он, – поэтому я расскажу тебе вначале предысторию. – Я женился поздно. По любви. Во всяком случае, я был точно уверен, что люблю. – заговорил Вячеслав, смотря невидящим взглядом перед собой. Мы сидели рядом на скамейке над рекой. Слава всё говорил и говорил, а я не могла оторвать взгляд от заката, что своими красками создавал трагический и величественный фон рассказу моего собеседника. – К моменту женитьбы я уже вполне состоялся. И в профессии, и как личность. Я был уверен в себе и в своём браке. Я был счастлив и видел своё будущее очень ясно и четко. Три года мы жили без единого скандала. Мне казалось, что несмотря на большую разницу в возрасте, моя жена понимает меня, как никто. С полуслова. С полувзгляда. Я ощущал её как часть себя, как самого себя. Я боготворил её. Старый дурак. Был уверен, что моя жена – чистый небесный ангел. Что она не успела прикоснуться к грязи и боли этого мира. Чистейшей прелести честнейший идеал. Я мечтал о нашем ребёнке. То представлял себе девочку-принцессу, а иной раз надеялся увидеть сорванца мальчишку. Но не настаивал. Понимал, что девочка моя ещё очень молода и нужно немного подождать. Дать ей привыкнуть. И Лиза не торопилась с беременностью. Говорила, что ещё не готова стать матерью, и я соглашался с ней. Я вообще соглашался с ней. Неограниченный баланс на карте, бесконтрольный при этом. Хочет она отдыхать внезапно прямо сейчас? Да нет проблем! Сумел организовать ради неё бизнес так, что мог себе позволить не появляться а офисе, когда мне это удобно. В общем-то, и сейчас, получается, могу, – Слава замолчал, опустив голову. Пряча взгляд. Выдохнул и сжал кулаки. Горизонт пылал алым, окрашивая низкие далёкие облака всеми оттенками багрового. Тревожно и красиво. Вячеслав, не замечая ничего, поднял голову и прищурившись, продолжил свою исповедь: – Лиза попросила шофера для себя. Её одноклассника. И у меня ничего не щёлкнуло. Хочет – пожалуйста! А ещё она любила сапфиры. Говорила, что они приносят ей удачу. В общем, вполне банальная история о старом рогатом дураке и юных ушлых любовниках, пожелавших обогатиться за чужой счёт. Ничего нового, – рвано закруглил он, не желая вдаваться в подробности. Видно было, что эти воспоминания и сейчас причиняют ему боль. Мы помолчали немного. Я не знала, что сказать. Да и не нужны сейчас этому сильному мужчине мои слова. Пусть выговориться. Я просто не буду мешать. – Они были очень осторожны. Этот мальчик-шофер и моя Лиза, – вновь заговорил Вячеслав, немного охрипшим голосом, продолжая. – Игорь их подозревал, но я не верил ему. Я вообще запретил кому бы то ни было из своих, даже произносить имя жены. И не сметь следить и подозревать её. Слава повернулся, всматриваясь в моё лицо: – Понимаешь, противно, что формальным поводом к разводу Лиза выставила мою измену! Дело в том, что ко мне на парковке около офиса прорвалась женщина. Она уверяла, что двенадцать лет назад родила от меня сына. Кричала, что она больше не в состоянии содержать мальчишку и пришло моё время позаботится о нём и о будущем мальчонки. Она уезжает из страны. Выходит замуж. Мальчик в её мечты о счастливом будущем не вписывается. Я придержал охрану, всё-таки женщина, хоть и говорит странное, но эта сумасшедшая бросила мне в ладони часы, которые я тут же узнал. Это были потерянные мной сто лет назад мои первые часы, подаренные отцом. Я долго сокрушался, что профукал их. И не мог их не узнать. В общем, так в моей жизни появился Артём. Конечно, я делал тест, и, конечно, я познакомил мальчика с женой. А дальше все посыпалось в моём устоявшемся мире. Лиза ребёнка не приняла и подала на развод, обвинив меня в измене, а в процессе развода и вылезли все подробности нашей жизни. Как оказалось, втроём… Вячеслав, наконец-то, замолчал, переводя дух. А я не знала, что сказать. Действительно, история старая как мир. И профиль Вячеслава на фоне резко потемневшего неба, расчерченного малиново-багровыми полосами умирающего за горизонтом солнца, был трагичным. Мефистофельским с этой бородой и острым носом. Будто сошедший с былых картин. Пролетает секунда, и освещение меняется! И уже я вижу просто лицо мужчины, только что откровенно обнажившего передо мной своё горе. – Где сейчас Лиза? – спросила я. – Уже больше полугода я не в курсе, где они. Знаешь, вначале, когда Игорь поймал их и принёс мне видео, я не поверил. Потом, уже по классике, обозлился и хотел закатать обоих в асфальт. Но мне есть чем гордиться! Я сумел обуздать свою злость, остаться в рамках человеческих отношений. Оставил ей жильё и просто выставил из своей жизни вместе со всем её барахлом, раз ради него она согласилась жить с нелюбимым стариком, – Вячеслав хмыкнул, хлопнув себя по коленям, тяжело встал со скамейки и признался. – Одно радует, что совместных детей не нажили. Он подал мне руку и проговорил, помогая встать: – Пойдёмте, Вика. Холодает. Делая шаг от скамейки, я всё-таки оглянулась на закат и не пожалела. Последний, самый тоненький солнечный луч дотянулся-таки до монастырского купола и, сверкнув на прощание, скрылся за горизонтом, обещая завтра новый день.