Двадцатая глава

После нашествия свекрови я стала осторожней. И первой мыслью после дверного звонка проскочило: «Нужно сменить замки».

Посмотрев в глазок, меньше всего я ожидала увидеть около своей двери заплаканную Ольгу.

Бледная, с убранными в причёску светлыми волосами, в платьице, в джинсовой курточке. Вот умеет она создавать невинно-возвышенный образ. Даже плачет словно перед камерой. Ни тебе красного носа, ни соплей. Ни воспалённых и опухших глаз. Она всегда была такой. Девочка с картинки. И всегда в свежем платьишке.

Блин!

Ну что непонятного? Я же сказала, что ни видеть больше, ни слышать я её не хочу!

Неужели хамство и запредельный эгоизм моего мужа передаётся половым путём? А у меня за долгую жизнь выработался иммунитет?

О чём я думаю?

Тем временем Олька за дверью всхлипнула, поскребла коготками облицовочную панель и, вздохнув, вновь нажала на звонок.

Зараза!

Я стояла в коридоре, прислонясь к двери, и меня раздирало от злости и негодования!

Сердце грозилось выскочить сквозь рёбра клетки. Стучало в висках. И к горлу подкатил колючий едкий ком.

Юра тоже вышел в коридор и посмотрел на меня с недоумением, не понимая, что происходит.

– Ма-а-ам? Кто там? Помочь? – напрягся мой взрослый сын.

– Нет. Там ещё одна любовь нашего папы. Зачем-то ломится в нашу дверь. Иди к себе. Я сама справлюсь. Спасибо, – прокаркала я перехваченным горлом.

Нужно открывать. Незачем устраивать шоу для соседей. Не просто так ведь она припёрлась?

Да и Женечка должен вот-вот вернуться, а здесь баррикады…

Я открыла дверь и, не пропуская бывшую подругу в квартиру, встала в проёме двери.

– Что тебе нужно?

– Пусти, Насть. Алёша не берёт трубку. Я беременна. Нужно поговорить, – всхлипнула Олька, опустив глаза и сморгнув слезу, которая картинно покатилась по её бледной щеке.

– Поздравляю… – я отошла с проёма, давая проход и, не глядя на эту дуру, стала закрывать дверь.

– Тётя Оля? – изумлённо спросил мой сын.

– Иди, Юр. Мы уж здесь сами, – я погладила ошарашенного Юрку по руке и повернулась к незваной гостье.

– И что ты от меня хочешь? Зачем ты ко мне пришла? Как стыда хватило? – выдавила я из себя.

– Прости меня, Насть, – качнулась в мою сторону бывшая подруга.

– Не подходи! Ты мне омерзительна! Меня тошнит от тебя. Говори, что хочешь и вали! – остановила я её и отодвинулась подальше, сдерживая едкий ком в горле.

Как же воняют мерзко её духи! Гадость какая!

– Передай Алёше, что я беременна. Он должен знать. У меня нет никого, кроме вас. К кому мне обратиться? – всхлипнула она, жамкая в руках истерзанный носовой платочек с кружевной кромкой.

– Сама передай. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вышвырнуть тебя с лестницы. И если придёшь ещё раз, я не открою, Оль. Рожай воспитывай, тебе тридцать пять, не девочка, справишься. Я тебе не помощник и не советчик. Всё. Иди! И перестань рыдать, если не хочешь родить больного ребёнка. – распахнула я дверь перед ней.

– А где Алёша? – спросила она хрустальным голоском, уже выйдя за порог.

– Тебе гормоны совсем мозг вырубили? Я же сказала – он ушёл к любимой женщине. Прощай, Оля! – я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

Постояла минутку и полетела в туалет. Тошнит.

Вот он, люк на дне моего офигевания от всей ситуации с демаршем Алексея.

Прекрасно!

У моих сыновей появится сводный брат или сестра. Будем, блин, дружить семьями…

Фу-у-у-у…

Омерзительно.

На физиологическом уровне они мне отвратительны. Оба. Как представлю только их вместе, сразу желудок наизнанку. Парочка мерзавцев за моей спиной.

Спелись, врали, скрывались. И при этом один чуть ли не каждую ночь был со мной, а вторая встречалась, общалась, улыбалась. Спокойно выслушивала мои жалобы на мужа. Молчала.

Оба молчали и продолжали свою связь. Подленько. Исподтишка. Не желая ничего менять.

Изваляли в своих выделениях все мои мечты.

Я полоскалась в ванной, когда пришёл Женечка. А когда вышла на кухню, он уже ужинал. И Юра с ним. В третий заход.

Куда только всё помещается?

– Ребята! Мне нужно проветриться. Не маленькие. Одни пару-тройку часов побудете. Ложитесь без меня, приду тихонечко! – резко развернулась из кухни, и, неожиданно для себя самой выскочила на свежий воздух.

Май вовсю вступил в свои права и готовился передать цветущую Москву в пыльные и жаркие объятия лета. Воздух вовсю пах цветущей сиренью. Где-то недалеко щёлкал сумасшедший соловей, подзывая в этих каменных джунглях свою подругу. Было немного прохладно, и я с удовольствием закуталась в куртёнку, что захватила, вылетая из дома.

Я не буду думать об этих двоих. Их жизнь и их проблемы меня уже не касаются. Они вне моей орбиты. Вне моей зоны ответственности.

Сделав круг вокруг дома, я вспомнила, что сегодня меня ждал Максим Леонидович с экспресс-свиданием.

А почему бы и нет?

Я прыгнула в машину и поехала в сторону центра по практически пустой по меркам Москвы Ленинградке. В открытое окно врывался тёплый ветер. Шевелил мои волосы. Пах ночным городом. Заманивал свободой.

Я не ждала, что Максим Леонидович меня дождётся. Просто по запрограммированному маршруту ехала хоть куда-нибудь. Просто движение.

Было уже около десяти, когда я подъехала к парку на Тимирязевке. Просто, чтобы убедиться. Ведь ни один нормальный мужчина не станет ждать три часа от назначенного свидания! Так не бывает! Да и зачем?

Но он стоял. Недалеко от входа.