Двадцать седьмая глава

– Анастасия! Не смей бросать трубку! Я обязана тебе сказать! – как водится, бесцеремонно начала свою речь Лариса Васильевна.

– А я не обязана вас слушать! Прощайте! – моментально парировала я и отключила звонок и отправила свекровь в чёрный список.

Хорошо!

– Бабушка сказала, что я бездарность и мои рисунки – это беспомощная детская мазня. – вдруг озвучил Женя.

– Во-первых, ты и есть ещё ребёнок, а во-вторых, кто такая Лариса Васильевна? Крупный состоявшийся художник? Или известный критик-искусствовед? Может быть, она содержит всемирно известную галерею? Нет? Так и нечего слушать выжившую из ума чужую старуху! – решительно ответила я ему.

– Чужую? – озвучил сомнения моих добрых мальчиков Юра.

– Она знакома с внуками давно. С тобой, Юрочка шестнадцать лет и с Женечкой десять. За это время я не помню ни одной попытки с её стороны как-то сблизиться с вами. Не было же? – спросила я.

– Не было, – тяжко вздохнул Женечка.

– Всё! Больше этого мамо-монстра в нашей жизни нет! – подмигнула притихшим мальчишкам и улыбнулась.

Теперь в чёрный список полетел Андрюшенька, старший братец, и на всякий случай старый телефонный номер мужа.

Вот странно. Отчего я раньше так не сделала? Надеялась на связь? Считала членами семьи? Чувствовала ответственность?

А, к чёрту их всех!

И Олю, подружайку-предательницу, туда же.

– Мам, у нас сегодня тренировка, и я отпрошу нас на выходные. Да, Женьк? Ну и до конца недели школа закончится. Каникулы! Да, Женьк? У тебя же на день раньше? А художка? – откашлялся Юра и посмотрел на насупленного Женьку.

– В художке вчера было последнее занятие. Дали задания на каникулы. Мам, мне там купить нужно кое-что, – пробурчал мой младший сын.

– Скинешь мне список, хорошо? Или лучше мы вместе в магазин заедем? Тебе срочно? Может, заказать доставкой? – теребила я этого буку.

– Да нет, не горит. Всё просто внезапно закончилось. А нам на следующей неделе ехать на сборы… – начал Женька.

– Ты хочешь ехать? Ведь у тебя там не будет нагрузки, как у других, – спросила я его прямо.

– Конечно, хочу! У меня одно из заданий по художке – нарисовать части человеческих тел! – возмущённо ответил младший сын.

– Звучит угрожающе, – усмехнулся старший.

– Короче, план такой! Все завершаем свои дела к выходным, потом едем в гости к этому Максиму Леонидовичу. В дом на воде. А дальше мы на сборы! – сформулировал деловой Юрочка.

– А я, пока вы на сборах, завершу дела с разводом. И поедем в Севастополь на море к бабушке! Мидий и рапанов ловить! – завершила я наше маленькое семейное около-пироговое совещание.

– Кстати, Женечка. Ты, если хочешь, то можешь, сколько тебе нужно, общаться и встречаться с папой. Он же пока не объявлялся? Ты подожди. Обязательно позвонит! Ему, вероятно, очень стыдно. И поэтому молчит пока. Я не запрещаю и не противлюсь. Ни ему, ни тебе. Да и как я могу запретить взрослому человеку что-то делать? – проговорила я, приобнимая младшего сына и краем глаза видя скептическую ухмылку старшего.

Какая же гадина и дрянь трусливая Лёшка! Неужели сложно позвонить сыну и объясниться с ним. Хотя бы по телефону! Он же знает, как сложно и тонко устроен наш Женечка!

За поселившуюся в глазах десятилетнего ребёнка печаль растерзала бы гадину!

Оставшиеся до конца недели дни мы усердно выполняли наш план, и к пятничному вечеру укладывали в багажник наши многочисленные пожитки, очень нужные на два дня.

Два спальника и палатка с туристическими ковриками. Гамак. Один!

Женечкин этюдник и его три альбома с коробкой красок и карандашей.

Юрочкины вещи для тренировок. И его ноутбук. И его коробка с Очень Важными Вещами.

И моя маленькая сумочка.

Ну и сумка со сменными вещами на всякий случай.

И как же без баула с едой! Вдруг по дороге настигнет голод?

В общем, если мы случайно заблудимся или потеряемся по дороге, то комфортное выживание на неделю нам обеспечено!

Я не спорила. Машина у меня не маленькая, багажник вместительный. Пусть развлекаются!

Пока укладывались, подъехал Максим на монстре.

Я поняла!

Все мальчики возят с собой все свои любимые игрушки!

И рассмотрев экипировку Макса, я поняла, что я погорячилась! Мы сможем прожить в автономном режиме минимум месяц, а может быть, и два!

У Макса были сложенные удочки. И сачок. И ещё что-то явно рыболовецкое!

А ещё на заднем сидении были пристёгнуты две переноски с котами! В одной виднелась недовольная британская шоколадная морда с апельсиновыми прищуренными глазами. А в другой – пушистая пёстрая попа.

– Это Марс и Маришка. Мои пенсионеры–путешественники. Ребята своеобразные, но любопытные. Прошу любить и не обижать! – представил нам Макс котов.

При этом, вот сто процентов, британ всё понял и, сверкнув на меня глазами, уставился на Женечку. И заурчал! Словно трактор!

А пушистая попа чуть сменила своё положение и царственно даже не развернулась к нам.

Мальчики застыли. Юра хмыкнул. А Женечка склонил голову и особым прищуром разглядывал урчащего пенсионера. У него на морде были седые волоски!

– В незнакомом месте их лучше не выпускать. А вот по приезду – познакомимся по–ближе, – пообещал Макс кивнувшему мальчишке.

Всю жизнь хотела дома кота!

Алексей всю жизнь был против, уверяя, что это глупость и блажь держать животное в доме. И что приличные люди так не делают. Почему? По-моему, совсем наоборот. Приличные без животного в доме детей не растят…

Зачем я его только слушала!

Наконец-то мы расселись и стронулись с места!

Вперед!

К новому!

К приключениям!