Двадцать восьмая глава

POV Алексей

– Оленёнок! Милая, жди меня сегодня после работы. Я голоден как волк. Во всех смыслах! – я предупредил заранее.

Жрать хочу. Реально. И нормального женского тела тоже. С огоньком.

– Алёшенька! Я так рада, что ты объявился! Жду тебя с нетерпением и с новостями! Хорошими! – Ольгин энтузиазм меня всегда чуть напрягал.

А теперь что-то она слишком восторженная… Что, чёрт подери, там происходит?

На работе надо мной сгущались тучи. Опять прикатила внеплановая проверка. Снова кто-то из клиентов накатал жалобу на наш филиал, а все шишки, как водится, на меня, на директора.

Да и генеральный приезжал опять. Морду кривит. Пацан. Молодой. Бизнес папа подогнал.

Как назло, именно в его визит и козочка внезапно нагрянула, да напоролась на секретаршу Ленку. Ленка последнее время просит называть её «Снежанна» и явно стучит на меня руководству. На всех работает, кто предложит оплату, тварь губастая.

И вот мою Зоюшку-заиньку, вокруг которой я уже задолбался прыгать за эти две недели, тормозит в приёмной губастая рыбка «Снежанна». Присосалась с требованиями объявить цель визита.

Дура.

Козочка визжит на запредельных нотах. Дурища около двери встала крестом и не пускает Зойку. И гудит своим прокуренным что-то про часы приёма.

Я, пока вставал со своей больной спиной и шёл до двери, не успел.

Или, наоборот, успел к финалу схватки.

В общем, ворвались мы в приёмную с генеральным одновременно. Но с разных сторон.

А эти курицы так сцепились, что не сразу заметили пополнение.

Козочка, как увидела, прикинула расклад и на молодого сразу стойку сделала.

Сучка.

Губки облизнула и сложила, сама выгнулась, словно переломится сейчас, глазками захлопала, и щебечет, и щебечет с ним. На меня ноль внимания.

Будто по работе пришла с претензией на купленную машину, а её здесь все обижают.

И зыркает. То на часы, то на ботинки, то в глаза молодому директору.

– Дорогая! Что же ты не позвонила, что заедешь ко мне? Я бы встретил тебя у входа, милая, – вклинился я в её журчание.

– Не знаю, почему работники не сообщили, что к тебе вип-клиент приехал. Возмущена, что меня не встретили как полагается. Ужасное обслуживание! – промурлыкала Зоя практически в губы генеральному.

Ах, ты ж… козочка моя!

– Так все давно знают, к кому такая красавица приезжает! – парировал я.

– А почему она меня останавливала? – и тут козочка развернулась в сторону наблюдавшей всё это секретарши и попыталась ткнуть её когтём.

Ленка-Снежанна отпрыгнула с воем и стала причитать о своих обязанностях, размахивая руками с маникюром, словно у росомахи.

В общем-то, утро задалось.

А днём ко мне в филиал припёрлась проверка.

Всё-таки все бабы – дуры!

Так или иначе.

Одна Настя нормальная.

Но тоже дура. Ничего не видела за своей любовью.

Вот на её любовь я и надеюсь, она-то мне и поможет потом вернуться. Любовь и чувство ответственности.

Я вздохнул поглубже, и встряхнувшись, пошёл к Ольге. Оленёнку.

Восторженность блондинка отыгрывала на пять с плюсом. Эдакая незабудка-ромашка. Любит, и терпит, и ждёт. Подарков.

Поэтому к Оленьке с цветами и с ювелиркой. Это не козочка. Здесь можно и ширпотребом обойтись.

– Любимый! – открыла мне двери Оля, едва я вышел на лестничную площадку из лифта.

Я подхватил хрупкую блондинку в полёте и крутанул, гася движение. Склонился к ароматной шейке, дунул рядом с ушком. Отмечая с удовольствием реакцию её тела.

– Я так соскучи-и-и-илась! – промурлыкала Оленёнок, сжимая своими пальчиками мой затылок.

С неженской силой. Типа со страстью.

Олюшка! Выходишь из образа!

Выйдя из ванной с вымытыми руками, попал в рай на кухне! На столе стояла полная глубокая тарелка дымящегося горячего борща. Нужного цвета! А рядом, на крошечной тарелочке, кусочки чёрного хлеба. Поджаренные. И мисочка с зеленью. И запотевшая рюмочка.

Божественно!

Хоть пожрать нормально!

Олька сидела в своём крошечном халатике напротив, подперев щёчку ухоженной ручкой, и смотрела на меня хрустальными кукольными глазками.

– Алёшенька! Я так счастлива! Ты наконец-то решился Насте о нас рассказать! И ушёл от неё ко мне. К своей любимой женщине! Это такое счастье для меня! – залепетала Оленька, взмахивая ресницами.

– Мгу-м, – всё, что я смог выдавить из себя, быстрее выпивая рюмочку.

Ух!

Блин!

Эти бабы пожрать не дадут! Ну что ты лезешь ко мне с разговорами за столом! Видишь же – голодный. Никакого понятия нет о моём комфорте. Всё на себя тянет. Пиранья.

– Алёшенька! Я так рада, так рада. Что же ты скитаешься где-то неприкаянный? Голодный! Неухоженный вон. Не обласканный. Глаза запали. Наверное, ты боишься меня стеснить в моей маленькой квартирке? Так в тесноте да не в обиде, милый! – продолжила свою песню Оля.

Так, стоп!

Я рассказал Насте о нас?

Минуточку!

– Оленька, а откуда ты поняла, что Настя о нас знает? – спросил я, откладывая с сожалением ложку в сторону.

– Ты кушай, кушай, Алёшенька! – проворковала Олюшка, спрыгнула со стула так, что грудь под крошечным халатиком ощутимо всколыхнулась.

Оля повернулась ко мне спиной и, встав на цыпочки, потянулась к верхней полке шкафа, демонстрируя себя с тыловой стороны.

Зараза!

Достала креманку с растолчённым в сметане чесноком, развернулась, и прогнувшись поставила передо мной.

Я вдохнул резкий запах и взялся за ложку. Божественно! Как я голоден!

Но не успел я проглотить вожделенную первую ложку, как Оля вновь открыла свой рот.

– Алёшенька, родной, – она показательно вдохнула полной грудью, привлекая моё внимание, и продолжила, – у нас с тобой будет ребёнок!

Что?

– Какой ребёнок?

– Маленький, Алёшенька! – хрустально засмеялась Ольга.

А я чувствовал, как меня заваливает и хоронит под этими осколками стекла.