Тридцать первая глава

Рыбаки появились к обеду. Мокрые после купания и все трое довольные. Женечка, главное, был счастлив. Улыбался.

– Мам! Я поймал рыбу! – первым делом заявил он звонким голосом на весь берег.

Аж от сердца отлегло. Видеть моего светлого мальчика подавленным и молчаливым было больно. Я с благодарностью глянула на Макса. Но тот был занят швартовкой лодки и помогал мальчишкам выгрузиться.

– Мам! Только моя рыба – она для Мусички! Дядя Макс сказал, что Муся тоже рыбак! – продолжал Женечка.

Мы сидели на веранде. Оладушки, конечно, это хорошо. Особенно после жареного мяса, котлеток, колбаски и овощей.

Макс откопал банку с пахучим мёдом. И ещё маленькую баночку с прошлогодним земляничным вареньем. Божественно.

Под трепещущими от небольшого ветерка занавесками, ловя на себе блики ласкового солнышка, что отражала близкая вода, в дружеской и тёплой атмосфере, в ощущении заботы и безопасности, под запах детства я была счастлива.

В небольшом тазу плавала мелкая, пойманная Женькой рыбёшка. Муська задумчиво сидела рядом и бдительно следила за рыбьей траекторией, изредка брезгливо трогая лапой воду. Но стоило вальяжному британцу появиться в поле зрения, как она ловким слитным движением зацепила рыбий хвост. Секунда, и с торжествующим рычанием рыбачка скрылась с добычей под восторженный вопль моего сына.

Как я раньше не догадалась завести дома живое существо? Я ведь знала, как Женечка тянется к природе…

Жила, словно во сне.

Дни в доме на воде пролетели словно маленький отпуск. Вроде и событий было немало: и шашлыки по вечерам и прогулки по лесу и долгие вечерние разговоры только вдвоём. После того как усталые и довольные мальчишки, вдоволь наплававшись и нарезвясь, уже видели свои сны.

Однако пролетели эти короткие выходные для меня стремительно. Может быть, даже слишком.

Уезжая, поймала себя на ощущении, как в детстве при посещении бабули, что здесь мой дом, и сюда я всегда могу вернуться.

Чувство разлитой в мире любви.

Вечером в воскресенье, загружая машину в обратный путь, я вспомнила и с удивлением сказала об этом Максу:

– Всего месяц прошёл с нашей встречи!

А чувство единения и взаимопонимания между нами такое, будто прожили вместе не один год.

– Кстати, на неделе состоится мой развод, представляешь? А я даже не нервничаю! Представляешь? – удивилась я накануне вечером, сидя, намазавшись кремом от комаров, в беседке недалеко от потрескивающего небольшого костерка в мангале.

Дымок от углей, смешиваясь с вечерней прохладой реки и смолянистым запахом сосен, кружил голову. Было легко и сладко вдыхать этот насыщенный счастьем воздух.

– Потому что для тебя это уже решённый вопрос. Остались только формальности, – спокойно и с улыбкой ответил мне Макс.

И я поняла, что так и есть. За этот месяц я реально приняла решение и признала его своим сердцем. Решение жить дальше без Алексея.

Я не знаю, как сложится у нас с Максом. Ещё очень много подводных камней. Но это и неважно сейчас.

Сейчас главное, что я не брошенная мужчиной-кормильцем одинокая женщина с двумя прицепами. Нет! Я – свободная и самостоятельная, взрослая и счастливая сама по себе, просто счастливая каждым днём.

И всё в моих руках.

Если есть в сердце любовь, то она есть ко всему миру. Не только зацикленная на одном мужчине или на своих детях. Да, безусловно, своя семья в приоритете. Но это не означает закрытого от мира сердца. Любовь и правда – не кончается. Переходит в другое состояние, но длится.

Ведь с честным и открытым подходом и жить легче по большому счёту.

С таким оптимистичным настроем я возвращалась домой.

Женечка посапывал, утомлённо. Всё-таки он ещё ребёнок. А Юра, на этот раз сидевший рядом со мной на пассажирском сидении, задумчиво смотрел в окно и несколько раз порывался мне что-то сказать.

– Не держи в себе, скажи! Если хочешь, давай поговорим не на ходу, а дома за чаем. Или завтра. Я готова выслушать тебя в любой момент, – сказала я спокойно, пролетая очередной плавный поворот трассы, что протянулась вдоль канала.

Скоро-скоро мы достигнем въезда в город и обязательно воткнёмся в пробку въезжающих после выходных отдохнувших жителей мегаполиса.

– Скоро встанем на въезде. Я пока сформулирую, – продублировал мою мысль старший сын.

Пробку нагнали под Дмитровым. Рано. Погода была изумительная, лето вступило в свои права и солнышко, умывшись последней майской грозой исправно светило все три дня. Неудивительно, что народ потянулся из душного города на природу, и теперь все возвращались назад.

– Мам. Я, наверное, всё испортил, – со вздохом начал Юра.

– Что ты мог испортить? – удивилась я.

– Я прямо спросил Максима Леонидовича, будет ли он на тебе жениться, – повинился сын.

– А он что? – весело спросила я.

– Вот и ты тоже веселишься, как и он. Странные вы. Я серьёзные вещи спрашиваю, а вы смеётесь, словно это ерунда какая-то. – нахохлился мой не в меру серьёзный ребёнок.

– Не расстраивайся. И не переживай, Юр! Каждое решение должно созреть. Не стоит торопить события. Разве то, как развиваются наши отношения сейчас, это плохо? Наши семейные отношения. И мои с Максом и ваши? Всё идёт своим чередом, – я протянула руку и взлохматила уворачивающегося Юрку по коротким волосам.

– Но, мам! Нужно же знать! Точно знать, что делаешь! – возмутился он.

– Понимаешь, здесь как в жизни. Делай, что должно, и будь что будет. Каждый плод должен вызреть. Не стоит торопиться, – улыбнулась я.

Не успела проникнуться взрослением старшего сына, как меня отвлёк телефонный звонок.

В принципе, ожидаемый.