Тридцать пятая глава

Сегодня во второй половине дня мои мальчики уезжают в спортивный лагерь. На один из селигерских островов. На бывшую базу отдыха давно разорившегося завода.

Там обжитое место. Есть удобные домики для детей и для персонала. Большое помещение для столовой. И для тренировок в зале на случай непогоды. Каяки на озере. Знакомый коллектив.

Они вместе едут уже не в первый раз. И не во второй. Но всё равно, для меня волнительно и сложно отпускать сыновей.

Кажется, что без моей поддержки и без моих забот мальчишки не смогут. Что без меня они забудут всё. Простынут от холода, будут мучиться от голода. Понимаю, что только кажется, но… Но всё равно чувствую себя курицей-наседкой.

У меня такие непростые мальчики.

Особенно Женечка. Ведь его так просто обидеть.

С раннего утра у нас в доме сборы. Мы перетряхиваем по три раза рюкзаки и баулы. Проверяем Женечкины альбомы и сумки с запасной провизией.

К моменту выхода из дома на работу я уже устала. Два раза. И воспринимаю сегодняшнюю камеральную налоговую проверку, как возможность отдохнуть и спокойно взять себя в руки.

Тем более что после выезда в налоговую я могу спокойно везти сыновей к автобусу, не оглядываясь на работу и не отпрашиваясь у начальства.

Если Юрочка у меня ехал в лагерь бесплатно с возможностью там ещё и подработать, то для Жени я купила путёвку за полную стоимость. Верну потом часть через фонды страхования. А зная нашего тренера, возможность оплатить для меня только в удовольствие и благодарность.

Николай Васильевич был бодр, как всегда, и деловит. И я, увидев его, моментально успокоилась. Если наш тренер на месте, всё будет нормально.

Такая удача, что я в своё время встретила его. Ведь для жизни мальчишкам необходимо уметь существовать в коллективе. В мужском коллективе. Где свои законы. И где женский подход в воспитании только мешает, даже если мальчику не в удовольствие тесное общение с другими пацанами. Как моему Женечке.

Но уметь себя поставить в мужской среде, понимание внутренних законов коллектива, принятие последствий своего поведения среди сверстников и не очень сверстников – это огромный вклад в благополучное существование моих мальчиков в будущем.

Тем более, что я уверена в разумном и верном подходе Николая Васильевича. Наш тренер не позволит обижать слабых.

Юрочка на вокзале, в окружении своих подопечных и своих друзей стал сразу таким взрослым. Моментально превратился из прожорливого подростка–птенца в маленького мужчину, вызывая во мне слёзы.

За двадцать минут до отправления на автовокзал прилетел Макс.

– Я же не мог не проводить пацанов! – ответил он на мой удивлённый взгляд.

Макс ломанулся сразу знакомиться с тренером. И, буквально через три минуты они уже ухмылялись в унисон, глядя на суету мальчишек.

Николай Васильевич свистнул сбор. Объявили посадку. Детки, да какие детки… пацаны! Заняли практически весь автобус и, под активные прощальные пожелания родственников уехали в лагерь.

Макс обнимал меня со спины, как бы прикрывая собой от невзгод и терпеливо ждал, пока я утру невольно выступившие слёзы.

Вот всё понимаю. А расставаться больно!

После проводов и эмоциональной реакции на них мне нужно было прийти в себя, и мы решили немного пройтись. Доехали до Тушинского парка и, оставив на стоянке автомобили, углубились внутрь. К воде. Прямо напротив, через водохранилище, на фоне вечеряющего неба виднелись башни Ленинградки. Мой дом. Мои тёмные окна, моя пустая одинокая квартира. Разорённая сборами.

От воды тянуло сыростью и свежестью. Было прохладно. Скрипел под ногами песок дорожек.

Правее, напротив здания речного вокзала на том берегу остались уникальные самолёты времён империи и героическая маленькая подводная лодка.

Мы все шли и шли молча вдоль берега. Пока я не споткнулась, случайно зацепив туфелькой землю.

Макс поймал меня и нежно прижав к себе, резко выдохнул, взлохматив мне волосы на макушке.

– Ты же понимаешь, что я не могу ответить тебе взаимностью сейчас, – начала я назревший, как мне казалось, разговор

– Давай просто наслаждаться тем, что есть. А между нами точно что-то есть. Не называй, не анализируй, не раскладывай на составляющие. Просто живи. Просто будь со мной. Если не сложится, то не сложится. Не загадывай. Не утяжеляй! – прервал меня Макс и поцеловал.

Без баловства.

Страстно.

Ух.

Собственно, действительно. Что я теряю? Чего жду? Почему бы не попробовать жить здесь и сейчас так, как мне хочется. Мне всего тридцать пять. Я ещё могу успеть наделать глупостей в конце концов!

Если бы у меня были крылья, то можно было перелететь московское море и попасть сразу на мой балкон. А так мы ехали с Максом рядом, периодически обгоняя друг друга, и откровенно дурачились по дороге. Собирая штрафы, возможно.

Наплевать.

А дождавшись лифта, отчаянно целовались в кабинке до подгибающихся коленей.

И наплевать, что дома бардак после сборов мальчишек.

И всё неважно, кроме вкуса его губ и жара его рук.

Утром я лениво потягивалась в кровати, уговаривая себя вставать. Очень хотелось прогулять работу.

Макс первым пошёл в душ, а я нежилась и гоняла ленивые мысли, вспоминая ночь и улыбаясь.

И здесь мне показалось или послышалось какое-то движение в коридоре. Шуршание ключа в замке. Мальчишки?

Быстренько вскочив и накинув на себя халатик, я вылетела в коридор и застала там эпическую картину.

Лёшка с громадным букетом цветов, ввалившись в квартиру, рухнул на колени с повинной головой. А Макс именно в этот момент вышел в коридор из ванной с одном полотенце.

И теперь мой бывший муж стоял на коленях перед моим нынешним любовником, получается, не замечая этого и заслонившись от всего букетищем.

Это было так смешно, что я не выдержала и засмеялась в голос.

Что же я замок-то так и не поменяла?