Глава 2. "Эффект бабочки"

Музыка еще не играла.

Только естественные звуки этого места: плеск волн, шелест листьев, стрекот кузнечиков.

Невнятные обрывки разговоров ранних гостей.

Между деревьев раскачивались плетеные качели.

У края пристани – коктейльная станция. Бармен в клетчатой рубашке с засученными рукавами колол лед специальным молотком. И звук ударов разносился далеко над водой.

В воздухе витали ароматы из открытой кухни: дымный – лосось на мангале, сладкий – жареный персик и корица. Терпкий – красное вино в моём бокале. Считается, что оно не подходит к рыбе, но шеф-повар, как и я, с этим не согласен.

А еще, предвкушение – оно тоже витало в воздухе. Пробиралось в лёгкие, сбивало сердцебиение.

Обезоруживало меня, и без того уязвимую.

Я стояла на деревянном мостике, чувствуя, как ветер играет с подолом моего платья и смотрела вдаль. Солнце уже было низко, почти касалось горизонта, окрашивая гладь озера яркими всполохами охры.

- Выглядишь бомбически! – крепко обняла меня Оля.

Конечно же, я не в «декольте до пупка». Выбрала аквамариновое легкое шифоновое платье с открытыми плечами, слегка расклешенное от бедра – под цвет глаз. На шее – тонкая золотая нить с капелькой бриллианта, утопающего в ямочке между ключицами. Уложила рыжие от природы длинные волосы в мягкие локоны.

Игорь не рядом – он болтал с Артёмом – хозяином этого ресторана, – и мужем моей подруги Ксюши.

- Катя, – Ксюша коснулась моего плеча, – ты, как будто, не здесь.

Обернулась, накрыла ладонью руку подруги.

- Волнуюсь, – призналась.

Мой взгляд непроизвольно потянулся к Игорю.

Ксюша это заметила, но ничего не сказала, просто улыбнулась.

Зато сказала Оля:

- Очень зря. Ты хозяйка вечера. Тебе не волноваться надо, а наслаждаться!

Но я могла ничего с этим поделать.

Я так волновалась, что будто балансировала на грани реальности и воображения. Гости подходили ко мне, поздравляли, чокались бокалами. И я, конечно, реагировала соответствующе – в силу профессии научилась в нужный момент абстрагироваться от внутренних демонов.

Из динамиков полился легкий джаз.

Игорь нашел меня взглядом, подмигнул, постукивая пальцем по ножке бокала.

Торопится?

Каждое движение, каждый жест, каждый взгляд Игоря в этот момент я пропускала через призму своего ожидания.

Желудок сжат в тугой узел, и за весь вечер мне с трудом удалось проглотить одну небольшую брускетту.

Начало смеркаться.

Включились мелкие гирлянды огней – волшебно!

Мы с любимым плыли в медленном танце – такое бывает очень редко. Затем музыка сменилась на что-то более энергичное, и к нам присоединились остальные.

Весело.

Очень!

На миг даже удалось забыться, не думать о том, что меня волновало больше всего.

Словно прочитав мои мысли, Игорь выцепил меня из танцпола и увел в сторону.

Вдохнула.

Послушно последовала за ним к дальней беседке.

Вот он, этот момент.

Ладони потные, кончики пальцев онемели. Вжалась в них острыми ногтями – боли не было.

Щеки горели.

Крепко прижала губы, чтобы унять дрожь.

Всеми силами старалась скрыть излишнее возбуждение. Но была уверена, он всё замечал.

Достал из кармана легких льняных брюк ту самую коробочку.

- Ах-х, – вырвалось из меня непроизвольно.

Дважды повел бровью.

Начал медленно открывать.

А я не сводила глаз с лица моего мужчины.

Кажется, я вот-вот расплачусь! Прямо здесь и сейчас!

- И-и-горь , – шепнула нежно.

- Катюха, – произнес он хрипло.

Не могла вдохнуть.

Во рту сухо.

В ушах бушевала кровь.

Опустила взгляд на раскрытый футляр.

Внутри, на красном бархате, лежала... Брошь.

Изящная золотая бабочка, крылья которой переплелись с инкрустированной изумрудами греческой буквой Ψ. (греч. – пси)

- Это… – мой голос срывается.

Лицо будто окаменело.

Моргнула, как в замедленной съемке.

- Ты же психолог, – многозначительно произнес Игорь, не замечая моё состояние. – Буква «пси» – символ твоей профессии. А бабочка... Ну, ты знаешь, как они там, трансформируются. Как люди на терапии.

Он достал брошь, повертел в пальцах. Прощальный закатный луч, ослепляя меня на миг, скользнул по металлу.

Не дышала.

Чувствовала, как что-то внутри звенит.

Резонирует.

Струна.

Натянутая, как и я.

Секунда – и она разорвалась,оглушив своим безобразным лязгом.

Игорь проткнул острой иглой воздушное полотно шифона в районе груди.

«Нельзя! – возмутилось моё подсознание. – Испортится!»

- Спасибо, – выдавила из себя. – Очень... символично.

- Нравится? – чмокнул меня в губы. – Я так и думал!

Кивнула.

А внутри вакуум.

Игорь схватил меня за руку, потянул за собой.

- Идем, нас там уже потеряли.

Не чувствовала ни опоры, ни ног.

Двигалась на автомате.

Улыбалась на автомате.

Дышала, бл*ть, тоже на автомате.

А в ушах в ритме пульса долбило голосом Оли: пя-я-ять! Пя-я-я-ть!

- Ка-а-ать. Ка-а-а-ать! – почувствовала, как кто-то дернул меня за плечо.

Повернула голову – Игорь.

- Катюш, ты в порядке? На тебе лица нет!

- Нет, – согласилась.

Ни лица нет, ни сил нет, ни нервов, бл*ть, нет!

- Принести тебе воды?

- Не надо.

- Точно?

- Точно. Иди, – зашипела тускло, – гости ждут.

- А ты?

А что я?

Я попробую прийти в себя. Вернуть утраченный дзен, черт бы его побрал.

Сама себе внушила черт знает что. Сама поверила. Сама в итоге и разочаровалась.

Понимала, что в этом нет никакой вины Игоря, но мне было так больно от рухнувшей надежды, что не могла дышать. Веки жгло от слёз, которые рвались наружу. Но я же сильная. Я психолог.

Профессионал.

А профессионалы на людях не плачут.

Вот и я – не плачу.

Игорь ускорил шаг. Оглянулась. Никто на меня не смотрел. И слава Богу!

Сглотнула вязкую горечь.

Выудила из клатча телефон и вызвала такси.

Вышла за территорию ресторана никем не замеченной.

Нашла взглядом припаркованный на обочине желтый седан с включенными фарами. Дернула на себя пассажирскую дверь. Та поддалась лишь с третьего раза.

Упала на задний диван.

- Поехали, – бросила в полумрак салона.

- Куда?

- Подальше отсюда.

Откинулась назад и наконец дала волю слезам.

Я не хотела думать о том, что поступаю безответственно – ухожу со своего же праздника, никого не предупредив. Сейчас я не психолог. Я – женщина.

И мне больно!

Мне безумно больно!

Такси мчалось по ночной трассе, а я смотрела в окно...

Огни фонарей расплывались в мокрых пятнах.

По-хорошему, мне уже надо было смириться.

Я никогда не выйду замуж. Не будет у меня ни белого платья, ни алтаря, ни росписи в ЗАГСе. Ничего этого не будет.

Эти слова отзвучали во мне с пугающей ясностью.

Но что тогда будет?

Стабильные отношения?

Да. У меня уже есть стабильность. О ней мечтают миллионы женщин по всей планете. Но разве этого достаточно?

В моем случае стабильность – это еще и горькое осознание того, что ты не можешь заставить другого человека хотеть того же, чего хочешь ты. И если я его люблю, я с этим должна считаться... Это – его сознательный выбор.

А мой выбор в эту минуту – слёзы.

Всю дорогу таксист мне подавал бумажные платки. В какой-то момент подумала, что обязательно поставлю ему пять звезд, когда приду в себя. И чаевые оставлю.

Немного успокоившись, осмотрелась.

Первая мысль – в салоне пахло кожей и дорогим парфюмом.

Вторая – куда он меня везет? Потому что я совершенно не помнила, какой адрес указала в приложении при заказе.

Открыла клатч, чтобы проверить – и несколько секунд тупо моргала в него. На дне – помада, во внутреннем кармане – банковская карта. Но телефона нет.

- Ах-х-х, – шумно выдохнула. То ли смех, то ли всхлип.

Незабываемый день рождения просили?

Получите, распишитесь!

- Вам плохо? – спросил таксист.

- Кажется, я телефон потеряла, – призналась.

- Оу, – качнул он головой.

Мне не было видно его лица, но голос у него приятный. Спокойный.

- Скажите, пожалуйста, долго нам еще ехать? Я не могу проверить, сами понимаете...

- Это вы мне скажите, милая девушка.

Кажется, рано я его похвалила.

- Вам сложно посмотреть в своем приложении, что ли?

Уверена, он распознал в моём голосе возмущение.

Повернулся ко мне. В тусклом свете приборной панели я разглядела его лицо – загорелое, мужественное, с легкой щетиной, с ровными чертами, но сейчас напряженное.

А еще он был в белой рубашке и галстуке.

Я заказала тариф премиум?

Ничего. По особым случаям можно.

Он внимательно сканировал меня взглядом прищуренных, и без того узких глаз.

- Нет, – снова покачал он головой, поджав в ухмылке губы. – Не сложно.

Лучше бы на дорогу смотрел!

- Не надо меня рассматривать. – процедила раздраженно. – Вы какой-то странный таксист.

Послушался, выпрямился.. И произносит с насмешкой в голосе.

- Я вообще не таксист.