Глава 37

Завариваю себе ромашковый чай, в последнее время только его и пью, он меня успокаивает. После развода проблем меньше не стало. Вчера мне позвонил Краснов. Сообщил, что прокуратура планирует завтра утром обыск в офисе и дома у Ростислава, всё потому же делу о рейдерских захватах. Ростислав отказывается "решать вопрос по-хорошему", как выразился Краснов.

И просит меня поговорить с бывшим мужем, убедить его одуматься. И чтобы надавить на меня, специально упомянул Кристину: каково ей будет знать, что папа в тюрьме?

Только я не знаю, что могу сделать?

Саша Волков меня не послушает. Он считает, что Ростислав должен за всё заплатить. Да и сам Ростислав несильно хочет сопротивляться, отказывается давать взятки и не хочет выставлять кого-то другого козлом отпущения.

Мне кажется, наш развод его разрушил. Это стало для него самым сильным ударом. И периодически у меня возникает чувство вины.

Сегодня нам нужно к зубному. Крис, как и многие дети, не любит ходить в больницу. Но ничего не поделать. Мне приходится её уговаривать и придумывать кучу вариантов как её заманить к врачу.

В клинике она продолжает капризничать, прячется за меня, а потом садиться на кушетку перед кабинетом и просто не двигается с места. Обещаю, что после врача пойдём и купим шоколадное мороженое в вафельном стаканчике, но она идёт в отказ.

- Не хочу к зубному! - Хнычет Крис. - Мне страшно!

Пытаюсь её успокоить, объясняю, что ничего страшного не будет, просто посмотрят зубки. Но она становится ещё более упрямой.

- Мне нужен папа! - Звучит как ультиматум. - Он должен со мной пойти!

- Солнышко, папа на работе. Мама с тобой, всё будет хорошо.

- Нет! - Громко и настойчиво просит Кристина так, что на нас оборачиваются другие пациенты. - Хочу папу! Позвони ему. Почему ты не позвонишь? - Обиженно спрашивает она.

- Кристина, папа теперь живёт отдельно. Он не может всегда быть рядом.

- Но он же мой папа! Папы должны быть рядом, когда страшно!

Детская логика, жестокая и простая.

Врач выходит из кабинета, видит рыдающего ребёнка. Предлагает перенести приём, если есть такая возможность, потому что когда ребёнок в таком состоянии, осмотр всё равно не получится.

Но я решаю рискнуть и звоню бывшему мужу, рассказываю о происшедшем. Ростислав соглашается, говорит, что Кристина важнее любых проблем.

Нам приходится пропустить своё время, хорошо, что врач соглашается принять Кристину несмотря на то, что наше время вышло.

Ростислав выглядит усталым, но стоит ему увидеть Крис, как сразу его лицо преображается.

Держит её за руку, рассказывает про зубную фею, которая дарит подарки храбрым детям. Кристина слушает, затаив дыхание, и покорно идёт в кабинет.

Пока врач осматривает дочку, мы с Ростиславом сидим в коридоре. Вижу, как он нервничает - постукивает пальцами по колену, часто смотрит на телефон. Внутри меня борются два чувства: злость на него за всё, что он наделал, и странная жалость к человеку, который когда-то был самым близким.

- Как дела? - Так непривычно, мы как будто стали чужими.

- Хотят провести обыск.

- Ты не думал сделать так, как говорит Краснов.

- У них серьёзные доказательства.

- Ростислав, ты же понимаешь, что делаешь?

- Понимаю.

- Нет, не понимаешь! - Ловлю себя на том, что сжимаю руки в кулаки. - Ты просто сидишь сложа руки и ждёшь, когда тебя посадят. Но что будет с Кристиной?

Он поворачивается ко мне, и я вижу снова усталость в его глазах:

- Какая разница.

- Разница есть, я предлагаю подумать о дочери. Нужно бороться. Александр говорит, что есть варианты смягчить наказание, но ты должен помогать следствию активнее, а не просто сидеть и каяться в грехах.

- Полина...

- Нет, выслушай. - Я почти умоляю его. - Часть меня ненавидит себя за то, что пытаюсь спасти человека, который разрушил нашу семью. Но другая часть помнит, каким отцом он может быть. - Ты хочешь быть честным? Прекрасно! Но честность не означает быть жертвой. У тебя есть дочь, которая тебя любит. И если ты сядешь надолго, она будет думать, что её бросил ещё один человек!

Вижу, как что-то меняется в его лице. Боль как будто окутывает всё го тело.

- Кристина не поймёт, что папа в тюрьме. Для неё это просто будет означать, что папы нет.

Последние слова срываются с губ, и я понимаю, что говорю не только о нём. Говорю о себе тоже. О том, как сложно быть единственным родителем, как страшно одной нести ответственность за чужое счастье.

- Что ты хочешь от меня? - Спрашивает он тихо.

- Может, тебе стоит уехать. Краснов поможет.

- Сбежать? Нет, я не хочу бегать по миру как преступник. К тому я не смогу видеть Кристину.

- Зато будешь на свободе.

- Полина, я рад, что ты переживаешь за меня, но лучше держись от всего этого подальше.

Хочу, чтобы ты боролся! Сделай это ради дочери. Сотрудничай со следствием так, чтобы получить минимальный срок или условный.

Молчим. Я смотрю в пол, борясь с желанием заплакать. Ненавижу себя за эту слабость. За то, что всё ещё переживаю за человека, который предал меня. Но он отец моей дочери. И это чувство гораздо сильнее обиды.

Из кабинета выходит врач с Кристиной. Дочка гордо показывает наклейку с зубиком.

- Папа, мама, я была храброй!

- Самая храбрая на свете, принцесса. - Отвечает ей Ростислав, но я вижу, что мои слова на него подействовали.

Покупаем Кристине мороженое в кафе рядом с клиникой.

- Папа, а ты придёшь ко мне на день рождения?

Ростислав смотрит на меня, потом на дочь:

- Приду. Обязательно приду.

- Через месяц! Мне будет шесть лет!

- Какая ты у меня уже большая. Горжусь тобой, Крис.

У неё не осталась и следа от утренней истерики. Присутствие Ростислава просто преобразило её. Она счастлива, когда рядом мы оба. Даже если больше не семья.

- Спасибо за то, что отложил все дела и приехал. - Прощаемся на парковке.

- Мне несложно было. И тебе спасибо, что встряхнула меня. Без вас всё теряет смысл.

Знаю, что он совершенно искренне говорит сейчас. Но стараюсь в который раз не поддаваться эмоциям.

- Поговори с Александром. Найдите способ всё уладить.

- Поговорю. Сделаю это ради Крис.

Понимаю, что несмотря на всё, что было между нами, Ростислав остаётся важной частью жизни нашей дочери. И моя задача - не мешать их отношениям, а наоборот помогать ради Кристины.

Или может быть, и ради себя. Чтобы доказать, что способна быть выше обиды?