Глава 18. Олеся

Грубые, злые слова свекрови повисают в воздухе.

Поняв, что речь идет о нем, Никита прижимается ко мне крепче и просит:

— Мама, давай уйдем?

Свекровь издала жуткий смех.

— Да-да, его точно нормальным не назовешь. Хилый, болезный!

Это уже ни в какие ворота не лезет.

У меня перед глазами темнеет, мне хочется вцепиться в волосы этой мерзкой старухе и надавать ей по лицу, невзирая на разницу в возрасте.

Почувствовав мои эмоции, Арсений выступает вперед и сжимает мое плечо, опустив на него ладонь.

— Все хорошо, Олесь. Сейчас я ее уведу.

— Мама, хватит, — Арсений вклинивается в разговор, но его голос звучит виновато.

Так, будто он не собирается ставить эту злобную каргу на место. Я испытываю сильное разочарование: кажется, я зря жду от этого мужчины решительных действий и красивых поступков.

Нашего сына обозвала его мамаша, а он…

— Вы двое, значит, решили за моей спиной видеться?

Свекровь игнорирует взгляд Арсения и продолжает смотреть на меня так, словно я в чем-то глубоко виновата.

— Мам, ты что, вообще, здесь делаешь? Тебя едва выписали из больницы… Пойдем.

Арсений делает шаг вперед, берет маму под локоть, она вырывается со злобным клекотом:

— Не трогай меня! Я знаю, что ты хочешь! Запихнуть меня в больницу! Сгноить там! Не дамся! — рычит она.

— Олесь, — смотрит на меня Арсений. — Прости, но мне придется оставить тебя и Никиту.

Он говорит вполголоса, с сожалением заглядывая мне прямо в глаза.

— Мне нужно позаботиться о маме. Она… — запинается. — Как будто не в себе!

— Хватит шептаться с ней обо мне! Я все прекрасно слышу! Я старая, но не глухая и не тупая!

Взгляд свекрови по-прежнему клокочет недовольством.

Арсений берет ее под локоть, уводит. Но при этом она ворчит и постоянно оглядывается, смотря на меня с лютой неприязнью.

У этого дня было неплохое начало, но появление этой женщины все испортило.

Домой мы возвращаемся в подавленном настроении.

Я не могу подобрать слов, чтобы ответить Никите на вопрос:

— Почему эта злая бабка меня ненавидит? Она говорила, что я болен. Мам, я чем-то болею?

— Дело не в тебе, мой хороший. Просто некоторые люди… они злы сами по себе. И когда им встречается кто-то, кто им не нравится, из них вылезает все дурное.

Хотелось бы мне верить, что Арсению хватит сил, чтобы оградить нас от своей злобной мамаши.

***

Поздним вечером мне звонит Арсений, и я долго думаю, прежде чем ответить на его звонок.

Хожу по комнате, Никита уже спит, а у меня в голове — тысячи сомнений и мысли вьются в направлении, а надо ли оно мне?

Неплохо же мы жили и без Арсения!

Еще бы столько же лет прожили, горя не зная.

Зачем мне нужны эти проблемы?!

В итоге я все же решаю ответить.

— Да!

В моем голосе слышится напряжение и недовольство.

— Олесь, — вздыхает он. — Извини. Я не знал, что мама за мной следит. Это даже звучит смешно!

— Тебе смешно? — спрашиваю я. — А мне не очень! Мне совсем не смешно от этой встречи, и сыну — тоже.

Я едва не сказала, «нашему сыну», но не стала этого говорить.

— Мне жаль, что так произошло. Этого больше не повторится! — обещает Арсений твердым голосом. — Клянусь, наш сын больше не столкнется с таким негативом.

— Наш сын? — я едва не задыхаюсь от возмущения. — Это мой сын. Потому что изначально ни ты, ни твоя мама не хотели этого ребенка.

— Я знаю, — произносит Арсений. — И, поверь, я очень зол. Зол на себя, что был подвержен чужим мнениям. Голоса врачей звучали для меня убедительнее! Я ошибся, но больше этого не будет. Позволь мне доказать это! Не словами, а на делах.

Я немного опешила от такого напора.

— Вот как? И что же ты сделаешь?

— Если потребуется, изолирую ее от нас, — неожиданно жестко произносит Арсений. — Она все еще думает, что она — глава семьи, в руках которой сосредоточена большая власть, и что все должны следовать ее указаниям.

— Она была настроена против и наговорила мне много гадостей в прошлом, — решаюсь признаться я.

Тогда мы так и не поговорили, каждый был по уши в своих обидах, что другой не разделяет его мнения.

— Знаю, что тебе пришлось нелегко. Позволь мне быть рядом.