Глава 5. Олеся

Я провожу ночь, ворочаясь в холодной постели. То засыпаю, то просыпаюсь.

Сны у меня поверхностные, они все, до единого, наполнены горечью и одиночеством.

Я просыпаюсь и обвожу взглядом спальню, испытывая только одно желание — убраться отсюда, как можно скорее.

Сколько раз Арсений вот так «отдыхал»?

В компании легкодоступных девиц?

Мне противно думать, что после этих девок он мог забираться в эту самую постель и заниматься со мной сексом.

Противно здесь находиться.

В этих стенах все напоминает об Арсении.

Как итог, утром я просыпаюсь, у меня все тело болит, его будто пинали ногами на протяжении целой ночи.

Все валится с рук.

Я пытаюсь собрать себя в кучу, но это как собирать из осколков разбитого стекла целое окно — безуспешно.

Все-таки я заставила себя сделать завтрак и долго сижу над чашкой с чаем, любимые тосты не лезут в горло.

Звонок телефона.

Я вздрагиваю.

На экране — его имя.

Я переименовала контакт, и больше муж не подписан у меня, как «любимый».

Теперь все четко и строго — Арсений, и точка.

Слезы вновь хлынули у меня из глаз, мне захотелось вышвырнуть телефон в окно, но я собрала волю в кулак.

И ответила.

Как это больно, слышать даже звук его дыхания!

— Олеся, — произносит он. — Олесь, послушай.

— Арсений, не утруждай себя, — мой голос со слезами, но все-таки звучит твердо.

— Ты даже не выслушаешь меня?

— А зачем? — спрашиваю я. — Мне все и так ясно. Ты меня уже не любишь, не хочешь детей. Ты развлекаешься с девушками и просто чудо, что я вот так тебя поймала с поличным. Это конец, Арсений.

В конце я уже шепчу.

— Мы должны увидеться, — настаивает он. — Я сейчас домой приеду, и мы поговорим.

— НЕТ! Я не хочу тебя здесь видеть!

— Но это же и мой дом, — напоминает он.

— Отлично, значит, уйду я!

— Олеся! Не горячись, — в его голосе прорезаются умоляющие нотки. — Мы должны поговорить.

— Хорошо.

***

Мы условились встретиться в кафе.

Арсений предлагал одно из наших любимых заведений, но я отвергла все варианты и просто выбрала на карте первое, что было ближе всего.

Здесь ничего примечательного, кафе простое, все нейтрально: пастельные стены, тихая музыка, не слишком яркий свет.

Никаких воспоминаний с этим заведением у нас нет, это просто место, где мы можем поговорить, словно чужие люди.

Запах свежесваренного кофе и шумящие кофемолки.

Здесь много студентов, но так же есть и семьи с детьми. Выходной день, обед, многие пришли перекусить.

Арсений приходит с опозданием на несколько минут. Я уже хотела вскочить и уйти, но все-таки он пришел.

Я поднимаю глаза — его вид пронзает меня в самое сердце. Он выглядит усталым и невыспавшимся, плечи ссутуленные, словно он несет на себе груз. Глаза прячет, пряди волос растрепаны, а одежда измята.

Конечно, он не ночевал дома. Но неужели не заехал к мамочке, чтобы переодеться?

— Олеся. Прости. Я не знаю, как так получилось. Это ничего не значило! — сразу начинает он.

Это ничего не значило?!

Как он мог это сказать? Его слова, его жалкие оправдания — все это обжигает меня изнутри.

— Я не приехал ночевать, потому что заботился о твоих чувствах. Мне было так плохо, я… Не нахожу себе места. Ты же знаешь, как я не люблю с тобой ссориться, любимая.

Меня заливает волной гнева:

— Ничего не значило? — повторяю фразы, которые задели меня больше всего. — Ты заботился о моих чувствах, переспав с кем-то в отвратительном мотеле? Какая отличная забота!

Я почти кричу, иронично и горько. В зале затихают голоса, на нас начинают смотреть.

Арсений пытается сказать еще что-то, но я не даю ему это сделать:

— Думал, я прощу это? Забуду все? Закрою глаза? Как ты мог так поступить со мной? Как ты мог так поступить с нами, Арсений?

Его глаза вспыхивают, он словно не может выбрать, что сказать в свое оправдание или вообще сделать вид, будто это пустяк, уйдя в отрицание.

Он даже начинает что-то говорить, но все его слова для меня — пустой звук.

— Олеся, ты не понимаешь… Войди в мое положение! Разве я бы поступил так, будучи в своем уме? Это просто ошибка!

Я почти хочу рассмеяться, но вместо этого вскипаю:

— Нет, Арсений, нет. Это больше, чем просто ошибка. Это конец. Развод!

— Развод? Вот как ты решила? Решила за нас?

— ДА! Так же, как ты решил за нас двоих, что нам не нужен был долгожданный малыш.

Его лицо искажает боль, но мне самой в миллион раз больнее, чтобы я могла переживать о его чувствах.

— Ты сходила на процедуру?

Даже сейчас он отводит взгляд в сторону, словно ему самому стыдно, но думаю, он просто не хочет в это вникать, хочет остаться чистеньким.

Вот только он грязный.

По уши.

— Тебе больше не о чем переживать, Арсений. Можешь и дальше хвастаться своей родословной, ее никто не испортит.

Потом я достаю обручальное кольцо и бросаю ему прямо в лицо.

Этот жест привлекает еще больше внимания окружающих.

Люди вокруг начинают шептаться, кто-то даже достает телефон и начинает снимать на видео.

Скандал в прямом эфире.

— Значит, вот как ты хочешь?

— ДА! Я подала на развод и больше не хочу тебя знать. Ни-ког-да, слышишь меня?!

Он не двигается.

Смотрит на меня с выражением утраты, в его глазах я вижу свое отражение и понимаю, что это конец наших отношений.

Больше ничего не будет.

И это печально… Больно…

Невыносимо смотреть в глаза любимого, умирая от муки.

Слезы начинают жечь глаза.

Я встаю, быстрым шагом направляюсь к выходу.

— Олеся! — слышу его голос вдогонку, но не останавливаюсь.

Это конец.

Конец всему, Арсений!

Снаружи холодно и неожиданно слишком ярко, солнце выглянуло из-за туч, словно в издевку!

Слезы катятся по щекам, горечь застывает в горле.

Я иду вперед, с каждым шагом все дальше от мужа.

Настало время проститься с ним и навсегда оставить позади то прошлое, в котором мы были счастливы…

Потом что-то заставляет меня обернуться.

Среди множества прохожих я вижу его.

Он стоит, молча смотрит мне вслед, делает шаг вперед.

Я отрицательно качаю головой, потому что нас больше ничего не связывает.