Глава 14

Гор из рода Амелитов

Дорога до перевала заняла немного времени, но ему казалось, что прошла целая вечность. Мальчишка на удивление молчал, но это напрягало гораздо больше, чем его ругань у монастыря, когда он показывал скверный характер в присутствии монахов.Гор чувствовал на себе его взгляд, и от него волоски на его теле буквально вставали дыбом. Казалось, что смотрит на него не ребенок, а озлобленный старик, точивший на него зуб.

– Сейчас мы прибудем к перевалу, а после отправимся на драконе на материк. Главное, не пугайся, Рагнар, мы, драконы, этого не любим, – произнес Гор, когда до конечной точки оставалось всего несколько минут.

Нужно было проинструктировать ребенка, чтобы тот не создавал проблем во время перелета.

– И что? – ощерился пацаненок, показывая острые клычки.

Не знай Гор, что ребенка признали неполноценным драконом, неспособным к обороту, восхитился бы подобной полутрансформацией. Не каждый взрослый дракон умеет принимать драконий полуоблик – выпускать клыки, отращивать хвост, когти. Однако удивление быстро сменилось привычным разочарованием, которое за последние три года уже стало частью самого Гора.

– Если не хочешь свалиться с дракона во время перелета и упасть в бездну, разбиться там насмерть, то будешь держать рот на замке.

Гор общаться с детьми не умел, оттого и разговаривал с собственным сыном холодно и жестко, как с любым воином из своего отряда. Вот только те были взрослые самцы и находились в его подчинении, а значит, знали свое место и не смели ему перечить, а Рагнар не считал его авторитетом, потому лишь просто расхохотался, демонстрируя лишь презрение.

– А если и хочу, то что? Что ты мне сделаешь? А?

Вихрастая голова Рагнара дернулась вверх-вниз, и Гор вздернул бровь, с удивлением подмечая, что мальчишка пытается не просто вывести его из себя, а бросает ему вызов.

– Поверь, ты не захочешь злить нашего летуна, – усмехнулся Гор и посмотрел Рагнару в глаза, показывая собственную внутреннюю силу. С ним, видимо, придется постоянно держать коготь на пульсе. Шаг влево, и он выкинет фортель, пытаясь вывести Гора на эмоции. А у него сейчас как раз и не было времени на все эти глупости.

До приезда в монастырь ему казалось, что мальчишка первым делом кинется целовать ему ботинки лишь за то, что Гор сжалился над ним и его неполноценностью и приехал вызволить его из холодных стен монастыря. Вот только этого и в помине не было, и это вызывало удивление. Обычно все те, кто попадал сюда, мечтали покинуть эти места как можно скорее.

– Зачем ты забрал меня? Что тебе нужно? – вдруг сам задал вопрос Рагнар, удивив Гора сильнее.

– Я твой отец. Разве мне нужна причина для этого?

Конечно, она была, но посвящать несмышленыша в свои планы он не планировал.

– Не нужно тут строить из себя добренького. Знаю я таких, как ты. В жертву меня принести хочешь? Крови моей?

– Сколько в тебе кровожадности, надо же. Так и не скажешь, что ты ребенок.

– А я не ребенок! Дети – это те, которые растут в семье. А я сам по себе, мне твоя помощь не нужна!

– А я тебе разве ее предлагал? – холодно пресек истерику Гор и удовлетворился ответным молчанием. Теперь тишина ему казалось благословением свыше.

Вскоре экипаж остановился, Гор отсыпал кучеру монеты, а затем услышал удаляющийся топот. Обернулся и увидел, что мальчишка предпринял попытку к бегству. Идиот. И куда он собрался? Здесь повсюду скалы, а перевал давным-давно был разрушен, так что впереди его ждал лишь обрыв.

В этот момент сверху вниз спикировал крупногабаритный летун, и мальчишка припал к земле, закрывая лицо от взметнувшейся вверх пыли. Гор выставил вперед руку и двинулся к сыну, намереваясь схватить его за шкирку до того, как Кац сложит крылья. Нельзя давать Рагнару повод думать, что тот может скрыться.

– Вставай, у меня нет времени с тобой возиться. Нам нужно покинуть остров до того, как разыграется буря. Я, в отличие от тебя, не намерен окоченеть в пути к материку и так бесславно закончить свою жизнь.

– Что такое буря? – буркнул пацан и даже не сопротивлялся, когда Гор поднял его вверх.

– Хватит лясы точить! Погода портится! – рыкнул Кац, но его услышал лишь Гор, так как призыв был ментальный. В зверином облике драконы разговаривать не умели.

Кац, которому Гор заплатил за перелет, имел довольно гадкий характер, но приходилось терпеть, так как сейчас он был единственным, кто согласился отвезти его в монастырь туда-обратно. Конечно, обычно такие, как Гор, преодолевали перевал на своих крыльях, но зачастую аристократы пользовались услугами летного транспорта, то бишь добровольцев, которые таким образом зарабатывали себе на жизнь. В иной ситуации Гор не стал бы задирать голову и кичиться происхождением, на что и сослался, когда искал в деревушку на краю материка летуна, однако не мог же он признаться во всеуслышание, что давно не превращался и уже не знал, будет ли когда-нибудь на это способен.

Поездка в столицу была как нельзя кстати. Вызов властей пришелся как раз на пик отчаяния Гора, и он решил совместить два дела одновременно, прикрывая свой визит к лекарю за нуждой и обязательствами перед родиной.

– Держись крепче, – сказал Гор Рагнару и посадил его на дракона первым, после чего запрыгнул и сам.

Если бы он знал, к каким последствиям приведет его опрометчивое желание прикрыться перед Императором наличием сына Рагнара, чтобы временно отсрочить его отставку, как владетеля запада, никогда бы не пересек долину и не подошел бы к монастырю ни на километр.

А всё началось с таверны, в которой они остановились на пути в столицу.

– А мать моя где? В столице этой твоей нас ждет? – спросил Рагнар, как только они обосновались в номере на втором этаже таверны.

– Мать, – повторил за сыном Гор и растерялся, не зная даже, что ему ответить.

Он вообще не ожидал, что возникнут какие-то вопросы. Ему казалось, что парнишка такого возраста должен интересоваться только играми, как и подобает ребенку. Кажется, сам Гор в этом возрасте, если ему не изменяет память, пропадал целыми днями на улице с другими мальчишками и играл в войнушки. Тем неожиданнее было для него общение с Рагнаром.

– Ну? Пойла в рот набрал? Чего молчишь?

– В купальне я видел обрубок мыла. Им тебе рот и помоем, – задумчиво произнес Гор и схватил пацана за шкирку.

Тот брыкался и пытался задеть его носком своих рваных ботинок, и вид залатанной обуви неожиданно заставил Гора стиснуть челюсти от стыда. Непонятно только, из-за чего. То ли было неприятно от самого себя, то ли от монахов, которые не сподобились обновить пацану даже обувь. В конце концов, он выплачивал им не маленькое количество золота. В последний момент перед тем, как проучить мальчишку, он замер и прищурился, начиная кое о чем задумываться.

– Скажи-ка мне, Рагнар, а откуда ты слово “пойло” знаешь? Вас там поили горькими отварами?

– Горькие отвары? – фыркнул и немного успокоился малой, продолжая висеть на вытянутой руке Гора. – Какие еще отвары. Не знаешь, что такое пойло?

– Кто у вас там тогда баловался? Монахи? Ни за что не поверю.

– Не верь. Только отпусти, давай, ты мне единственную одежду целую и ту порвешь.

– Забудь о своих пожитках. После обеда отправимся на рынок и купим тебе нормальных вещей. Не пристало баста… сыну лорда в обносках ходить. Моей жене будет стыдно в обществе показаться.

– Матери моей, что ли?

Рагнар уже второй раз заводил тему, касающуюся Айлин, но на этот раз Гор не промолчал. Вот только и врать не собирался.

– Моя жена – леди Офелия. Ты должен продемонстрировать ей хорошие манеры, иначе она будет недовольна. Надеюсь, монахи в монастыре научили тебя не только бранным словам, но и приличному поведению. Обращаться к ней только на “вы” и “матушка”. Ясно?

– Ясно, – буркнул мальчишка и недовольно поджал губы.

Отчего-то Гору казалось, что он заподозрил его в недоговаривании и сокрытии информации, но он сразу же выбросил подобные мысли из головы. Он слишком многого ждет от трехлетки. У него просто-напросто разыгралась паранойя из-за диссонанса, который возник в связи с возрастом сына и его не по годам развитой речью. Для чистокровного дракона это норма, а вот чтобы среди полукровок были такие уникумы, не слышал. Впрочем, Гор сразу же возгордился, посчитав, что это заслуга его крови, иначе и быть не может.

Глаза мальчишки периодически меняли форму – то принимали округлую, то вертикальную, что явно говорило о том, что в его жилах течет драконья кровь. Этого вполне достаточно для лордов Совета Империи, чтобы они удовлетворились наличием у него наследника. Вряд ли кто решит проверить его на способности и потенциал к обороту, а всё, что сейчас нужно было Гору – так это пустить пыль в глаза. Это даст ему временную отсрочку, а там он еще что-нибудь придумает.

Осталось лишь убедить Рагнара, чтобы он не распространялся о том, где провел последние три года своей жизни. Наверняка в столице до некоторых аристократов дошли слухи, что в свое время Гор отправил в монастырь своего отпрыска из-за неполноценности. В нынешние смутные времена ему такая слава ни к чему. Тогда у остальных претендентов на власть в западном регионе начнут появляться вопросы, достоин ли дракон без наследника занимать свой пост.

Когда они поели в полном молчании, у Гора наконец перестала болеть голова. Он и не представлял себе до этого, насколько же благословенна тишина. Нескончаемые вопросы мальчишки по дороге в промежуточный пункт назначения доставляли не просто неудобства, но и отвлекали от размышлений о долгосрочных планах в столице.

– Необходимо полностью обновить гардероб. Домашние комплекты, прогулочные, для выхода в свет, исподнее, обувь, а также необходим костюм для езды на лошади.

– Конный? – растерялся владелец лавки в верхнем квартале, куда они пришли, чтобы полностью приодеть Рагнара.

Удивление мужчины Гор понимал. Если в драконе была сильна звериная ипостась, и он не умел ее подавлять в периоды нужды, езда на лошади была невозможна, так как животное пугалось и видело в драконах хищников.

– Да, всё для верховой езды, – невозмутимо ответил Гор, не собираясь никак комментировать удивление продавца, но сделал себе зарубку не оплошать в столице и держаться от лошадей подальше.

Главный признак, который выдавал в нем отсутствие дракона, как раз реакция копытных на его приближение. Они реагировали на него так же спокойно, как и на любого человека. И это было очень плохо.

– А ты богатей, – присвистнул Рагнар, когда они вышли из лавки и направились дальше вниз по торговой улице. Портной обещал подготовить всё к завтрашнему утру, но пришлось отстегнуть ему двойной тариф.

– Это неприлично, – процедил Гор, оглядываясь по сторонам, но на них на удивление никто не обращал внимание. – Держи себя в руках. Другие могут подумать, что ты бедный родственник.

– А я он и есть. Ты же меня в монастырь отправил, чтобы я твоим наследникам прислуживал. У нас все там такие. Отказники, – чересчур громко произнес Рагнар, размахивая руками, и Гор едва не застонал, увидев, что на них стали оборачиваться прохожие.

В аристократическом обществе было не принято так бурно выражать свои эмоции, и каким образом вдолбить в мальчишку правила этикеты за такой короткий срок, он себе совершенно не представлял.

После покупок они пошли в почтовое отделение, и Гор написал письмо Офелии, чтобы она срочным экипажем прибыла к ним. В столице официально они должны появиться вместе. До следующего утра мальчишка вел себя более-менее спокойно, лишь удивлялся тому, что происходило вокруг, и эта передышка была для Гора спасением.

А утром к ним в номер чинно вошла Офелия. Настороженно оглянулась по сторонам в поисках пасынка, а когда не нашла его, расслабилась. Вот только рано.

– А я думал, что матушка красивая, – раздался разочарованный детский вздох сбоку, и с купальни вышел мелкий заморыш, по мнению Офелии, по другому назвать его язык не поворачивался.

– Безобразное лицо у нее какое-то, отец. Она точно не вшивая?

Лицо ее покраснело от злости, а глаза налились кровью, а вот Гор молча рассматривал жену, не веря, что перед ним стояла та самая Офелия, которая считалась самой красивой женщиной на всем западе.

На голове ее красовалось воронье гнездо, а всё лицо было испещрено мелкими рубцами и крупными красными пятнами. Вид она и правда представляла собой заразный.

– Что это за выродок? Как он смеет говорить со мной подобным образом, Гор?! – зарычала она, и все сомнения в том, что это не его жена, отпали.