Глава 22

Айлин

Когда Гор ушел и оставил меня с детьми наедине, я обернулась и увидела, как настороженно смотрят друг на друга Рагнар и Астарот.

Если Астик не привык находиться в чужом доме и вдали от академии, то Рагнар был явно недоволен нашим появлением, словно мы разбередили его раны.

Я не обольщалась и понимала, что его гложет обида за то, что он вырос в монастыре, в то время как Астик был с матерью, то есть со мной. Но я пока не знала, как мне найти подход к сыну, которого я никогда не видела.

– Леди Айлин, сейчас я пришлю к вам служанку, которая поможет вам подготовиться к обеду, – вдруг раздался голос мужчины, и я со страхом обернулась.

Не сразу осознала и поняла, что забыла про Самуила, которого приставил к нам Гор.

– Да, спасибо. Мы можем где-то помыться? У нас был довольно тяжелый день.

– У нас здесь есть две купальни, одну из которых занял лорд Гор. Я могу проводить вас во вторую, предназначенную для гостей. Там есть всё необходимое.

– Да, будет здорово.

К счастью, никто из мальчиков не стал артачиться, поэтому я повела их к купальне, сама думая о том, что будет дальше. Я не обольщалась, думая, что мы с Гором и мальчиками станем полноценной семьей, понимала, что дети ему нужны для каких-то политических целей. И как только они станут ему не нужны, мы сможем освободиться.

Я уже очень давно не была в купальнях подобного поместья, поэтому, когда мы вошли и подошли к источнику, я предвкушающе улыбнулась. Это было практически единственное, по чему я скучала все эти три года. В академии были лишь общественные бани, но они никак не сравнятся с естественным горячим источником.

– Мальчики, раздевайтесь, я помогу вам искупаться.

Рагнар и Астик всё это время молчали и смогли расслабиться лишь тогда, когда Самуил оставил нас одних, и я закрыла нас на щеколду. Кажется, им обоим не нравилось присутствие чужаков.

– Я как-нибудь сам разберусь, – буркнул Рагнар, чему я не удивилась, а затем подошел к скамье и начал раздеваться.

– Я тоже, – вдруг произнес Астик, явно следуя примеру брата-близнеца и проявляя самостоятельность.

Раньше ему всегда нравилось, когда я его купала. В эти моменты мне казалось, что он чувствовал себя ребенком. А сейчас он не хотел ударить лицом в грязь перед новообретенным братом, который явно обладал большей независимостью, к которой стремился и Астик.

Препятствовать этому я не стала, поэтому разделась до нижней сорочки и нырнула в источник, цепко следя за тем, чтобы дети не утонули. К счастью, Рагнар, как и Астик, тоже умел плавать, поэтому моя помощь не понадобилась. В любом случае, я продолжала за ними посматривать, а затем с умилением наблюдала за тем, как они намыливаются жидким гелем.

Мне хотелось поплескаться здесь подольше, но я понимала, что дети голодные, и нам нужно закругляться. Поэтому я быстро помылась, а затем мы все вышли из воды и привели себя в порядок.

Оказалось, что за дверью нас ждала одна из служанок с вещами. Для детей они оказались новыми, поскольку Гор явно купил их для Рагнара, чтобы представить его высшему обществу. А вот платье, которое предназначалось мне, было гораздо хуже тех, которые носила даже я сама. А у меня не было тех средств, которые были у Гора, поэтому одежда вызвала у меня удивление.

– Это платье леди Офелии, она оторвала его от самого сердца, – слукавила служанка, но я увидела, как стыдливо она отвела взгляд.

Я ее не винила, так как она никак не могла повлиять на это. Я лишь слегка улыбнулась, понимая, что Офелия хочет мне подгадить хотя бы так.

– Передайте леди Офелии, что я безмерно благодарна за ее щедрость. Она не знает границ и явно характеризует ее род, как весьма благодетельный.

Конечно, это был сарказм, который служанка явно уловила, но я надеялась, что она передаст мои слова благодарности. Мне хотелось бы увидеть лицо Офелии в тот момент, когда она это услышит, но такой привилегии у меня не было. Видеть ее мне, конечно, не хотелось, но я понимала, что это неизбежно, так как мы находимся в одном доме.

– Спасибо, что хотя бы чистое, – буркнула я себе под нос и надела то, что мне предложили.

Проследила за тем, чтобы дети оделись, затем мы пошли в выделенную нам спальню, где служанка расчесала меня и заплела косу на влажные волосы.

Я бы предпочла дождаться, когда волосы высохнут, но выбора у меня не было, так как нужно было уже спускаться к обеду. А сидеть с распущенными волосами за столом, где есть мужчина, было верхом неприличия.

Когда мы спустились вниз, там уже сидел Гор. От него исходило не просто недовольство, а какая-то обескураженность, и когда он поднял на меня взгляд, я увидела, что он потрясен, но отнюдь не моим внешним видом.

– Леди Офелия опаздывает? – спросила я, когда села по правую руку от Гора по его приказу.

Дети же сели слева, при этом они друг с другом не разговаривали, только косились взглядами, словно привыкали друг к другу.

– Нет, ей принесут обед в комнату. Она пока под домашним арестом.

За столом вдруг воцарилась тишина, словно Гор не был настроен на общение, а дети жадно смотрели на то, как слуги накрывали на стол. В этот момент у меня заурчал желудок, и я сама забыла про то, что хотела поговорить с Гором о нашем будущем.

Мысли об этом вернулись ко мне только после еды, но завести разговор я снова не смогла. К Гору подошел мрачный Самуил и что-то прошептал ему на ухо.

Я напряглась, когда Гор посмотрел на меня таким взглядом, словно я в чем-то виновата, но я не понимала, в чем дело.

– Что-то случилось?

Первая мысль, которая возникла у меня, была о том, что к нему пришли стражи академии, узнав, что мы оказались заложниками в его доме. Но всё оказалось совершенно не так.

– С визитом прибыли лорд Энцо Эргорд и леди Рузанна Дарнистон.

Я так давно не слышала эту фамилию, что не сразу осознала, о ком идет речь. А затем побледнела, так как приход мачехи не сулил ничего хорошего.

Гор не отпускал своего подчиненного и нечитаемым взглядом смотрел на меня, словно сначала хотел глянуть на мою реакцию, а уже после впускать гостей в поместье.

– Что? – прошептала я сиплым голосом и очнулась, заметив, что дети с любопытством переводят свои взгляды с меня на Гора и обратно.

Вот они, те лишние уши и глаза, которые уже стоит учитывать. И если в глазах Астарота я видела лишь любопытство и непонимание, то вот Рагнар хитровато щурился, явно что-то понимая.

– Как давно ты виделась со своими родственниками? – задал мне вопрос Гор, застав тем самым врасплох.

Я вообще не ожидала, что он поинтересуется.

– Какое это имеет значение? – сглотнув, спросила я в ответ.

– О семье Дарнистонов я не слышал с самого нашего развода, Айлин, – произнес Гор и откинулся на спинку стула. – Ты связывалась сейчас с отцом? Я уж не говорю про Энцо Эргорда, с которым я отродясь не общался.

Судя по тому, как дернулись на его лице мышцы – он ему не особо по душе. Гор, сколько я его помню, никогда не жаловал незваных гостей, так что его реакция меня не удивила.

– Наше общение прервалось сразу же, как только я вышла за тебя замуж, – поджав губы, всё же ответила я. Не имеет смысла скрывать этого, ведь вскоре он и так сам всё узнает.

– Выходит, что они не в курсе изменений в твоей жизни, – задумчиво сказал Гор и перевел взгляды на мальчишек, которые продолжали смотреть на нас.

– Рузанна – любительница сплетен, так что наверняка знает, что мы с тобой давно в разводе, – пожала я плечами и выдохнула. Передышка позволила мне прийти в себя и успокоить собственные расшалившиеся нервы.

– Если бы они знали, то связались бы с тобой и забрали к себе.

Меня не удивило предположение Гора, так как он явно не понимал, кто такие Дарнистоны. Хладнокровные лорды, заботящиеся лишь о своей репутации.

– Ошибаешься, Гор. Я незаконнорожденная дочь лорда и заноза для леди Рузанны, моей мачехи. Даже если они и знают, то им нет никакого дела до меня. Как только они выдали меня замуж, лишь выдохнули с облегчением, что избавились от дополнительной мешающей ноши.

Гор усмехнулся, разглядывая меня так, будто я несу какие-то глупости.

– То, что ты полукровка, не означает, что семья не следит за твоей жизнью. Ты была признана, а это о многом говорит. Ни один родовитый род не откажется от потенциально способных детей и внуков, какая бы кровь в них не текла.

– Ты серьезно? – усмехнулась я и вздернула бровью, глядя на Гора с ухмылкой.

Я не произнесла ничего более вслух, но увидела, как он посмурнел. Ответить ему на мои слова было нечего, ведь он и сам отказался от сына и отправил его в монастырь. К счастью, ему хватило благоразумия не говорить при детях причину, по которой он отказался от Рагнара.

– Самуил, пригласи наших гостей к столу, раз уж они подошли именно сейчас.

Гор отдал распоряжение подчиненному, а я выпрямилась, морально и физически подготавливая себя к появлению мачехи, которую не видела более четырех лет.

Несмотря на то, что прошло столько времени, а я выросла, изменилась и больше от нее никак не зависела, наоборот, обрела самостоятельность, я всё равно чувствовала себя сейчас внутри маленькой девочкой, которую она притесняла.

Когда была жива Бригитта, моя бабушка, жизнь в замке отца была сносной, а после ее смерти превратилась в сущий кошмар. И самыми лучшими днями в моей жизни были те, когда мачеха была слишком занята своими дочерьми и раутами, которые так сильно любила устраивать, что пользовалась любой возможностью для того, чтобы пригласить в поместье гостей.

Харольд Дарнистон, мой отец и глава рода, во всем потакал ей, но сказать при этом, что я ходила в обносках, нельзя было. Уж слишком они любили красоваться и ценили репутацию, не желая, чтобы по округе ходили слухи, что они притесняют дочь.

Пока мы ждали прихода гостей, я пыталась напрячь память и вспомнить, как выглядит Энцо Эргард. За всю жизнь, что Рузанна была замужем за моим отцом, я видела его от силы несколько раз, но мы никогда с ним не контактировали, и оттого я не могла вспомнить даже его внешность.

Однако в голове мелькнули те слухи, которые ходили всегда среди слуг. Девушки жаловались, что он с ними довольно груб и не пропускает ни одной юбки. Это всё, что мне выудить удалось из уголков своей памяти.

Так что к тому моменту, как они вошли в столовую, я взяла себя в руки и нацепила на себя холодное выражение лица. Не хочу демонстрировать своей мачехе слабость и свое незавидное положение, однако платье, которое было надето на мне, говорило о нем ярче всяких слов.

Рузанна всегда славилась своей любовью к одежде, так что когда они вошли, первым делом скользнула по моей одежде взглядом, что мне не особо понравилось, но сделать с этим я ничего не могла.

Судя по тому, какое удивленное стало у нее лицо при виде меня, она не ожидала увидеть здесь ни меня, ни детей.

За те годы, что мы не виделись, она изменилась. Пусть оставалась такой же миниатюрный симпатичной блондинкой, но морщины на ее лице ярко выдавали ее возраст, который она хоть и пыталась замаскировать, но безуспешно.

– Приветствую, лорд Гор. Слухи о вашем прибытии в столицу распространились по всем домам, и я первым поспешил выказать вам уважение.

Голос мужчины отвлек меня от созерцания постаревшего лица мачехи, и я перевела взгляд на мужчину, за чей локоть она держалась. На лицо наблюдалось фамильное сходство. Темные круги под глазами и бегающий взгляд выдавали в нем любителя ночного образа жизни.

– Ты жива, Айлин? – вдруг раздался вопрос от Рузанны, которая была так поражена, что даже проигнорировала хозяина дома.

– Жива? – с удивлением переспросила я. – Что за странный вопрос?

– Лорд Гор три года назад отправил Харольду письмо, где сказал, что ты умерла в родах, а ваш ребенок родился мертвым.

Я не думала, что что-то способно меня неприятно удивить, но слова Рузанны были не лживыми. Она хоть и обладала противным характером, но лгуньей не была никогда. Даже не умела этого делать.

Я сглотнула, чувствуя, как у меня из-под ушла земля, и повернула голову в сторону Гора.

Воцарилась гробовая тишина.