Глава 35

Айлин

– Что значит, с нами будет ужинать Офелия? – выпалила я, когда Гор позвал меня к себе кабинет, чтобы предупредить об этом.

– Если держать ее всё время взаперти, ничем хорошим это не закончится. Пока она думает, что я по-прежнему ее любящий муж, у меня есть на нее рычаги давления. Как только же она поймет, что рыба соскочила с крючка, может сбежать, как сегодня.

В словах Гора было зерно истины. Конечно, он не посвятил меня в подробный план, но какие-то вещи скрывать не стал. Побоялся, видимо, что я взбрыкну и сбегу вместе с детьми. В последнее время он кажется мне более мягким, чем прежде, но я стараюсь не обманываться, чтобы потом снова не страдать.

– Но ты ведь ее нашел, – прищурившись, ответила я, но внутри всё равно поселилось сомнение, ведь умом я понимала, что он прав, но снова видеть Офелию сильно не хотела, и это еще мягко сказано.

– Не проговорись, пожалуйста, что ты знаешь о ее влиянии на меня. Это должно остаться в тайне. Ты понимаешь?

Гор смотрел на меня предельно серьезно, и у меня по коже прошлись мурашки.

Взвесив всё, я кивнула. Пусть во мне клокотал гнев, но разумом я понимала, что он прав. Когда я так близка к тому, чтобы жизнь воздала ей за все ее грехи, нельзя испортить всё собственным эгоизмом.

Гор и вовсе мог не делиться со мной никакой информацией, скрыв абсолютно всё, но он явно хотел меня успокоить и дать понять, что мне не стоило ждать от него подвоха и очередного предательства.

Я не верила до конца, так как прошлое никуда просто так не деть, но надеялась. За три года я привыкла к этому чувству, и оно стало моей второй кожей. Ведь ничего, кроме надежды, и не способно было удержать меня от пропасти.

– Я буду молчать, Гор, не выдам тебя, – согласилась я в конце концов. – Но это не значит, что не стану отвечать Офелии, когда она начнет грубить. Больше я не бессловесная простушка, которой она могла помыкать. Так что играть роль овцы я не стану.

– Этого я и не прошу.

Он остался доволен, а вот я злилась всю дорогу до столовой, где за столом уже расположились дети.

Когда Офелия спустилась при полном параде, явно желая опустить меня с помощью блеска бриллиантов и явно дорогим нарядом, чтобы продемонстрировать пропасть между нами, я сжала зубы и отвернулась, не собираясь наблюдать за ее приближением.

Больше всего она ненавидела невнимание, и я собиралась заставить ее подавиться им. Не дам ей получить то, что она хочет. Зависти. Гнева. Агрессии. От этого она получала энергию, питалась чужими эмоциями, наслаждаясь ими. Я же собиралась по возможности игнорировать ее, чтобы она ощутила себя пустым местом.

– Да уж, и правду говорят, что полукровки манерам не обучены. В высшем обществе при приближении леди принято вставать, чтобы выказать уважение.

Голос ее звучал поучающим тоном и ехидно, словно она наслаждалась происходящим, планируя изводить нас весь ужин. Села во главе стола напротив места, которое обычно занимал Гор, но мне было всё равно. Я предпочитала сидеть ближе к детям.

Астик и Нар, проинструктированные мной, вопросительно глянули на меня, и я им ободряюще улыбнулась.

– Среди знати, во время совместное трапезы, последним за стол обычно садится самый высокородный гость. Прежде, чем он сядет, нужно подняться, проявляя к нему уважение, но в вашем случае так делать стоит только если с вами за столом будет сидеть сам Император, его жена, официальная фаворитка или дети. В будущем учитель научит вас драконьему этикету, так что не переживайте, что сейчас вы мало что знаете об этом.

– Фаворитка? Что это?

Конечно, дети этого слова не знали, и я прикусила щеку, коря себя, что в желании сделать гадость позабыла о том, что детям о многом пока знать не нужно.

– Фаворитка – это любовница, – фыркнула Офелия, но в ее голосе звенела злость. – Никчемная женщина, которая претендует на то, что ей не принадлежит.

Я едва не рассмеялась, какую чушь она произнесла. А затем вспомнила, что она ведь не подозревает о том, что женой Гора не является, а была все эти годы жалкой любовницей. Впрочем, я поджала челюсти, чтобы не сболтнуть лишнего.

Вскоре вниз спустился Гор, который был чем-то озадачен и мрачен, но никто не решился задать ему никаких вопросов. Даже Офелия.

– Дорогой, сколько еще ты будешь заниматься благотворительностью? – начала она свою извечную песнь.

– О чем ты? – нахмурился Гор, поднимая на нее взгляд.

– О простолюдинах за столом, – сморщилась Офелия. – Даже псов, не обученных манерам, не держат на псарне с остальными. Есть же… как его… изоляция. Не лучше ли неотесанных полукровок кормить вместе со всеми слугами?

Она вздернула бровь, не сдерживая ядовитую ухмылку.

– Офелия, прошу тебя, веди себя гостеприимно. Жена советника Ахаллиона – чистокровный человек. Если хочешь влиться в высшее общество столицы, тебе нужно научиться толерантности.

– Толерантность – это яд, – фыркнула она и словила на себе хмурый взгляд Рагнара из-под бровей. Астик же поджал губы и глянул на меня, проверяя, как я.

Может, многое они в силу возраста не понимали, но чувствовали отношение к себе и ко мне Офелии, понимали, что она оскорбляет нас.

– Высокое происхождение, дети, определяется не внешним видом, а скорее поведением. Воистину влиятельный дракон обладает отличными манерами и никогда не позволяет себе оскорблять своих подданных. Учитесь на неважном примере других, чтобы в будущем не совершать подобных ошибок.

Дети чуть не рассмеялись и даже успокоились после моих слов, с аппетитом уминая курицу. На удивление, Рагнар вел себя безукоризненно и пользовался приборами правильно, словно всегда только так и управлялся с ними.

Что ж, значит, он всё прекрасно умеет, просто хочет казаться хуже, чем есть на самом деле. Саботаж с его стороны, который со временем, я уверена, пройдет.

Какое-то время в просторной, мраморной зале царила холодная тишина, нарушаемая лишь звуками посуды. Стол был достаточно длинным, чтобы мой взгляд случайно не скользил по Офелии, но через несколько минут наши взгляды всё равно столкнулись, и воздух между нами будто сгустился, готовый взорваться от напряжения.

– Я всегда считала, – начала Офелия с надменной улыбкой, отложив в сторону вилку, – что столовые манеры определяют уровень воспитания... и положение в обществе. Но, конечно, не каждый может следовать этим правилам. Иногда природные инстинкты берут верх.

Она скользнула взглядом по приборам в моих руках, но поджала губы, так как столовый этикет я знала безукоризненно. Вот только я не смогла сдержаться, чтобы не ответить, глядя ей в глаза.

– Об инстинктах только распутницам и рассуждать, другого занятия они ведь не знают. Только и умеют, что перед чужими мужиками ноги раздвигать.

Я не сдержалась, сжав кулаки под столом, но не пожалела о сказанном. Само ее присутствие отравляло воздух и портило мне настроение, так что первоначальные планы полетели в бездну.

– Не нужно обвинять меня сейчас, что когда-то не сумела удержать мужчину подле себя. Умей проигрывать с достоинством!

Офелия сдержанно рассмеялась, быстро взяв себя в руки. Этого у нее было не отнять.

– За моей спиной целый род, а за твоей, Айлин? Умирающий отец и ненавидящая тебя мачеха? Я за этим столом по крайней мере сижу на законных основаниях. А ты и твои выродки – по приглашению. Считай, что это подачка.

Я улыбнулась еще шире, подняв бокал.

– Ты права. Пока хозяин здесь, он сам выбирает, кому оказывать честь, а кому – место возле двери, словно псине. Как ты там сказала, изоляция, да? – кивнула я на проход за ее спиной, чувствуя удовлетворение и гнев одновременно.

Последнее я сказала зря, поняла это не сразу, но это и вывело Офелию из себя окончательно. Ее хваленое всем известное хладнокровие дало трещину.

Она вдруг закричала и резко встала, ударяя кулаками по столу.

– Да кто ты такая, что смеешь говорить со мной так спокойно о поведении и манерах? Ты жалкая полукровка, дрянь, посмевшая когда-то занять мое место! Я указала тебе на него, ты должна была вообще умереть, тварь!

Ее лицо покраснело, а я едва не отшатнулась, до того зверским стало выражение ее лица.

– Офелия! – прикрикнул Гор, но она лишь кинула на него презрительный взгляд, выказав истинное к нему отношение.

– Прекрати притворяться, Гор. Думаешь, я не поняла, что ты вышел из-под контроля и решил вернуть себе эту мерзкую полукровку? И не противно тебе якшаться с ней?

Воцарилась недолгая тишина.

– Откуда ты…

Гор не сумел договорить. Офелия цокнула слишком громко, перебивая его, и расхохоталась. А затем вдруг достала из бюста знакомый до боли черный камень, который красовался до этого на шее Гора.

– Ты был слишком беспечен, милый, а мне добрые люди подсказали, что способно защищать тебя от моих чар. А теперь ты гол передо мной, и стоит мне лишь…

Она достала флакон с фиолетовой жидкостью, резко открыла его и дунула, после чего этот туман резко направился в сторону Гора. Он было протянул руку, но вдруг застыл с бездумным выражением на лице.

Я затаила дыхание, осознавая, что он попал под действие магического приворота, о котором и говорил. Дети повскакивали со своих мест и отбежали, а вот я осталась сидеть, чувствуя, как бешено колотилось мое сердце. А затем глянула на Офелию, на чьем лице красовалась победная улыбка. А при взгляде на меня в ее глазах горела истинная злость.

– Неужели ты поверила, что я отдам тебе его после стольких лет? Тебе, жалкой полукровке низкого происхождения. Я бы даже конюху своему не позволила крутить с тобой шашни. Заставила бы его отмыться после и выгнала бы. Быть с такой, как ты – себя не уважать.

Глаза ее лихорадочно блестели, словно она была не в своем уме, и я медленно встала, сжимая кулаки. Совершенно не представляла, что мне делать. Единственное, на что могла сейчас надеяться, так это на дракона. Я ведь не могла ошибиться… Я чувствовала его усиление, и он обязательно должен противостоять чужеродной магии. По другому быть не может!