Глава 10

Ворочаюсь в постели всю ночь. К утру похожа на девицу с похмелья. Еще и Антошка будто чувствует мое состояние и не дает передышки. Я бегаю по квартире словно оголтелая, соображая, чем занять ребенка и дать себе пять минут тишины.

– Ма–ма–ма…

Слюна течет по подбородку моего лучика, а я провожу руками по волосам и мечтаю о коротком сне. Хотя бы получасовом.

Антошке быстро наскучивает однообразное сидение в манежике и концерт с плачем будит всех, кто живет на нашем этаже.

– Ты же мой птенчик, – беру его в руки. – Давай–ка позавтракаем.

Я не успеваю присесть на диван и вынуть грудь из–за настойчивого звонка в дверь.

– И кто к нам пожаловал?

На ходу быстренько приглаживаю свои сальные волосы, и не глядя в глазок, кручу замок.

– Ты?

Дар речи пропадает моментально. В горле оседает известь.

– Доброе утро. Так вот ты, какая Дарья.

Регина безупречная, истинная леди, только что покинувшая салон красоты. И она передом мной. Клетчатое пальто с широким поясом, высокие сапоги на толстом каблуке и дерзкая улыбка ее верные спутники. Я последние месяцы скачу в спортивном костюме и в редких случаях надеваю классические наряды.

А прямо сейчас щеголяю в растянутой футболке с наполовину стертым принтом на груди, гулькой на голове и мешками под глазами.

– Что ты здесь делаешь?

Стараюсь не подавать вида, что мне колоссально не хватает воздуха и неплохо бы обзавестись баллоном с кислородом.

– Вот и мне интересно, что я здесь делаю. Эр обещал встретить меня в аэропорту, но не встретил. Пришлось брать такси, слушать дурацкое радио и надеяться, что у него веские причины так поступать. Где он, я хочу с ним поговорить.

Закрываю и открываю рот раз десять. Регина заглядывает мне за спину и выкрикивает:

– Эрнест! Эрне–е–ест!

– Перестань. Его нет.

– В смысле? В офисе по сведениям, полученным от его секретарши, он тоже не появлялся. Ты не знаешь, где твой муж?

– Кхм, – удобнее размещаю Антошку, который зачарованно глядит на ярко накрашенную тетю. – Объяви его в розыск или обратись в программу «Жди меня». До свидания.

Изящным движением руки и с безразличным выражением лица, разделаю нас непроницаемым полотном. Регина тарабанит с наружной стороны кулачками и сыплет вопросами.

– Эй, что происходит? Почему я должна его искать? Я устала после перелета и хочу отдохнуть!

Не дождется от меня ответа. Я иду на кухню, включаю чайник и с гундящим Антошкой тороплюсь к дивану. Сын проголодался и ему срочно нужна мама. Кормление успокаивает нас обоих.

Регина сваливается снегом на голову. Прилетает? Я же правильно слышу? Значит, Эрнест виделся с ней…в Милане? Он ведь туда ездил в командировку. Всё логично.

Антошка вкусно причмокивает, опустошает обе моих болезненных груди и дает мне шанс выпить кофе с бутербродом из авокадо и творожного сыра.

***

Бывшая в городе. Плакаты с ее фото должны висеть на каждом столбе, имя звучать из всех динамиков. Но Эр не ставит меня в известность даже крошечным намеком. Есть, что скрывать? Однозначно.

За размышлениями проезжаю нужный магазин и пыхчу, ругая сама себя. Антошка в своем персональном кресле играется с игрушкой, подаренной Светланой Евгеньевной и я спокойно выруливаю на параллельную улицу.

Приходится сделать крюк и вернуться назад, раз я такая бестолковая. Мимо проносится десятка или двенашка, все время их путаю с музыкой на полную катушку. Заезженная песня с примитивным мотивом пугает моего сыночка, и он заводится сиреной.

– Чтоб тебе гвоздь в колесо воткнулся! – кричу вслед серому рыдвану.

Конечно же, тому водителю до лампочки мои проклятия. Он и не в курсе до чего довел моего малыша.

Я паркуюсь у тротуара под вой Антошки, вылезаю из машины, вытаскиваю его и долго–долго кружусь с ним под мелким крупяным снегом.

Когда сынок перестает вопить, я выдыхаю. Мысленно снова и снова посылаю козлу, который всё это организовал самые мерзкие болячки.

– Мамочка замерзла. Идем.

Антошка рвется на асфальт. Я держу его за ручки, а он гордо шагает маленькими шажками к раздвижной двери известного в городе детского магазина.

По мнению свекрови, которая накануне выплеснула на меня ушат грязи, я обязана приобрести всем малышам на день рождения сына милые маленькие презенты.

У меня есть свои мысли на этот счет, буду их придерживаться.

Корзина переполнена доверху. Я с трудом качу ее к кассе, а Антошка дергает меня за прядь волос у лица, радостно вскрикивая от моих частых «ай».

Кассир, девушка с красными прыщиками на носу и подбородке, улыбается во все тридцать два неровных зуба.

– У нас сегодня шарики всем маленьким покупателям в честь первого юбилея.

Вот так удача!

Вручает Антошке гелиевое облачко и начинается бесконечная тряска рукой. Бедный шарик прыгает, скрипит, рвется ввысь, но моему хулигану все равно.

– С вас семь тысяч пятьсот двадцать рублей.

– Я расплачусь.

Знакомое обручальное кольцо с гравировкой мелькает в метре от меня на безымянном пальце Эрнеста.

– Эрнест Михалыч…– чуть ли не стонет вмиг обомлевшая девушка.

Муж с формальной улыбкой оплачивает наши покупки, а я забираю пакеты, отхожу к столу возле камер хранения и с нескрываемой злобой запихиваю в них праздничные приобретения.

– Ты злишься? – тонко подмечает очевидные факты. – Она просто часто меня обслуживала.

Хм…ха…

Я молчу. Эр забирает у меня пакеты, Антошку и осыпает его поцелуями. Выходим на улицу, где меня прорывает словно гейзер.

– Моя мама рассказала, где мы?

– Это какая–то тайна? – кивком головы просит открыть багажник моей Ауди. Жму кнопочку на брелоке, и он аккуратно загружает в него всю звенящую, гремящую ношу.

– Господи, да за что мне все это? От тебя нигде невозможно передохнуть.

– Я захотел повидаться с сыном.

– Средь бела дня?

– А кто определяет время суток? Суда вроде пока не было.

– Я. Я, Эрнест! Ты вообще засомневался, что Антошка твой!

– Да помолчи ты уже.

Хорошо, что будний день. Народу вокруг мало. Только на пешеходном переходе перетаптывается толпа студентов с рюкзаками и значками с героями манги.

– С какой стати? Может мне и про бывшую твою промолчать, которая явилась, как из…

– У тебя была Регина? – Антошка шлепает его ладошкой по щетинистой щеке и хохочет. – Что она наплела?

– А есть что плести? Ты пересекался с ней в Милане?

Глаза бегают, ищут укрытие. В серой арктической радужке обломки льда.

– Один раз. На деловой встрече. Допрос окончен?

– Всё понятно. В Италии Регина, в России Ташка. Услуга «всё включено»! Отдай мне ребенка и уезжай.

– Я заберу его к маме. Тебе надо выдохнуть.

– Ни за что! Твоя мать вчера устроила мне инквизицию.

– Ты тоже не Дева Мария. Так что, не будем.

Эрнест вместе с Антошкой движется к БМВ редкого графитового оттенка. Исключительная модель с плавными изгибами.

– Эр, нет! Эр!

На пристальное внимание прохожих не реагирую. Вдруг я больше никогда не увижу Антошку? Глупые и тем не менее искренние страхи обрезают мне крылья.

– Ему нужно мое молоко, Эрнест. Слышишь?! Ты же знаешь, он висит на моей груди!

Муж улыбается с нескрываемым ехидством.

– Хоть он наслаждается ею сполна. Везунчик.

За считанные минуты они обустраиваются в салоне, заведенный двигатель пробуждает во мне новые фобии. Я колочу по окну, соскребая невидимую пленку, но Эрнесту нет до меня дела.

БМВ уезжает. Стою ни жива, ни мертва и на выдохе понимаю, что именно так будет выглядеть моя жизнь после развода.

***

Не помню, как добираюсь до дома. Слезы становятся моими верными спутниками. Названиваю Эру снова и снова, желая достучаться до его сердца. Но бессмысленно. Вне зоны доступа. Не разуваясь бреду в детскую комнату, беру вязаное одеяло Антошки и сажусь возле его кроватки с невесомым балдахином.

Ни о чем не могу думать. Только о сынишке. Эр бесчеловечно вырывает у меня душу, кромсает ее на куски и выбрасывает на обочину.

Всхлипываю и вдыхаю сладкий аромат Антошки. Уголок одеяла мое маленькое спасение. Мну, грызу, скручиваю и когда нахлынывает волна боли, крепко–крепко прижимаю к груди. К груди, которая ноет, горит от притока молока и скоро я сама начну гореть.

– Антошенька…– бормочу под нос и закрываю глаза, выпуская соленые реки на волю. – Как ты там без меня…

В комнате темно и я словно в другой реальности. В той, где прямо сейчас кормлю сынулю, пою ему колыбельную, а после, целую и наблюдаю за ним во сне.

Делаю еще одну попытку дозвониться до Эрнеста, но на том конце линии по–прежнему пустота. Я не доживу до завтра…мой сын должен быть рядом со мной…