Глава 11

Время час ночи. Я ползаю по полу в гостиной, плачу и собираю осколки от рамки с семейным фото. На меня в момент накатывает тоска по прошлому, а потом мне хочется уничтожить улыбающихся людей на снимке. Разорвать всех в клочья и вернуть своего сыночка домой!

Мы больше не идеальная семья, не пример для подражания.

Утираю сопли и валюсь обреченно на ковер. Лежа на спине, гляжу в глянцевый белый потолок. Истеричный смех пробирает меня до глубины души, когда раскидываю руки, и взгляду предстают очертания фигуристого тела.

Я перестаю привлекать Эрнеста? Но я же красивая! Ему нравятся стройные, подтянутые девушки с красивыми округлостями и манящими полными губками. И я ничем их не хуже.

Регина со Стасей из их числа. Помню, как он вспоминает о них. Это случается всего однажды и вскользь. Но в моей голове оседает тот разговор.

Дурочка, бормочу под нос, который не дышит из–за слез. Переворачиваюсь на живот, и мне в ладонь вонзается миниатюрный осколок. Крови столько, сколько бывает при разделывании хрюшки.

– Блин… – измазываю в алой жиже любимое одеяло Антошки, с которым брожу с прошлого вечера.

Быстренько добираюсь до аптечки, вываливаю содержимое коробки на кухонный островок и, найдя пластырь, клею на порез. Вот ведь фортовая.

Под гнетом чувств, истекая кровью и слезами, пишу Эру эмоциональное сообщение. Да, в половине второго. Но вместо ответа от пока еще мужа, мне пишет Никольский. Зачем, почему, не знаю.

По его мнению, я же вхожу в какие–то там проценты. Решает все–таки склонить меня к действиям?

Поступок и поведение Эрнеста меня по понятным причинам пугают. Эр влиятельный человек. И влияние не поверхностное. Надо обеспечить себе поддержку. Но сейчас мне не до него…

Плям! Экран светится от смс–ки. А Макс упертый. Он присылает мне подмигивающий смайлик. И? Что все это значит? Посыл мне не нравится. Я никогда не давала Максу даже малейших шансов думать, будто он мне симпатичен.

Исполненная пьянящей злостью, обидой иду в спальню и, упав на кровать, не перестаю ждать возвращения сыночка. Лети к маме, ангелочек.

***

Истошный писк будильника тянет меня из сна в реальность. Он установлен на выходной день. Только ранним утром субботы и воскресенья я могу побыть наедине с собой, пока Антошка считает сонных овечек часиков до девяти.

С понедельника по пятницу сын просыпается ровно в шесть. Странный график, до сих пор мной не понятый. Но и еще хлеще бывает. Знаю мамочку, у которой сынок засыпает только под песню из Маши и Медведя, а просыпается под песню из Фиксиков.

Но сегодня я одна и мои груди беспощадно ломит. Сама я горю. Видать температура поднимается. Надо сцедиться. Немедленно.

Надежда на то, что Эр уже привез Антошку, и прямо сейчас они тихонько играют в гостиной, равна нулю. Даже ниже нулевой отметки.

Звоню мужу и о, чудо, сразу слышу его голос.

– Эрнест, пожалуйста…

– Да, перестань. У Антошки все хорошо. Увидитесь на празднике.

– Чем ты его кормил?

– Твоим молоком. Перед тем, как приехать вчера к вам в магазин, заскочил домой и взял пару бутылочек из холодильника. Успокоилась?

– Ты все продумал заранее.

– Я имею право видеть сына и проводить с ним время без тебя.

– Да, конечно.

– Прости, ты нас немного отвлекаешь. Мы завтракаем.

– Пока.

Не прощается. Разговор остается в подвешенном виде. Прикладываю телефон к подбородку и смотрю в одну точку.

Эр мечтал о сыне. Кажется, дольше и больше других мужчин. Когда я сообщила ему о беременности, он устроил вечеринку для всех родственников и увез меня к океану. Незабываемое путешествие.

Я обожаю пляжный отдых. Экстрим и городские достопримечательности не для меня. Купаться, загорать, пить безалкогольные коктейли, да, в этом вся я.

Отбрасываю размышления, вылезаю из постели и не торопясь бреду в душ. На дне рождения Антошки я буду выглядеть сногсшибательно. Сделаю из себя конфетку. Вкусную, яркую, умопомрачительную!

***

Эмма Георгиевна арендует детскую комнату размером с футбольное поле. Моя мама занимается угощениями, и когда я захожу, роняет тарелки. Бумага не бьется, но сам факт.

На лице свекрови маска из фильма Крик. А на мне черное платье с глубоким декольте и вырезом от бедра. Медленно вешаю пальто на плечики и, метнув волосами, иду к ним. Антошка возится в бассейне с шариками и, увидев меня, громко приветствует. Хочу расцеловать его с головы до пяточек.

– Господи, ты во что вырядилась? – Эмма хватает меня за локоть.

– В Гуччи.

– Да хоть в жену президента! Совсем головой не думаешь? Здесь будут мои подруги, коллеги Эрнеста с детьми. В конце концов, аниматоры.

– Извините, я пойду к сыну.

С милой улыбкой преодолеваю первый барьер и натыкаюсь на второй. Моя мама более снисходительная. Знает, не ей меня судить. За последнюю неделю она лично, совершает немало глупостей. Да и задолго до этого тоже.

– Прекрасно выглядишь. – Говорит она и целует меня в щеку. По тому, как дрожит, понимаю, комплимент дается ей трудно.

– Спасибо, мам.

– Я хочу тебе кое–что сказать…

– Потом, мам. Ладно?

– Ну, хорошо, только…

Антошка не просто зовет меня к себе, а добивается истошным криком. Бегу к малышу, подхватываю в руки и крепко–крепко обнимаю. Сладкий детский запах забирается в нос, и я млею. Он снова со мной. Снова у моего сердечка! Боже, я больше никому не позволю его увезти.

– Потрясающее платье. Помню его.

Эр сзади. Отбрасывает внушительную тень. Я оборачиваюсь, расцеловывая Антошку, куда карта ляжет, и замечаю в глазах, пока еще мужа, дьявольскую искру.

– Спасибо.

– До мельчайших деталей помню, как сорвал его с тебя после того ужина у Тишина. В коридоре, во тьме.

Касается моего запястья. Разряд. Потом еще один.

– Тебе не кажется, что ты сейчас не о том думаешь? – полшага назад.

Приближается. Его сбивчивое дыхание и аромат специй раскочегаривают пламя.

– О том.

Антошка мечется, между нами, и мы с Эрнестом то и дело подставляем руки. В итоге, малыш перекочевывает к папе, взгляд Эра окончательно темнеет при виде выреза декольте. Я краснею от его прищура. Капкан захлопывается захлопывается вместе со мной. Больше не принадлежу тебе, посылаю ему мысленное послание, борясь со смущением. Не твоя я. Забудь, переживи.

В зале начинает звучать музыка из мультфильма, и Антошка принимается танцевать.

– Эрнест Михайлович, Дарья Юрьевна! Поздравляю вас и вашего сыночка! – Нина, секретарша Эрнеста заходит в зал с огромной голубой коробкой. Никогда не ревновала к ней и не буду. Не чувствую опасных флюидов.

– Здравствуй, Нина. И спасибо, что пришла. – Улыбается ей Эр.

Следом за ней, точно к назначенному времени стекаются все гости. Я не перестаю обмениваться с ними улыбками и прятать пораненную руку. Пластырь с сердечками явно не компонуется с моим классическим нарядом.

Но кого я точно не ожидаю увидеть на семейном празднике, так это Макса. Старый друг является с плюшевым медведем ростом примерно метр пятьдесят и сразу чертит дорожку ко мне.

– Привет, Пчелка. Поздравляю тебя и сына с красивой цифрой.

Эр наливается неподвижностью. Лицо багровеет, скулы напрягаются. Никольского–то какими судьбами заносит?

– А вы, наверное, Эрнест? Приятно познакомиться, я Максим Никольский. Однокурсник вашей жены.

Время от времени встряхивает мишку. И с крутого разворота получает от Эрнеста удар в челюсть.

– У тебя есть три минуты, чтобы убраться отсюда.

Я на краешке обморока. Макс с трудом понимает, что произошло и пару раз встряхивает головой, лежа на полу.

– Эрнест…– тихим голоском бормочу я.

– Пошел вон, однокурсник моей жены.

Шах и мат от Эрнеста.

– Увижу еще раз, пожалеешь. Уяснил?

Макс нацепляет равнодушную улыбку, а на самом деле, скрывает за ней невероятный испуг.

– До встречи, Даш. – Никольский, пошатываясь поднимается на ноги и удаляется, покачиваясь из стороны в сторону.

– Дай сюда свой телефон. Быстро. – Эр щелкает пальцами у моего лица.

– С чего вдруг?

– Быстро. Телефон.

Антошке весело. Папа не оставляет его без внимания даже тогда, когда пытается приставить меня к ногтю. Смешные рожицы доводят его до колик в животике.

– Эрнест?!

Никаких слов. Сам лезет ко мне в сумочку, достает телефон, снимает блокировку и заходит в сообщения.

– Переписываешься с этим голубком?

– Он мой хороший знакомый, не более.

– Приятно слышать. Но больше не будешь.

Ошарашено моргаю, покрываюсь оспинами.

– Эр…

– Послушай, я действую из лучших побуждений, – Эр передает Антошку своей маме, которая чудесным образом возникает на горизонте, – у меня чутье на таких, как он.

– Ты себя слышишь?

Эр оглядывается по сторонам, притягивает меня к себе.

– Ты моя. Старым друзьям, лучше оставаться в прошлом.

– Отпусти, пожалуйста. – Слабенько блею.

– Своё, я буду оберегать любыми путями, Пчёлка.

– Я не твоя. Ты выбрал другую, другую…

Его язык застревает меж зубов в желании ответить мне.

– Не может быть…мне мерещится…

Эрнест прослеживает мой взгляд и, как и я столбенеет. Неужели о ее приходе мама хотела предупредить?