Глава 13

ЭРНЕСТ

Дашка утекает от меня, будто песок сквозь пальцы. Я даже не успеваю «мяу» сказать, а она уже садится в машину вместе с мамой и Антошкой и кормит меня выхлопными газами.

Смотрю на уехавшую Ауди и набираю Костика. Один гудок и он на связи. Прошу его завтра ровно в девять прибыть к Администрации. Похоже, пора поговорить с Ароновым. Пусть набросит поводок или намордник на своего бульдога.

– Ой, Эрнестик. – Ташка выплывает на улицу, держа в руке IQOS. Конфетный аромат забивает мои ноздри.

– Где дружка потеряла?

– Ты о Ромке? Сейчас придет. А что, ревнуешь?

– Слушай сюда, – дергаю ее за плечо, и она вскрикивает. – Плевать я хотел на тебя. Не приближайся к моей жене и сыну.

– Не смеши, Эр. Вы на стадии развода. А Антоху скоро заберут. Мой план в самом разгаре. Ромочка мне с удовольствием поможет привести в действие кое–какие задумки. Но не расстраивайся, я с радостью тебя приму. Нам же было так хорошо. Помнишь?

– Между нами ничего не было и не будет. Я люблю Дашу.

– А со мной спал тоже из–за любви к ней? Перестань, мы же созданы друг для друга!

– Я с тобой не…

Брызжу слюной и чувствую, глаза наливаются кровью. Тишин вовремя выходит из здания. Гордо несет своё пузо, чертова псина.

– И что у вас тут происходит, дамы и господа? Угрожаешь моей подруге?

До чего же выводящий из себя голос. Куском пенопласта водят по стеклу.

– Держи свою подстилку в узде. Иначе по–другому поговорим.

Ташка залепляет мне оглушительную пощечину. В ушах звенят колокола.

– Закрой рот, ты понял?! – орет она во всю глотку. – Я не девочка по вызову, а приличная девушка! Лучше на свою женушку глянь. Еще не развелась, а уже нового хахаля на праздник притащила. Смотри, скоро Антошка его папой будет называть. Кстати, неплохо уложил парнишку. Но вряд ли он отступится от цели.

Я улыбаюсь, разминая челюсть. Тишин упивается моментом.

– Даю вам минуту, чтобы убраться отсюда.

– Я приехал с добрыми намерениями, но тебе, как вижу все равно. Удачи со строительством передового медицинского центра, Самойлов.

Ну–ну, думаю я. Злая собака никогда не станет безобидным щенком. Моя мать выскакивает как раз тогда, когда Ташка с Ромкой садятся в припаркованный у входа Мерседес.

– Гости недоумевают, дорогой. В чем дело? Куда полоумная Дашка уехала?

– Домой, мам. Домой. И прекрати называть мою жену ненормальной.

– Прости, – мама шустро переключается. – И что мне с людьми–то делать?

– Сейчас всё решу. Идем.

Мать причитает, ворчит под нос, но повинуется мне. Ее власть на меня уже не действует, хотя со стороны может показаться иначе.

– И с этим Дашкиным знакомым ты правильно поступил. Привела, не пойми кого на праздник Антошеньки. Только боюсь от гостей слухи пойдут о твоем неуправляемом выпаде.

– Успокойся мам. Все решаемо.

Она молча кивает. Самому не по нраву Никольский. Нутро выворачивает мысль об их дружбе. С Дашкой невозможно держать дистанцию и сохранять целомудрие. Она пламя, а мужики мотыльки. Сам сгорел однажды. До сих пор жжет и пробивает током.

Милая, невинная, с бархатной молочной кожей. А эти синие глаза? Они дарят бессмертие, дают напиться родниковой воды.

Но кроме меня никто к ней не приблизится. Никто.

***

Утром моя голова забита другими мыслями. Почему Даша не отвечает на мои звонки и сообщения. Со вчерашнего дня от нее ни слуху, ни духу.

– Привет, дружище, – Костик хлопает меня по плечу. От него разит табаком. Ненавижу курильщиков. – Готов?

– Пошли уже.

В главном фойе Администрации полнейшая тишина. Охранник пропускает нас через турникет, предусмотрительно записав наши фамилии в журнал учета посетителей.

На втором этаже, возле кабинета Аронова, встречаем Тишина. Как же без его присутствия. Но это мне на руку. Двух зайцев «сниму» одним ружьем.

– Проходите! – выкрикивает секретарь Аронова, и мы втроем заходим в светлую приёмную.

Девушка провожает нас до самой двери и, уходя, прикрывает ее снаружи.

– Здравствуй, Эрнест Михайлович, – по–актёрски кланяется Аронов, – Константин, э, забыл отчество?

– Николаевич.

– А, верно. Так что вас привело ко мне? – крыса пытается обернуться невинным кроликом.

Я отодвигаю тяжелый стул, сажусь, расстегиваю пиджак и устремляю взгляд на Юрия Александровича.

– Мне нужно, чтобы вы не втягивали в наши с вами баталии мою семью.

– Да бог с вами, какие баталии? Мы же взрослые и очень серьезные люди.

Юрий Александрович разительно отличается внешностью от Тишина. Ромка пухлый, неповоротливый, вечно потный и пыхтящий боров. Аронов же подтянутый и рослый. Под стать красавице–супруге, которая только–только выросла из пеленок.

– Давайте начнем с другого. – Вмешивается Костя. Заводит шарманку на целых двадцать минут. В красках расписывает нынешние перспективы и дает понять, что с нами шутки плохи. Еще раз убеждаюсь в его компетентности.

– Рад был повидаться. – Говорю я, когда мой юрист заканчивает монолог. Тишин и Аронов засовывает языки в одно место. Это мне и нужно.

Бизнес – арена для сильных и выносливых. Хлюпикам в нем не выжить.

Эрнест Михайлович Самойлов кремень. Пусть выучат наизусть.

– До свидания. – Светловолосое создание в приемной шлет добродушную улыбку.

– Хорошего дня. – Отвечаем с ним синхронно, оставляя поле битвы до следующего раза.

ДАША

Антошка наслаждается «завтраком», а я смотрю на него и едва не плачу. По сути, только его любовь искренняя и чистая. Не испорченная и не гнилая. Мой сыночек любит меня просто так. И это взаимно.

Я всю ночь проплакала, вспоминая вчерашнюю выходку Эрнеста, слова Ташки, и так и не поняла, чем я заслужила эту боль.

Она ненавидит меня до чертиков.

Увела Эра из–под ее носа?

Но это его выбор.

Я же не могу заставить его влюбиться в ту или иную девушку. Только у Ташки свое мнение.

С детства желает избавиться от меня. И будь на месте Эра другой мужчина, было бы также.

– Доброе утро! Или день!

Голос Эра сокрушает мою задумчивость. Я не могу встретить его из–за Антошки, и Эр вскоре появляется в гостиной сам. На бежевом пальто блестят снежинки. Кончик носа красноватый.

Увидев папу, Антошка выплевывает сосок и тут же пытается сесть. Эр ведет себя сдержанно со мной, но от улыбки сына тает.

– Иди ко мне. – Осторожно забирает у меня Антошку и тот радует папу звонкими «па–па–па». Эр расплывается от умиления.

Я прячу грудь, скручиваю волосы в толстый жгут и встаю.

– Как провел вчерашний вечер?

– Если ты думаешь, что я развлекался с твоей сестрой, то нет.

– У тебя большой выбор. Разве я не права.

– Я пришел не за тем, чтобы ты снова тыкала меня носом, как котенка, а для того, чтобы сказать пару вещей.

– Каких?

Иду на кухню. Эр с Антошкой следуют туда же.

– Во–первых, больше никак не контактируй с Ташей. А во–вторых…

Шум кофемашины перебивает поток слов Эрнеста. Подойдя, отключает ее и разворачивает лицом к себе. Прикосновение его ладони вмиг превращает меня в статую.

– А во–вторых, я постараюсь решить вопрос с опекой. Ты в курсе, что твоя сестра замешана?

Я оживаю. Снова жму на сенсорную кнопочку. Мне необходимо выпить чашку кофе со сливками.

– Издеваешься? – выжидательно смотрит в упор.

– Нет…и насчет Макса, он мне никто. Просто мой адвокат.

– Медленнее, – Эр пересаживает Антошку в другую руку и делает шаг ко мне. – Этот недоносок адвокат?

– Прошу тебя…– закатываю глаза.

– Мстишь?

– И в мыслях не было. Никогда.

Эрнест ближе некуда. Сынишка то и дело ластится ко мне, и я чмокаю его в щечку.

– Запомни. Ты моя женщина.

– Я не изменяла и не собираюсь изменять.

– Хочешь, чтобы я привел аргументы, что я тебе не изменял?

– Я уже ничего не хочу. Моя голая сестра в нашей спальне, лучший аргумент.

Поверхностный поцелуй Эрнеста, выбивает почву из–под ног. Уже и кофе пить не хочется. Подмигнув мне, отдает сына и теряется из виду. Мои руки дрожат, сердце ухает в живот. Не двигаюсь целую вечность.

– Ма–ма–ма! – кричит Антошка и пробуждает меня.

– Нужно прогуляться. Поедем к бабе Тане, посмотрим, как продвигается ремонт. Да?