Глава 21

ЭРНЕСТ

У Даши истерика. Мне приходится вызвать врача и как–то справиться с ее сумасшествием. Отправляю мам следить за ней в спальне.

Я понимаю ее и держусь ради сына. Звонки из офиса от Регины меня сейчас мало интересуют.

Антошка. Вот моя миссия номер один. Я верну сына, убью ублюдков его укравших и увезу семью за город. Подальше от грязи и интриг.

– Ваша жена не прочла сообщение.

Михаил, так зовут главного по всему этому электронному беспределу, подзывает меня к буку Даши.

Текст короткий и многозначительный:

Вашему сыну ничего не угрожает. Завтра вышлем условия.

Какого черта? Почему завтра, не сегодня?

– Значит, будем действовать стандартно. – Резюмирует Михаил, а Павел ловит его прямой взгляд и берется что–то проверять через свой компьютер.

– В каком смысле? – я приставляю руки к бокам. – Что происходит?

– Они хотят выкуп. Шантажисты действуют иначе. Мы сейчас проверим канал, по которому передано сообщение и свяжемся с отделом. Вам нужно сохранять спокойствие и самое главное не предпринимать никаких действий. Вам ясно?

– Чтоб вас всех! – пинаю журнальный столик, и он звенит на всю гостиную. – Выполняйте свою работу!

Костяшки пальцев ломит от желания врезать кому–нибудь по роже. Иду в комнату, где притаились дамы, но не захожу, слыша разговор тещи и своей матери. Даша дремлет, напичканная седативными таблетками.

– Это Эрнест виноват в пропаже Антошки. Его личная жизнь, проблемы с бизнесом дают такие печальные результаты.

– Не смей обвинять моего сына, – моя мать заводится с полуоборота. – Если бы твоя дочь не разевала рот и следила за ребенком, никто бы его не украл. Но она думает, только о себе.

Приоткрываю дверь, смотрю на спящую Дашу и зову матерей кивком головы. Они выходят и шагают за мной в кабинет, где я раньше проводил много времени.

– Послушайте меня внимательно, дорогие мамы. Нам всем сейчас очень трудно. Если вы продолжите нападать друг на друга и сталкивать лбами нас с Дашей, я вывезу вас на дачу. Вам понятно?

– Да посмотри, во что превратилась моя дочь! Ходячая смерть! – Татьяна Владимировна эмоциональный человек, но я умею усмирять торнадо. Подойдя к столу со стеклянной столешницей, аккуратно присаживаюсь на нее и складываю руки на груди.

– Я люблю вашу дочь. И сделаю всё, чтобы Антошка скорее вернулся домой.

– Неужели? – вспыхивает она с новой силой. – И с бабами своими разберешься? Ты понимаешь, что клубок завернул ты сам?

– Прекрати, – моя мать встревает с особым шармом. Серые глаза леденеют за секунду. – Эрнест прав. Наши скандалы ни к чему не приведут. Полиция найдет преступников, и они получат по заслугам. Нам надо прийти в себя.

– Знаете что? Я ухожу. Я не могу находиться там, где ложь и лицемерие витает в воздухе! И, Эрнест, я съезжаю с твоей квартиры. Спасибо за гостеприимство!

Татьяна Владимировна нацеливается на выход.

– Бросите свою дочь? Когда вы ей так нужны?

Жгучий взгляд тещи запускает в меня огненные шары. Я пепел. Дверь хлопает за ней с мощностью в несколько тысяч джоулей.

– Что здесь не так. – Мама подходит ко мне и как в детстве проводит рукой по моей щеке. – Ты должен во всем разобраться мой мальчик, если любишь и хочешь быть с Дашей.

– Ты же ненавидишь Дашу со дня нашей свадьбы.

– Я просто очень тебя люблю.

Целует меня в разогретую прикосновением щеку и возвращается к моей жене. Я с беспокойством гляжу в панорамное окно и перед глазами Антошка. Ребенок и Даша – всё, что у меня есть в этой жизни. Если придется выбирать, я выберу их. Безусловно. Лишь они заставляют мое сердце биться каждый день.

ДАША

Снотворное средство усыпляет меня на несколько часов. Я вижу страшные сны, и просыпаюсь резко и внезапно. В своей постели. Одна. На кресле в углу скомканный плед. Кто–то стережет меня, но сейчас исчезает.

Я изолирована от мира, где происходит поисковая операция. И честно, хочу немного побыть вне ее. Антошка в памперсе и с синими от холода губами не выходит из мыслей. Ни на секунду, ни на долю секунды. Моя булочка, сладкий малыш у чужих людей, питается непонятно чем и…

– Привет.

Эрнест мастерски пробирается в комнату, ставит стакан с соком и тарелку с сэндвичем на тумбочку. Сам укладывается поперек кровати.

– Поешь.

– Который час? – я беру стакан и делаю маленький глоток. Апельсин бодрит.

– Восемь ноль–ноль.

– Утра? – окна зашторены, и я не могу убедиться точно.

Эр согласно кивает. Он похож на загнанного зверя.

– Ты спал?

– Немного, – подпирает голову рукой. – Ездил в офис.

– Зачем?

– Аронов и Тишин коршуны, ждущие моей кончины. Я должен был появиться.

Закусываю губу, долго ее мучаю, прежде чем задать следующий вопрос.

– А Регина?

– А Никольский?

– Эр…ты же знаешь…

– Он присылает тебе документы о разводе, кружит вокруг да около. Стоит объяснить ему более внятно, кому ты принадлежишь?

– Он не в курсе, что сейчас происходит в моей жизни. И просто выполняет свою работу.

Эрнест дожидается, пока я откушу и проглочу кусок сэндвича, и тянет к себе. В ловушке его рук тесно. А наши лица в катастрофической близости.

– У меня с Региной только бизнес. Который похоже я скоро продам ей. Мы обедали, решали рабочие вопросы. Всё. Верь мне, а никому–то еще.

Господи, он наклоняется ближе. Я вжата в матрас и обездвижена.

– Тогда и ты мне верь. Макс только старый студенческий друг.

– Друг? – наши губы соприкасаются. Я глубоко дышу. – Таких друзей за огурец и в музей.

В дверь стучатся, и тьма рассеивается.

– Эрнест Михайлович, Дарья Юрьевна, похитители вышли на связь. Следователь едет к нам.

– Да, идем. – Отзывается Эр, встает и помогает мне подняться. – Мы с тобой не закончили.

Я молчу. Он обнимает меня, чтобы я не упала и ведет из спальни в гостиную, которая стала закрытым штабом.