Глава 25

ЭРНЕСТ

Даша лежит на мне обнаженная и подозрительно тихая. Полчаса назад мы повторяем ночные игры, и сейчас я хочу ее услышать, а не довольствоваться молчанием.

– Я перевел деньги.

– Угу.

Провожу рукой по ее спине, прихватывая поясницу и теплое местечко между ягодицами.

– Ты божественна, девочка моя. Но скоро проснется моя мать и Антошка. Как думаешь, им понравится картинка?

Она поднимает голову и вонзается острым подбородком мне в грудь. Наши лица близко, ее губы манят меня. Обвожу их пальцем, а она ловит его и легонько прикусывает.

– Мы не совершили ошибку?

– Ты меня спрашиваешь? – толкаю левую бровь вверх.

– Прости, что я накинулась на тебя и…

– Замолчи. – Обхватываю ее лицо и притягиваю для поцелуя. Даша стонет. Черт, я снова завожусь.

Мы целуемся куда более откровенно, и пошло, сплетаясь языками и ногами. Моя девочка в моих объятиях, и я настроен, в них ее и заточить. Навсегда. Навечно.

– Эрнест…– лижет мои губы, пытаясь бороться с соблазном. – Остановись.

– Не могу.

Переворачиваюсь и подминаю ее под себя. Стройные ножки обвивают мою талию, руки окольцовывают шею, а я заполняю ее собой до горлышка.

С ясными отчетливыми лучами заката к нам за завтраком присоединяются Антошка и моя мама.

Сын сразу же требует грудь. Я смотрю за погружением розового соска в его рот и вспоминаю прошлую ночь. Ткань брюк натягивается в паху.

– Когда ты приехал? – мама наливает нам всем кофе. – Я не слышала.

– Поздно. – Кошусь на Дашу. – Вы все уже спали.

– В банке все прошло удачно?

– Да. Теперь все в руках следователя. Они надеются отследить трафик и понять, кому принадлежит счет.

– Можно немного выдохнуть.

Даша с любовью глядит на ненасытного Антошку, а я на нее. Мама замечает перемены.

– У меня ощущение, что вы что–то скрываете от меня. Мне стоит беспокоиться?

Я допиваю кофе, подхожу к маме, целую ее в щеку и говорю:

– Все в порядке. Не переживай.

– Тогда я съезжу к вам на квартиру, приму уборку. Позвоню, когда можно будет приезжать.

– Хорошо.

С кормлением Антошки покончено. Даша ставит его на ножки, и он топает ко мне. Волна радости, беспричинной гордости захлестывает меня при виде моего сынишки, идущего ко мне неуверенной походкой.

– Я отлучусь в ванну. Кофе потом попью.

Жена убегает. Чутье подсказывает – следуй за ней. Немедленно.

– Я на пять минут. – Гляжу на маму, а та с недоверием кивает.

– Ну–ну. – Акцентирует в конце, когда я уже шагаю вглубь коридора со светлыми стенами и картинами в рамках из натурального дерева.

Даша не закрывается, и я без труда толкаю дверь. Ахает, пряча телефон за спину. Придаю взгляду дьявольский оттенок, вхожу и запираю нас на защелку.

ДАША

Эрнест усаживает меня на мраморную столешницу рядом с умывальником и устраивается между моих ног. Я любуюсь его ровным длинным носом, верхней губой с глубокой впадинкой посередине и крошечной ямочкой на подбородке.

– Я слушаю. – Испепеляет адским взором.

– Что? – откидываюсь назад.

– Что ты прячешь в телефоне? Переписку с Никольским?

– Ревнуешь?

Его руки на моих бедрах. Я не успела одеться и сейчас на мне халат Эммы Георгиевны. Эрнесту открыт весь обзор.

– По–моему, он давно понял серьезность моих слов и вряд ли к тебе приблизится.

– Ты слишком самоуверен.

Эр уже у меня в трусиках, но я не собираюсь сдаваться. Он выглядит потрясающе в своем темно–синем костюме и кипенно–белой рубашке. Придется накинуть на себя уздечку.

– Ты моя, Даша. Только моя. – Наклоняется и вгрызается мне в шею. – Наш секс расставил все точки.

– Мы должны развестись.

Резко выпрямляется. Радужка блещет яростью.

– Так нужно, Эрнест.

– О чем ты?

– Тогда в «Провансе», Таша выдвинула не одно условие.

– Таша? – больно вонзает мне пальцы в бедра.

– Да. Она. И послушай меня, прежде чем рубить головы.

– Ты соображаешь, что несешь? – отходит. Тундра простирается, между нами. – Идет следствие, менты ищут похитителей нашего сына, а ты утаиваешь такой факт?

– У меня нет выхода.

Я спрыгиваю на пол. Эр отдаляется еще дальше.

– Таша и моя мать провернули коварный план.

Включаю запись диктофона, которую успела сделать вчера. Эр слушает и постепенно багровеет. Горжусь тем, что в своем заторможенном состоянии умудрилась додуматься до такого фокуса.

– Твою мать, – он проходится руками по волосам. – Чертовы психопатки.

– Твой секс с Ташей, квартира, похищение и проблемы с бизнесом их рук дело. Я им не родная и поэтому никаким образом не являюсь преградой для достижения целей.

– Твою мать!

Эрнест ударяет по стене кулаком.

– Я не знаю, что делать. Нам нужен фиктивный развод. Понимаешь?

– Я никогда не подпишу бумаги о разводе. Ты моя женщина!

– Очнись, Эрнест, – подхожу к нему и касаюсь его груди, в которой мечутся противоречия. – Есть кое–что еще.

– Что? – рявкает он, взирая на меня с высоты своего роста.

– Я подписала бумагу, отказ от Антошки. Если мы не разведемся, хотя бы постановочно, Ташка натравит опеку и нас ждет ад. И у нее будет мой отказ!

– Опека и так насела на нас. Вчера, после поездки в банк, я пообщался с Мариной Геннадьевной. Чуйка сработала, наверное. Милая женщина, кстати. За определенную сумму назвала мерзавца, который желает отобрать у нас сына.

– Аронов?

– И Тишин иже с ним.

– И всеми ими руководит Ташка.

– Сука, – Эр цедит сквозь зубы. – Тупая сука!

Я обнимаю его, не смотря на шипы, которые он выпускает. Его сердце бьется с промежутками.

– Пожалуйста, давай разберемся с этим вместе.

– Без полиции нам не обойтись. – Обнимает в ответ.

– Если Таша узнает о полиции…

В дверь кто–то царапается. Я отстраняюсь от Эрнеста, который не очень хочет меня отпускать, и иду впустить гостя.

Антошка улыбается до ушей и верещит от радости, увидев меня и папу.

– Надеюсь, вы выглядите прилично! – выкрикивает свекровь.

– А ну–ка, иди к папке. – Берет сына, а меня одаривает обезоруживающей сексуальной улыбкой.