Глава 26

Держу в руке телефон и пребываю в задумчивости. От моего блога отписывается куча людей, но меня это не волнует. Социальные сети больше не интересуют.

После возвращения в квартиру, я не перестаю прокручивать разговор с мамой.

Мой приемный отец, единственный любил меня. Единственный, кому меня было жаль.

Таша и Татьяна, не могу назвать ее матерью, живут только корыстью и выгодой.

Придумывают такой закрученный план ради мнимого мщения. Ненавижу их сильнее злейших врагов.

– Всё, Антошка уснул. Измучился наш малыш.

Эмма Георгиевна кладет руку мне на плечо. Я накрываю ее своей рукой.

– Спасибо вам большое.

– Да не за что, Даш. Ты молодец, храбро поступила. Настоящая мать.

Слезинка скатывается по моей левой щеке. Эмма быстренько стирает ее большим пальцем.

– Хватит разводить сырость. – Улыбается. – Семья снова в полном составе.

– Надо свозить Антошку к врачу. Мало ли что с ним там делали. У меня сердце не на месте.

– Обязательно. А сейчас тебе нужно отдохнуть.

Я обвожу взглядом вылизанную квартиру и вздыхаю.

– Иди спать, я заночую у вас на случай, если Антошка будет капризничать. – Успокаивает свекровь.

Благодарна ей. За всё. Устало встаю с дивана и бреду в спальню. Буду надеяться, Эрнест не приедет к нам. Хотя обещает. Нам с ним тоже надо о многом подумать. Причем по раздельности.

Ночью, после кормления Антошки, меня знобит. Снится жаркая сцена из порнофильма. Я и Эр. Потные липкие занимаемся любовью на полу у камина. Клише из любовного романа.

Сорочка прилипает к телу, а внизу живота неистово пульсирует желание. Я срываюсь с постели, открываю окно и дышу. Каждый вдох глубже предыдущего.

– Ты должна с ним развестись. Ради сына. – Твержу себе снова и снова.

Ветер раздувает тюль и шторы. Я охлаждаюсь, покрываюсь мелкими мурашками и забираюсь обратно под одеяло. Окно не закрываю. Свежесть приносит здравый смысл.

ЭРНЕСТ

Отель «Париж» находится в центре города. Я прохаживаюсь по холлу, отправляя поздние, очень поздние сообщения Даше. Она, конечно же, не отвечает. Видит двадцать пятый сон.

Главное, они оба дома. А под окнами дежурит сотрудник с оружием.

– Эр, – Таша появляется во всей красе. Женщина–вамп. – Рада, что ты мне позвонил.

– Привет, Натали.

Наша со следователем коварная задумка срабатывает без сучка, без задоринки. У дуры даже подозрений не возникает, какого черта, я приглашаю ее на ночное свидание.

– Готова к развлечениям?

– Сначала скажи, с чего вдруг ты посмотрел в мою сторону?

Таша причмокивает губами с матовой помадой. Шестеренки запускаются.

– После похищения сына, я понял, что переживаю за него, а не за нее. Она мне опостылела.

– Любопытно.

– Идем, я снял пентхаус с видом на площадь.

Аккуратно касаюсь спины Таши и веду к лифту. Девушка задирает подбородок, получая удовольствие от происходящего.

– Прошу, – створки открываются, зазывая нас. – Дамы вперед.

До крайнего этажа едем молча. Таша время от времени заигрывает со мной, приподнимая платье до середины бедра.

– Приехали.

Выходим в коридор, я беру ее за руку. Она улыбается, зажимая зубами нижнюю губу. Возле оплаченного номера, подношу ключ–карту к электронному замку и завожу ее во тьму.

– Как романтично и соблазнительно, Эрнест.

– Наслаждайся, малышка.

Снова распущенно кривит рот.

Свет включается с повышенной резкостью, и мы оба оборачиваемся. Следователь, со сложенными на груди руками, выходит из тени. Таша взвизгивает, не удерживается на каблуках и падает в ближайшее кресло.

– Доброй ночи, Наталья Юрьевна. Меня зовут Константинов Андрей Петрович.

Достает корочки и показывает Ташке.

– Эрнест, что происходит?

Ее глазки сужаются, наливаются краснотой.

– Что происходит? Ты сглупила, девочка. Надо было уезжать, как только получила десять миллионов и любовников с собой забирать.

Хочет сорваться, но Андрей Петрович ее осаживает и уже не отходит ни на сантиметр.

– Ты…ты…сволочь! – голос срывается моментально.

– А ты кто? Похитила моего сына, – шаг и я даю ей пощечину. – И решила, что сможешь остаться безнаказанной?

– Да пошел ты! Вы все! У вас ничего на меня нет!

– У нас есть ваша фотография со встречи в «Провансе», есть показания вашей матери. – Констатирует факты Андрей.

Я растираю руку, которой ударил ее. Это первый и последний раз, когда я касаюсь женщины.

– Блеф! Вы лжете! Моя мама никогда меня не предаст! – орет до хрипа.

– Татьяна Владимировна, в отличии от тебя не дура. Когда я нашел ее после того, как Даша рассказала мне о ваших наполеоновских планах, она быстро сдалась. Может, это совесть виновата, а может, ты ей на хрен не нужна.

На самом деле, Татьяна Владимировна уже купила "билет" в один конец, сразу же после разговора с Дашей. Даже деньги не успела получить от горячо любимой доченьки. Она лично обрывает все нити с прошлым и выдает ментам всю правду. Трусливая теща у меня.

Пускай фотку восстановить не удалось. Сплошные пиксели. Но доказательств причастности Ташки к похищению предостаточно.

Константинов умный мужик и на опыте. Перед походом Даши в ресторан, дал распоряжение Михаилу и Павлу разместить прослушку у нее в телефоне. Маленький "жучок" с "большим ухом", записал весьма интересную беседу. Ташке по–любому грозит мять бока на нарах.

– Не верю!

Андрей рывком отдирает ее от кресла и встряхивает.

– Тебя ждет реальный срок. А еще, – шаркает зубами. – Отправлю тебя в самую поганую колонию.

– Н–н–нет! – вскрикивает истерично. – Я этого не заслуживаю! Я всего лишь хочу любви. Его любви!

Смотрит на меня, умываясь слезами.

– Я люблю Дашу, и всегда буду любить только ее. – Чеканю каждое чертово слово.

– Почему? Что в ней особенного?!

Андрей удерживает ополоумевшую тигрицу.

– Потому что она настоящая. Без фальши и дурных мыслей.

– Ха, она ж безродная! Предки скинули ее в детский дом, и Антошку я хотела отправить туда же, по ее стопам. И довела бы начатое до конца, с помощью Ромки и Аронова!

– А вот и признание. Все зафиксировали, Мих? – Андрей надавливает на наушник в ухе.

Ташка в край срывается с тормозов и бьет Андрея. Он не я и умудряется надавить ей на сонную артерию, заткнув ведьму ненадолго.

– Теперь можно вызывать парней. Пусть грузят ее в тачку и везут в отделение.

Сестра моей жены лежит на кровати в неестественном положении. Безумно сильно хочу обнять свою девочку, притулить к себе и прошептать: всё кончено, нам не нужно разводиться.