Глава 23. Штоллер

Мерзкая ситуация. Особенно то, что мне приходится извиняться и вымаливать прощение, как последней собаке. Ластиться, заглядывать в глаза и лебезить.

Может, ну к чёрту это всё? Ну что я уцепился за старые корни, будь они не ладны. Только отчего-то коробит, как подумаю, что Лёля не со мной. Мы же с ней столько прошли. А тут…

Да понять это просто надо. Мужик он другое существо. У него ж на уровне перепробовать побольше, да вернуться домой сытым.

Какая-то старуха смотрит внимательно, будто из Гестапо.

- Чего? – не выдерживаю пристального взгляда, а потом трогаю спину. Не приклеен ли там листок с надписью «козёл».

- Это ж в какую квартиру? - ещё одна любительница правды.

- Да уж не к тебе. Заросло всё поди.

Она ахает от моих слов, а я сцедил яда, немного отпустило.

Снимаю с сигнализации машину и задираю голову, смотря на окна. Эти или эти, кто их разберёт. Только ни из одного не смотрит на меня Лёля. Обиделась. Ничего. Через пару дней вернётся. Одумается. Пусть отдохнёт.

Забираюсь в салон и завожу мотор. Надо в офис заехать, после обеда несколько встреч по работе. И почему у меня нет сына?

Только тут же останавливаюсь. Есть, конечно. Но Тимка слишком самостоятельный. Не захотел преемником быть, на побегушках. Всего сам добиться намерен. Ну и чего? Живёт в ипотечной квартире, а мог бы уже в своей. Нет, на принцип пошёл. Вот и получил принцип от меня.

Никто не прогибает Штоллера, только он других.

Хочет быть мужиком – пусть им будет. Я горжусь Тимкой, в пример многим ставлю. Только с отцом тоже так нельзя.

Как назло на главной пробки, и решаю срезать.

Думаю о том, что не уступи маленькой стерве, было бы всё по-прежнему. Тихо и спокойно. Кажется, вижу знакомый плащ, потому резко торможу, и машина сзади неистово пищит, матеря меня на языке клаксона.

- Да пошёл ты, - рычу, быстро ища глазами то, что видел. – Ах ты су. а, - ахаю, понимая, что нихрена не показалось. Чуть съезжаю вбок, припарковаться, а какой-то мудак сзади продолжает изводить. Больше того, ровняется и брызжет слюной на стекло, размахивая кулаком.

Не таких опрокидывали.

- Давай, дядя, вали, - показываю ладонью, чтобы смылся с обзора. Хватаю телефон, набирая Кате. А в ухо мне «абонент недоступен». – Командировка, да? – разговариваю сам с собой, как маразматик, и выскакиваю из машины, чуть не попадая под очередную тачку. В паре сантиметров останавливается капот, испуганная девка смотрит огромными шарами.

- Ты на дорогу-то смотри, дура! – рычу на неё, перебегая на противоположную сторону. В конце улицы Катерина поворачивается и тут же юркает за угол. А я бегу, как в молодости. Нихрена не солидно, только она меня за идиота держит что ли?

Грудь начинает гореть с непривычки. Раньше по семь километров с мужиками пробегали – и ничего. Теряю хватку. Да и не мент на побегушках, дядька солидной фирмы. И за кем гонюсь? За малолетней любовницей.

За углом никого нет, только я верю свои глазам. Не совсем же свихнулся. Опять набираю – недоступна. Только как она может быть тут, когда вчера другое говорила?

«Привеееет, - тянет сладким голосом. – У меня для тебя подарок.

- Интрига.

- Давай сегодня встретимся.

Смотрю на обведённую в календаре дату. Не то, чтобы с памятью плохо, просто может вылететь из головы. А так всё записано.

- Завтра, - диктую условия.

- Не могу, - грустно вздыхает. – Ночью самолёт. Командировка на неделю. Жаль, я соскучилась.

- Ты же знаешь, что сегодня юбилей Ольги.

- Уже сегодня? – делает невинный голос. – Надеюсь, подарок понравится. – Ладно. Когда вернусь, может, встретимся.

Что значит «может?»

Поднимаюсь с места, раздумывая, как поступить. Там же недолго. Часа полтора и всё. Отработает сладко, что потом петь хочется. С математикой у неё проблемы в школе всегда были, а по классу минета ставлю пять.

Час погоды не сделает, ну два. Потом к Лёле.

- Ладно, - смотрю на часы, прикидывая, где пересечься. – Давай в отель…

- Я недалеко от вашей дачи, лучше здесь. Мне потом ещё чемодан собирать.

- Ты в своём уме, Катя? Какая дача?

- Штоль, ты забыл? Я – Анжелика.

Так и хочется сказать хуелика, только знаю, как надувает губы, а потом плохо чмокает губами. Похрен. Хоть королева Виктория.

- Жду в отеле! – намерен положить трубку.

- Да не поеду я! У меня ещё вещи не упакованы, кое-что забрать надо.

- Что?

- Штоль, ну ладно тебе. Секретики у меня могут быть.

И это её Штоль лучше всяких мась и коть. Аж передёргивало. А она: хочу называть тебя ласково. Пусть подавится.

- Два часа и ты свободен, - шепчет прямо в ухо, и от этого её бля…го шёпота у меня в штанах всё шевелится.

- Забрать тебя откуда? Не смей сама там появляться!

- В Торговом центре рядом.

- Понял».

Вот так я как придурок повёлся на сладкие обещания, потому что ей надо было улетать, а теперь какого-то чёрта вижу её плащ, порхающий по грязным улицам города. Что ей вообще тут делать? Хата в престижном районе. А это захолустье какое-то.

Мент во мне по ходу сдох и разложился, потому что какая-то девка играет со мной в игры.

- Алло, Дим, - возвращаюсь обратно к машине, у которой оторван дворник. Оглядываюсь в поисках твари, что мне тут доказать была что-то намерена. Никого. Как назло ни одной камере в этой дыре.

- Серёг, - зовут меня в трубку.

– Да, тут. А ну-ка пробей мне, вылетала из аэропорта одна мадам или нет. – Открываю дверь в машину и сажусь, пока Димка там с кем-то по другую сторону препирается, включаю зажигание. – Да, сейчас данные скину.

Тут же начинает пропихивать в мою фирму какого-то брата и свата, которые, как пить дать, хотят лёгких бабок, а у меня ребята солидные. Но стоит пообещать, тут баш на баш.

- Не вопрос, присылай своего. Посмотрю, ладно? Спасибо.

Отключаюсь и пишу ему данные: Тихонова Екатерина.