Глава 31. Штоллер

Стою и молчу, как нерадивый ученик, не выучивший урок

- Это из-за меня, мам, - как ни в чём не бывало слышу от Ники. – Я над ним недавно подшутила. Купила электрошокер в виде карты.

Лёля силится различить в голосе дочери вранье. Кажется, оно разит за километр, и теперь я буду сперва ощущать разлагающийся запах правды, а уже потом видеть свою дочь. В какого монстра она превратилась!

- Пап, это не из магазина розыгрышей. Это пропуск в SPA-салон, - лживая улыбка, за которой хищный алчный зверь.

Карта. Да уж и сам вижу. Несколько месяцев назад просила подарок. Только какого чёрта их делаю я, а не её хрен, с которым она спит? Как его там? Никита?

Она быстро дёргает из моих пальцев золотой прямоугольник, намереваясь отдать его матери. А у меня голова раскалывается и хочется отмотать обратно всё, что произошло. Если бы удалось вернуться на два года назад, мы с Лёлей остались бы семьёй, а Полина была бы жива…

- Мам, возьми. От чистого сердца, - зачем-то добавляет, и я горько вздыхаю.

- Даже твой отец не верит, что у тебя может быть что-то от чистого сердца, - Лёля просто смотрит на протянутую руку, не желая брать от дочери ничего. – Разве ты забыла, что у тебя мать полоумная? – задаёт вопрос.

- Я была зла. Чего не скажешь в сердцах. Кто старое помянет…

- Да, конечно, - пожимает плечами Лёля. – Всё нормально. Можно было по лицу ещё ударить, а потом делать вид, что ничего не произошло.

Она хватается за ручку чемодана, намереваясь от меня уйти. От нас обоих.

- Лёль, ну хватит, - прошу, слыша в голосе мольбу. Не привык упрашивать, но тут другое. Кажется, переступи она порог, порвётся тонкая нить, что ещё удерживает нас вместе. Разрушится семья, которую стоили столько лет. – Лёль, ПОЖАЛУЙСТА.

Догоняю, хватая за рукав. И ненавижу дочь за то, что она всё ещё здесь и видит, как я унижаюсь.

- Да уйди уже! – не выдерживаю, повышая голос. – Нам с матерью поговорить надо!

- Пусти, Штоллер. Не о чем говорить, - пытается вырваться из пальцев Лёля, - да пусти же!

Шаг. Ещё шаг. И с каждым последующим накатывает необъяснимый страх. Будто я сейчас осиротею. А за спиной цокает языком Ника, будто радуясь моему провалу.

Дверь хлопает, и я разрываюсь между желанием догнать Лёлю и избавиться от Ники.

- Раз уж мы остались одни, - смотрит на меня с хищным прищуром.

- Догони мать. Извинись! – может, Лёля тогда станет мягче? Показать, что мы всё ещё семья. Сделать, как было раньше.

- Я ни в чём не виновата перед ней.

- Ты нагрубила!

- А что сделала она? – подкидывает брови, усмехаясь. – Я пришла поздравить её! Думала, она порадуется, что её дочка замуж выходит!

- Ты поторопилась. Я же сказал: сделаю всё сам. Она просто не была готова! Тебе всё равно, да? – задаю риторический вопрос. И без её ответа понятно. – Испытываешь кайф оттого, что мы ругаемся?

- Ты сам виноват в том, что притащил Анжелику в дом. Не я, папочка.

Она подходит к дивану и почти падает на него, раскидывая руки по сторонам.

- Не называй эту шл…ху Анжеликой.

- Как привыкла, - пожимает плечами. – Она давно сменила имя.

Конечно, они знали друг друга: младшая дочь и подруга Полины. Только отчего Ника могла привыкнуть к имени? Будто общается с ней?

Внезапная догадка заставляет испугаться.

- Это ты сказала Кате, что праздник будет на даче?

Кажется, я в доме с призраком. Обхожу Нику на диване, боясь, что из-за углов выскочит нечисть, и мне придёт конец. Оборачиваюсь, встречаясь глазами с портретом Поли. Она улыбается, только, кажется, будто глядит с немым упрёком.

Чёрт. Она мне снилась. Раньше несколько раз, а потом закончилось. И вот сегодня снова, будто пришло время покаяться.

- Ты сказала Кате про дачу?

- Причём здесь это? – кривится она, но я точно уверен – больше некому.