Глава 32. Ольга

Когда-то я пришла к Штоллеру с одной сумкой, если не считать дамской. Да и у него было немного: два пакета одежды, бритва и отцовские часы. Ещё усы, которые друзья называли крысиными, и мы были счастливы на съёмной квартире, потому что любили.

Когда-то счастливы все. А потом принимаются изворачиваться и лгать друг другу.

- Здравствуйте, - кричит кто-то справа, когда выбираюсь на воздух. Срывается снег. Скоро зима, а у меня пальто порвано. Только сейчас снова вспоминаю об этом, набрасывая шарф так, чтобы не было заметно, где шила.

- Здравствуйте, Лариса, - киваю, надеясь, что она сегодня не пристанет с разговором по душам. Не то настроение у меня.

- Погодка нынче не радует, - начинает издалека, и мне приходится согласиться. Нет, я не ворочу нос от соседей, мы всегда были довольно близки. Просто у всего должно быть своё время. Даже то, которое нам отводить близким. – Юбилей у вас недавно был, - напоминает, и я натужно улыбаюсь, выискивая в телефоне номер такси, пока она пялится на сумку в моей руке. – Поздравляю, - добавляет, а я благодарю, находя нужный номер. – Как сынок ваш?

- Спасибо, звонит иногда, - делаю шаг, чтобы переговорить с оператором. Так не хочется называть никаких адресов, только придётся. И я выбираю квартиру Тимки. А когда оборачиваюсь, на меня продолжают смотреть любопытные глаза.

- Переезжаете? – кивает на ручную кладь в моей руке.

- К невестке в гости, - решаю увильнуть, тряхнув сумкой.

Скоро все узнают, что мы разводимся, и я не передумаю. Просто не хочу заявлять во всеуслышанье о том, что моя жизнь не заладилась и рассказывать подробности, которых зачастую жаждут все вокруг.

Аня присылает сообщение по поводу квартиры.

«Вдруг решишь съехать. Это моя знакомая».

И я улыбаюсь, потому что она знает меня очень хорошо. Успеваю списаться с хозяйкой, когда останавливается такси. Прощаюсь и меняю адрес, отправляясь заселяться. Радует, что Штоллер не бежит следом. У него сейчас другие дела.

Чувствую себя немного счастливой, избавившись от бремени. Теперь у меня хотя бы будет свой угол, от которого стану плясать.

Хозяйка квартиры довольно приятная, по знакомству уступает даже немного, а всё потому, что хорошо знает Надю.

«Только давай договоримся», - пишу подруге, как только остаюсь одна в новом доме, - «ты не в курсе, где я теперь живу».

«А где ты живешь?» – тут же переспрашивает Надя, и я верю, что она меня не подведёт.

Отправляюсь на разведку: понять расположение магазинов и остановок. Водить так и не научилась, как-то не думала, что пригодится. Всегда под боком был Штоллер, сын или дочери. И желание обучиться так и не появилось, на крайний случай можно вызвать машину или поехать на автобусе.

Возвращаюсь домой с набором для обеда и готовлю себе борщ, котлеты и макароны, а на плечи ложится одиночество. Дожили. В пятьдесят снова с нуля, будто не было в моей жизни семьи и благополучия.

Штоллер так и не ответил по поводу Кати. Извивался, как уж на сковородке, и отстоял правду. Только я не намерена оставаться в неведении, а потому набираю Наде поблагодарить и спросить по поводу детектива.

- Да, кстати, молодец, что напомнила, - она отвечает с набитым ртом, и представляю, как сидит у себя в коморке, жуя бутерброд в короткие минуты отдыха. Она востребованный специалист. Доктор Айболит наших дней в юбке, и я бы доверила ей свою собаку, будь она у меня. – Сейчас скину тебе номер, совсем из головы вылетело.

Мы обмениваемся любезностями, и разъединяю звонок. А потом смотрю долго на незнакомый номер, понимая, что от правды меня отделяет только лишь одно нажатие.