Глава 43. Ольга

Смеюсь от души, даже слёзы на глазах выступили, а в животе колики. Давно так не веселилась. По-настоящему.

- Я не вру, - слышу голос Марины. – Его потом все бояться стали.

Утираю мокрое лицо, пытаясь остановиться. Да уж, многое я потеряла, не слушая рассказов невестки. Оказывается, рыжеволосый дедушка у неё тот ещё шутник. Ходить с лопатой и грозным видом, рассказывая, как убил родственника. Всех таких зовут Антошками, которые копали картошку.

- А это бабушка, - указывает на миловидную старушку Марина. – По отцовской линии. – Долгожительница.

- Жива ещё?

- Да и нас с вами переживёт, - улыбается невестка. – Сама за огородом смотрит, куры у неё. Мы иногда ездили с Тимой. Ну а без него я была раза два.

Стираю улыбку. Ничего о своих детях толком и не знаю. Вот и бабушка долгожительница, оказывается.

- А моей мамы уже пять лет как нет.

- Тима говорил, - тут же подтверждает Марина.

Мы сидим до самого вечера, и я не томлюсь её обществом, как и она моим. А потом прощаемся, и я иду снова в чужой дом, в квартиру, где сквозит одиночеством.

Не привыкла быть одна. Пусть отгораживалась в последнее время от семьи, но где-то всегда был Штоллер. Ел, пил, оставлял вещи в грязном белье, говорил по телефону и рассказывал какие-то новости. В жизни каждого человека есть моменты, когда следует что-то менять.

Лифт уже починили, но мне хочется прогуляться вверх пешком, и уже на своём этаже понимаю, как сложно сделать это, не останавливаясь. Возраст, хоть мы и не желаем его чувствовать, и лишний вес. Всё познаётся в сравнении. Один ощущает себя в своём теле инородно, желая что-то изменить. Другого всё устраивает.

После душа рассматриваю себя в зеркале, вспоминая, какой была раньше. До поры и не задумывалась, что могу разойтись вширь, потому что конституция тела была такой, что завидовали многие подруги, считающие калории. Теперь же завидовать особенно нечему. Возраст добавил солидности, а вместе с тем и лишние килограммы.

Жизнь меняется. Теперь мы со Штоллером по разные стороны баррикад, так отчего же не изменить ещё что-то?

Решаю начать с простого: физических упражнений с утра и сбалансированного питания. Знаю диеты для желудка, холецистита, давления. Теперь пора изучать что-то новое. Человек в процессе жизни постоянно чему-то учится.

Нахожу несколько видео, выбирая себе подходящее, и ложусь спать. А утром рьяно берусь за дело. Потом завтрак, небольшая уборка и выбор, в чём пойду на встречу с Кареловым. Картина с деревней греет душу, и я чувствую себя неимоверно бодро, неторопливо отпивая чай на кухне.

Около пяти собираюсь, определяя себе удлинённый белый свитер и джинсы, волосам делаю быструю укладку и выхожу в морозную осень. Уже чувствуется приближение зимы. Хотя бы по крупинкам, кружащим в воздухе. Ещё вчера небо плакало, теперь роняет белых мух, которые тут же превращаются в грязь под ногами. А где-то на границе мёрзнут наши мальчишки…

Карелов радостно раскидывает руки, как только вхожу в ресторан, щёлкает пальцами, и ко мне сразу же подбегает красивая девушка, услужливо принимая верхнюю одежду. Играет тихая музыка, довольно уютно. Сто лет не была здесь. Стол накрыт, словно мы намерены праздновать чей-то юбилей. Там по крайней мере человек на 10.

- Кого-то ждёшь? – усаживаюсь напротив, как только обмениваемся поцелуями в щёку.

- Тебя, Оль. Угощайся, - делает взмах кому-то рукой, а я не понимаю, чего ему тут ещё не хватает. Если только цыган. Передо мной сырная тарелка, мясная, фруктовая, рыба нескольких сортов, грибы, маслины с оливками, бутерброды с икрой и какие-то салаты.

- Ну я понимаю, что меня, а ещё кого? Потому что это ни за что двоим не съесть.

Он смеётся по-доброму, а я грущу, что мы стали такими далёкими. Как хорошо было, когда в доме собирались друзья и близкие. Полина пела, аккомпанируя себе на пианино, Тимка играл на деревянных ложках, отщёлкивая мелодию. Ника… Даже вспомнить не могу, что делала она, потому что каждый раз на что-то обязательно дулась. То ей не уделили должного внимания, то что-то не купили, то подарили не то, что хотелось. И всё списывалось на возраст, который на фоне старших казался всегда небольшим.

- Ну давай-давай, - поторапливает Юрка, будто у нас тут с ним марафон на поедание снеди. – Огурчики вот такие, - выставляет палец вверх. – А уж сало, - качает головой из стороны в сторону, расхваливая свиной живот. Такой простой, и не скажешь, что у него сеть ресторанов и какие-то бутики.

Юрка мне всегда нравился жизнерадостностью и неутомимостью. Живчик, у которого заряда хватит на десять человек. У него в руках всё горело, а неудачи только закаляли. И вот, наверное, только с третьего вложения всё пошло. Как раз тогда он ко мне и обратился. Сказал, что у меня рука лёгкая, раз сразу прибыль пошла. Подарками благодарил.

- У тебя же помнишь, какая рука лёгкая, Оль? – начинает, и смотрит куда мне за спину. Тут же рядом появляется официант, разливая по бокалам вино.

- Я не пью, Юр.

- Ну не обижай меня.

- Давление.

- Унеси, - тут же фыркает Юрка на красное. – Белое сюда. От пары бокалов ничего не будет. Верь мне. Врачи так говорят.

Не стану рассказывать, что недавно микроинсульт пережила, и отнекиваться не буду. Пригублю, а там, может, он и сам забудет.

- Что там с богатырями? – перехожу к главному.

- Ну вот так с порога? – обиженно дует губы Юрка. – Успеется. Давай лучше за встречу. А там поговорим, обсудим.

- Можешь мне честно на один вопрос ответить? – внезапно для себя спрашиваю. Не идёт у меня Полина из головы. А с крёстным у неё всегда хорошие отношения были. – Ты знал, что Поля беременна?

И отчего-то Юрка слишком шумно выдыхает.