ГЛАВА 19

Богдан

«– Он сказал, что если не с ним, то и с тобой я не буду».

После этих слов я едва мог сдерживать свои эмоции. С большим трудом поверил, что Богдан ничего ей не рассказал. Был рад, что Лера не начала расспрашивать, ведь даже не задумалась о значении этой зловещей фразы. Мысленно подыскивал слова и готовился объяснять, а вернее, врать о том, почему он хочет её вернуть. Хочет вернуть, значит, они были вместе. Были вместе, значит…

Странно, что она об этом не подумала. Но неприязнь жены к Богдану порадовала, а её небольшая провокация, подпитанная собственным мандражом невероятно завела.

Она моя! Она со мной! Любит и просит увезти. Мог ли я мечтать о большем? Но сначала я должен кое в чём убедиться. А ещё убедить её в правильности происходящего.

Проталкиваю большой палец ей в рот, а Лера тут же обхватывает его губами и обволакивает языком. Взгляд не отводит, и я вижу, как от желания темнеют любимые глаза, как зрачок медленно расползается, занимая почти всё пространство радужки, как будто от львиной дозы запрещённого препарата.

Сглатываю и, нажав пальцем на влажный бархат внутренней части щеки, впиваюсь губами в полуоткрытый рот Леры. Оба дышим рвано, почти захлёбываясь. Жена кусает мой палец, вынуждая освободить её рот, но только чтобы сделать поцелуй ещё глубже, жаднее, влажней.

Боремся и сплетаемся языками, кусаемся, поедаем друг друга, сомкнув распахнутые рты крест-накрест. Имитируя языком движения члена, начинаю порыкивать ей в рот, а Лера, вздрагивает и протяжно стонет.

Одежда раздражает, и мы хаотично и торопливо её скидываем. Но не с себя, а друг с друга. Почти разрывая, сдёргивая грубо, вырывая с мясом пуговицы, заставляя ткань трещать и уступать нетерпеливым рукам.

От накрывшего возбуждения Лера чуть не плачет, кривится, как от боли, сжимает бёдра, инстинктивно отползает к изголовью кровати. Смотрит на меня со страстью и немного со страхом. Догоняю её в один рывок и, ухватив за лодыжки, дёргаю к себе, тут же подминая, сжимаю в тиски, фиксирую, не давая шевельнуться.

Когда головка члена касается влажной щели, оба вздрагиваем, трясёмся как от удара тока и скулим. Протиснув руки под плечи жены, зажимаю её лицо ладонями, не давая отвернуться или отвести взгляд.

– Смотри на меня, – хриплю абсолютно чужим голосом и, втиснув колени ей под бёдра, раскрываю для себя полностью и начинаю проникать в горячую влажность лона.

Продвигаюсь медленно, почти по миллиметру погружаясь всё глубже. Лера мечется, пытаясь ускорить и углубить контакт, но мои колени держат её бёдра почти на весу, не позволяя упереться пятками в матрас. Оскаливаюсь в хищной улыбке, продолжая мучить нас обоих и наслаждаясь разгорающейся в её взгляде страстью.

– Пожалуйста, – лепечет Лера и, зажмурившись, стискивает зубы и тихо рычит.

– Моя-я-а, – выдыхаю задушено и, чуть отстранившись, толкаюсь вперед и вхожу до упора одним резким движением.

Лера начинает мелко дрожать и, запрокинув голову, протяжно стонет, вонзая мне в плечи короткие ноготки. Медленно, но планомерно ускоряю движения, на каждом толчке выдавая утробный рык. Впиваюсь губами в шею жены, оставляя засосы. Открыв рот, оскаливаюсь, словно дикий зверь и, накрыв место, где под нежной кожей бешено бьётся пульс, прочёсываю зубами и зализываю языком.

Просунув руку Лере под спину, прижимаю к себе и, приподнявшись, сажусь, устраивая её верхом. Руки смещаю на попку и, приподняв бёдра жены, фиксирую, не позволяя двигаться. Сам же вбиваюсь снизу вверх, упиваясь её стонами, дрожью и сменяющимися на личике эмоциям.

Лера отклоняется, упираясь руками в матрас, подставляет грудь, чем я тут же с удовольствием пользуюсь. Вбираю в рот напряжённый сосок и, оттянув, прикусываю. Не жалея, терзаю, держа на тонкой грани боли и удовольствия, а потом перехожу к другому соску.

Лера окончательно теряется, трясётся и стонет, а потом, прижавшись ко мне, обвивает руками, крича и хныча от накрывшего её оргазма. Чувствую судорожное сокращение вокруг члена и, стиснув зубы, вдалбливаюсь несколькими финальными толчками. Замираю, изливаясь вглубь всё ещё пульсирующего лона и, сильно вжав Леру в свою грудь, утробно рычу.

Она обмякает, тихонько всхлипывая и, уткнувшись носом мне в шею, протяжно вздыхает. Несколько минут сидим в той же позе, а потом я медленно отклоняюсь на спину, утягивая Леру на грудь. Объятия не разжимаю, слушая её сбившееся дыхание, всхлипы и бешеный ритм сердца, резонирующий с моим.

– Люблю тебя, – шепчу ей на ухо и, прикусив мочку, хрипло смеюсь, почувствовав её довольное и почти беззвучное урчание.

– Люблю, – бормочет, едва справляясь с заплетающимся языком.

Перебираю спутавшиеся и чуть влажные пряди волос, а второй рукой глажу жену по спине, от шеи до самой попки. Чуть сжимаю тёплую округлость и медленно путешествую рукой в обратном направлении.

Лера постепенно расслабляется и через несколько минут засыпает. Вдыхаю запах её волос, старательно отгоняя беспокойные мысли. Несмотря на полное расслабление, уснуть долго не удаётся и, смирившись, я перекатываюсь набок, осторожно укладывая жену поудобнее. Накрываю одеялом и, поцеловав в полураскрытые губы, решительно встаю.

Надев спортивные брюки, беру телефон и спускаюсь на первый этаж. Мимо кухни иду, не скрываясь, и когда обнаруживаю там полуночное чаепитие, невольно теряюсь.

Когда и как, а главное, почему вернулась Настя, непонятно, но то, что она успела познакомиться с Ритой без нашего с Лерой участия, даже радует. Девушки тихо переговариваются, а заметив моё присутствие, дружно прыскают от смеха.

– Простите, – краснеет Настя и, кивнув на бутерброды и чай, вежливо предлагает: – Чай будете?

– А Лев уже выздоровел? – покачав головой, спрашиваю, едва скрывая улыбку.

– Нет, конечно, – округляет она глаза и, снова покраснев, закусывает губу, тихо добавив: – На сегодня я там всё, что надо, сделала, а ночевать буду здесь.

– Уверена? – хмыкаю, не скрывая иронии.

– Если здесь я больше не нужна, могу уехать, – выпускает колючки Настя и, погрустнев, бурчит: – Так бы сразу и сказали, что в моих услугах больше…

– Нуждаемся, – перебиваю строго и, кивнув на Риту, намекаю: – Вот тебе новый пациент.

– Но-о… – вскидывает она удивлённый взгляд, а Рита, расплывшись в улыбке, подмигивает.

– Никаких «но», – показательно хмурю брови и, скрестив руки на груди, сообщаю: – Мы с Лерой скоро уезжаем. Рита остаётся за старшую, а ты за вторую старшую.

– Уезжаете? – встрепенувшись, интересуется Рита. – Когда? Надолго?

– Пока не знаю, – пожав плечами, подхожу к холодильнику и, поймав своё отражение в зеркальной панели, понимаю, что так развеселило девчонок.

Лохматый, с горящими глазами, на шее царапины и засосы. Как выглядят плечи и спина, даже представить боюсь. Стоит об этом подумать, достаю из холодильника бутылку минералки и спешу повернуться лицом к хихикающим девушкам. По их переглядываниям понимаю, что скрывать, чем мы там с Лерой наверху занимались, теперь бесполезно. Ну и ладно… девчонки вполне взрослые, – поймут.

– Пойду, поработаю недолго, – выдаю сбивчиво и, направляясь к выходу, намекаю: – Об остальном завтра поговорим.

Ещё не дойдя до кабинета, слышу заливистый смех и невольно улыбаюсь сам. Но закрыв за собой дверь, моментально мрачнею. Достав из кармана телефон, пару минут верчу его в руках, а потом, вздохнув, набираю нужный номер.

– Богдан, что-то случилось? – без вступления начинает ворковать моя собеседница и, протяжно вздохнув, тараторит: – Ты не подумай ничего такого. Мы с Лерой просто…

– Аня, – прерываю жёстко и, взяв себя в руки, выдаю: – Надо встретиться. Завтра, в девять утра. В том же кафе. Сможешь?

– Конечно, любимый…

Ночью почти не спал. Утром, приняв душ, потискал и исцеловал разнеженную с ночи Леру и, оправдываясь срочными делами в офисе, начал одеваться. Жена, разомлев от ласк, почти сразу же уснула снова.

Подозревая, что спросонья она даже не вспомнит, куда я собирался, спустился вниз, чтобы предупредить Настю. Но застал её почти на пороге. Смущаясь и краснея, Настя промямлила что-то про курс лечения Льва.

Изобразив, что проникся её ответственным подходом, предложил подвезти до дома друга. Жил он теперь действительно совсем рядом, но отпускать девушку по морозу пешком я отказался, а зная её осторожное отношение к деньгам, прекрасно понимал, что такси она не вызовет.

Доставив трепетную, но явно смелую добычу к дому Льва, я сразу же рванул в офис, но оставив машину на парковке, пересёк дорогу. Откладывать разговор с Аней больше не мог и, зайдя в здание торгового центра, поднялся в кафе, откуда вчера забирал Леру. Занял тот же столик и, заказав чашку кофе, постарался настроиться на непростой диалог.

Аня появилась минут через пять. Заметив меня, помахала рукой и, расплывшись в улыбке, процокала к столику. Скинув шубку, устроилась напротив и, едва скрывая волнение, начала стягивать перчатки. Затянувшееся молчание решил нарушить первым.

– Ань, может, хватит? – отпив кофе, спросил спокойно, а она замерла.

– О чём ты? Не понимаю, – пожав плечами, она отложила перчатки на стол и, нервным жестом поправив волосы, попыталась сменить тему: – Как работа?

– Аня, – уже строже намекнул я и, вздохнув, отвернулся к окну.

– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, – дёрнувшись, напомнила она и, прицыкнув языком, упрекнула обиженным тоном: – Всегда знал, но вам ведь как свет клином на Лере сошёлся.

– А ты изначально знала, что я тебя не люблю, – парировал я.

– Сто раз пожалела, что вас познакомила, – надув губы, проворчала она и, откинувшись на спинку диванчика, пожаловалась: – Я же как лучше хотела. Вы везде с Богданом таскались, и в бизнесе, и на тусовках. Всего лишь Богдана отвлечь хотела, а ты тоже на Лерку повёлся.

– Что ты ей наговорила? – прорычал я и, подавшись вперёд, пригвоздил её взглядом.

– Вообще-то, это она меня пригласила встретиться, – поджав губы, фыркнула Аня и, качнувшись навстречу, провокационно промурлыкала: – Она же всё равно вспомнит.

– Вспомнит, – кивнул соглашаясь.

– И уйдёт, – усмехнулась Аня и, поймав мой гневный взгляд, отшатнулась и развела руками: – Ну а на что ты надеешься? Уверена, что она не простит.

– Она меня любит, – возразил я, а её аж передёрнуло.

– Как я, никогда не полюбит. Ни она, ни любая другая, – выпалила Аня и, закусив губу, всхлипнула: – Богдан, дай мне шанс, и всё будет…

– Ничего не будет, – покачал головой и, склонив голову набок, напомнил: – И никогда не было. Не знаю, что ты себе напридумывала. Я тебя не обманывал, поводов и ложных надежд тоже не давал.

– Богдан, – угрожающе зашипела она.

– Не старайся, всё равно ничего не добьёшься. Я не вещь и по щелчку пальцев с тобой не буду.

– Ну раз так, я и вам не дам быть вместе, – выпалила Аня.

– Мы уезжаем, – сообщил я сухо, а она округлила глаза.

– Куда? – выдавила, заметно побледнев.

– Тебя это не касается, – оборвал я резко и, нахмурившись, дополнил: – Ни тебя, ни Богдана.

– Она вспомнит и…

– Вспомнит, но у меня ещё есть время… – начал уверенно.

– Вспомнит и уйдёт, – перебив, завершила Аня с нескрываемым злорадством и, поджав губы, колупнула почти зажившую рану глубже: – А ты останешься с разбитым сердцем, как и год назад.

– Посмотрим, – прорычал глухо.

– Посмотрим, – огрызнулась она, но протянув руку к моей руке, томно выдохнула: – Но я буду рядом. Ждать я умею, если ты не забыл.

– Мне пора, – отдёрнул пальцы, не давая ей даже прикоснуться. Встав, бросил на стол крупную купюру и, потянувшись за своим пальто, пожелал: – Забудь Ань.

– Не знаю, о чём вы там договорились с Богданом, – зловеще промурлыкала она и, пожав плечами, хмыкнула: – И не знаю, как ты заставил его согласиться на всё это.

– Аня! – рявкнул предупреждающе.

– Ещё и родителей её втянул… – задумчиво продолжила она.

– Не лезь не в своё дело, – нависнув, прорычал я, а она лишь расплылась в улыбке.

– Только, знаешь ли, – закусив нижнюю губу, Аня подмигнула и, разведя руками, театрально вздохнула: – Со мной ты ни о чём не договаривался, и я не обязана молчать, а то, что…

– Только посмей! – пророкотал зловеще.

– А она моя близкая подруга, – не обращая внимания на предупреждение, проурчала она и, похлопав ресницами, поцокала языком: – Ну как я могу оставаться в стороне, когда тут такое происходит?

– Больше я тебя к Лере не подпущу, – предупредил я, направившись к выходу.

– И не надо, – усмехнулась Аня, а когда я обернулся, помаячила телефоном, многозначительно дополнив: – Заинтересованных в вашем расставании и так хватает.

Не отвечая, покинул кафе и, спустившись вниз, направился в офис, чтобы забрать некоторые документы. Требовалось срочно встретиться со Львом и обговорить дату нашего с Лерой отъезда. Угрозы Ани сыграли свою роль. Рисковать я не мог и не хотел. Слишком многое поставил на карту, чтобы в одночасье так легко потерять.

Но подъезжая к особняку Льва, получил странное СМС от Богдана. Чертыхнулся и, прибавив скорость, рванул домой, боясь не успеть, но, как оказалось, волновался зря. Машина бывшего друга стояла у ворот, а сам он задумчиво курил, облокотившись на капот.

– С трудом нашёл твой новый адрес, – хмыкнув, он отшвырнул окурок и, впившись в меня взглядом, поинтересовался: – Значит, это правда?.. Лера говорила про отъезд, но я решил, что просто пугала.

– Анька донесла? – скривился я и, вскинув взгляд к небу, протяжно вздохнул.

– Не донесла, а сообщила, – поправил Богдан. Опустил взгляд и, пиная утрамбованный снег, задумчиво выдал: – Я всё думал, зачем ты попросил приехать к её родителям на новогоднюю вечеринку.

– И-и?

– Проверить хотел? – посмотрел он исподлобья и, горько усмехнувшись, сам же и ответил: – Хотел убедиться, вспомнит или нет. В себе сомневался или как?

– Так было нужно, – пытаясь скрыть эмоции, я пожал плечами и, оглянувшись на окна особняка, поделился: – Ей снятся сны про тебя. Часто… Она думает, что я не догадываюсь, но… она бормотала и плакала. Я всегда был рядом, успокаивал.

– Не сомневаюсь, – прорычал он.

– Я устал, что ты вечно стоишь между нами, пусть всего лишь в кошмарах.

– Значит, помнит, – предположил Богдан.

– Нет, – подытожил я честно и, заметив его удивление, припечатал: – Да и не хочет вспоминать.

– Врёшь! – выпалил он и, стиснув зубы, зашипел: – Я жалею, что согласился…

– А меня она любит, – продолжил я и, посмотрев в упор, добавил: – Мы скоро уедем. Ты просрал свой шанс. Просто отступись и не мешай.

– Не могу, – оскалился бывший друг и, усмехнувшись, сознался: – Я не готов её отпустить. И она должна об этом знать. Должна вспомнить. И должна выбрать сама…

– Ты уже отпустил, – наступая, пророкотал я. – Она моя!

– Уверен? Поговорим? – кивнув на особняк, предложил Богдан.

– Не здесь, – покачав головой, буркнул я.

– Боишься? – прищурившись, усмехнулся он.

– Ладно, идём, – сдаваясь, кивнул я и, ткнув в него пальцем, предупредил: – Решим всё, раз и навсегда. Но к Лере я тебя не подпущу.