Глава 17

Кира

– Здравствуй, солнышко. Как ты? – дочка сразу подняла трубку, и я увидела ее красивое лицо.

– Привет, мамуль. Ты прямо светишься.

– Потому что я только что медленно прогулявшись поужинала вкуснейшим ужином. Теперь понимаю фразу «настоящая Италия».

– Дай угадаю, ты слопала огромную пиццу?

– Нет, но до нее я еще не дошла просто. Это были равиоли с сыром. И они были великолепны.

– Ммм, хочу попробовать.

– Ты как любительница сыра оценишь. А теперь расскажи, как твой разговор с папой?

Она заметно погрустнела, но все же ответила.

– Мам, я скажу честно, как и папе ответила. Я за тебя. И жить тоже буду с тобой, но от общения с ним не отказываюсь.

Ее слова ранили. Потому что это ужасно. Я не хочу, чтобы мои дети лишались отца, каким бы ни вышел финал нашей с ним истории.

– Лиль, мы не перетягиваем вас, пойми. Тимур остается вашим папой и его качества при этом не становятся хуже. Он все тот же.

– Но я не могу сделать вид, что ничего не было.

– Я знаю, милая. И хочу, чтобы ты научилась немного отделять некоторые вещи. Папа и я, это мы и наши отношения, к вам это отношения как к семье и детям.

– Но разве не из-за него мы сейчас тут?

Она поставила меня в тупик. И я застыла с открытым ртом.

– Прости. Я понимаю, что ты хочешь мне сказать. Но пока что мам, я не могу смотреть на папу и не помнить этого.

– Спасибо за твою откровенность. Я это очень ценю. Как Миша? Бабушка?

– Бабушка говорит, что Миша завтра с папой решил увидеться. Ответил ему на смс.

– Отлично. Завтра у него футбол, видимо, после него?

– Да.

– Хорошо. Я рада. Надеюсь, что им удастся мирно поговорить. Это самое важное сейчас. Мы с папой немного потеряны, хотя пытаемся казаться взрослыми и несгибаемыми.

Дальше прибежал сын и отобрал у сестры телефон, бегая по дому мамы и одновременно разговаривая со мной.

– Эй, эй, ну-ка остановите эту карусель. Вы собираетесь спать ложиться? У вас уже десять.

– А у тебя сколько, – спрашивает Миша.

– У меня восемь только.

– А точно, забыл. Ладно ма, спокойной ночи, – быстро убегает хулиган, а за ним я прощаюсь с дочерью.

Рано утром я получила смс с планом на ближайшие дни от моего гида и мне понравились особенно некоторые пункты.

Понедельник мы провели в историческом музее города Модена. Который представлял собой комплекс из трех составляющих: исторический музей, художественная библиотека и муниципальный музей. Там я провела половину дня, не пройдя и половины интересных вещей увиденных и заинтересовавших меня.

Дальше я все же отведала пиццу, которой отдала свое сердце совершенно заслуженно.

Вопрос о посещении музея Феррари сразу же отклонился. Я не поклонник подобной красоты, поэтому дальше мы отправились просто гулять по городу. А вечером я снова позвонила семье.

В этот раз моим абонентом был сын.

– Привет, Миш.

– Привет.

– Как в школе дела? На футболе?

– Нормально. Скоро соревнования. Вот готовимся. Сейчас каждый день будем на тренировках после уроков.

– Ух ты. Ты в команде?

– Ага, в основном составе.

– Горжусь тобой.

– Я с папой виделся сегодня, – сам начинает тему.

– Правда? И? Как поговорили?

– Не знаю. Нормально. Но…

– Но? В чем дело?

– Я все равно не могу его простить, что он сделал.

– Миш, ты просто подумай о том, что папа остается собой. Он по-прежнему любит и тебя и твою сестру. Мне кажется, стоит ему дать шанс.

– Зачем? Он все равно, как и другие отцы, станет все реже приезжать, и в итоге мы станем ему не нужны.

Я знала, что в его классе и среди знакомых парней есть такие, у кого случилось именно так, и сейчас я понимала страх моего сына. Он так любит Тимура, и даже сейчас обижаясь за то, что произошло он боится потерять его вообще навсегда.

– Миш, ты даже не представляешь, как сильно любит вас папа, – стираю слезы со щек, ведь именно о них не думал он, изменяя мне, но мой малыш не должен этого знать, надеюсь, что Тимур не подведет. – Так сильно, что страдает не меньше, честно. То, что произошло между нами больно, но потерять вас, еще больней.

Он замолчал. И я слышала только его дыхание, но надеялась, что он понимает.

– Он сказал, что пока у него отпуск, будет приезжать на все тренировки.

– Это замечательно, милый. Дай ему шанс рассказать, как он тобой дорожит.

– Поговорим потом. Пока мам. Отдыхай.

– Спасибо родной. Всем привет и мои сильные объятия каждому. Люблю вас.

– И мы тебя.

В общем-то, можно было выдохнуть. Тимур справился со всем, остальное только от него зависит.

Налила большую чашку купленного мной сегодня зеленого чая и вышла на небольшую террасу, которая давала обзор на небольшие холмистые поля, следующие за городом. Это не океан или море, не горы или старинные замки, но отчего-то я была так счастлива, смотря на этот простор, почти померкший во мгле ночи.

Следующие два дня я провела в поездках к замкам, соборам и церквям Модены. В пятницу была запланирована поездка на винодельню. Я была в большом предвкушении. Все же интересно, кто и как создает нам дорогие вкусовым рецепторам и нашим кошелькам шедевры.

Вот только все пошло не по плану уже утром. Я ехала на такси к месту встречи с Марией-Эленой.

В это время она позвонила и сказала, что сильно заболела и отправила на место другую девушку.

Я продиктовала водителю адрес, дальше от первоначального, потому что иначе мне бы пришлось сначала ждать ее приезд, а потом ехать в ту же сторону, откуда ехала новый гид.

По описанию место, где меня "выгрузили", очень было похоже.

Слева от дороги простирались поля виноградников. Их было не так много. Но откуда я могла понять на тот момент, что это частные владения.

Мне сказали, что меня там будут ждать и я пошла.

«Proprietà Di Riva» – гласила табличка у дороги. Может это винодельня, просто поменьше. Я думала, там будут гектары. Хотя, может, дальше за полосой деревьев они и идут?

Тут же в поле моего зрения попадали длинные виноградные полосы, дальше их сменяли какие-то плодовые деревья. Жаль одно, сейчас был март. А я представляла, как выглядит это все великолепие летом. Или же в момент цветения.

Благо сегодня тепло. Поэтому улыбаясь я шла вперед, отчего-то даже не расслышав, что за мной тоже шли.

– Vi siete persi, signora? – послышалось позади и заорала я так, что птицы с ветвей быстренько полетели через дорогу.

– Боже, – схватилась за сердце ощутив, что оно намеревалось остановиться. – Так нельзя делать, мистер или… как вас там, сеньор?

В голове такой сумбур, что я забыла, где нахожусь.

– О, простите. Сейчас, – вытащила телефон и пока входила в приложение, посматривала на то, как на меня смотрит он.

Вот как описать? Он вроде бы посмеяться хотел, видимо, с меня, но явно сдерживался. И с… интересом? Но это нет, сомневаюсь. Думаю, скорее он решил, что я воровка.

Написала в телефоне приветственную речь и нажала на перевод, а дальше воспроизвела ее.

Мужчина слушал задумчиво, мои пояснения, а я ждала, что скажет, чтобы нажать микрофон и перевести.

– Из России, значит? – вдруг произнес, почти на чистом русском.

– А… Ого… Да, – наконец ответила, не знаю почему так отреагировав.

– Михель Рива, – протянул руку и улыбнулся, что позволило его немного застывшему лицу, стать более мягким. А это значит, что под суд меня не отдадут. Я надеюсь. Особенно когда скажу, что меня тут ждут.

Сначала русская речь повергла в не то чтобы шок, но явно неожиданно услышать, что кто-то в глубинке Италии говорит на моем языке. И все же взяла себя в руки и улыбнулась в ответ.

– Я Кира. Здравствуйте, – подала свою ладонь для приветствия. – Из России, верно.

– И как же вы Кира, оказались на моей земле? – скрестил руки на груди и с насмешкой спросил дальше: – Решили попробовать виноград?

– А… нет, что вы, – старалась не думать о причине той самой насмешки и его мыслей насчет меня появившейся здесь так внезапно. – Меня тут ждут.

– Не знал, что у нас гости. Вы знакомы с моей мамой?

Вот тут я стала понимать, что тут происходит нечто непонятное и пора бы вытаскивать свой телефон.

– Ваша мама гид?

– Кто?

– Гид.

– Сомневаюсь. Моя мама – семидесятилетняя итальянка, предпочитающая оставаться здесь, а не разъезжать по стране.

– Стойте, – даже не заметила, как мы стали куда-то идти. – Я не понимаю. Меня должна ждать некая, – читаю имя из сообщения: – сеньора Диана Леви и провести экскурсию по вот этому всему, – кручу пальцем по воздуху.

– Тогда вы ошиблись адресом. Это земля моей семьи. И моя мама, единственная женщина тут. Имя, кстати, тоже не то.

Слушаю его и думаю, когда стоит бить тревогу и впадать в панику. Сейчас? Или подождать немного?

– Я что, заблудилась? – скорее констатация факта для себя самой. А вышло как вопрос мужчине.

– Думаю, да, – снова улыбается, отчего-то.

– Вы… улыбаетесь?

– Я итальянец.

– И?

– Мы любим улыбаться.

– А мы, русские любим бить тревогу в таких ситуациях. Так что я бы вас попросила.

– Значит, кровь мамы перебила отцовскую, раз я выбрал первый вариант. Хотите, чтобы я пере… – мужчину перебивает громкий окрик и такая же звонкая речь на местном языке.

Он поворачивается на звук, доносившийся из дома, и отвечает также бегло.

– Мама спрашивает, не хочет ли моя знакомая выпить чай.

– Скажите, что мы с вами не знакомы.

– Разве? – изгибает бровь и сует руку в карман. – Тогда скажу, что не хотите.

– Что? – поражаюсь его словам. – Я этого не говорила.

– Но и не согласились.

Начинает ей что-то отвечать.

– Говорит, что расстроена.

– Зачем вы так ответили? – голос срывается на тон выше, становясь возмущенным. В общем-то, таковой я и была.

– Как? Она у меня, кстати, очень ранимая, – говорит так, будто секрет поведал. – А еще в возрасте. Пойду посмотрю, как она себя чувствует, – поворачивается ко мне своей спиной и идет в сторону небольшого дома.

Абсурд ситуации зашкаливал так, что я не сразу сообразила, где я и с кем только что спорила. Но ноги несли вперед, перегоняя мужчину.

– Торопитесь?

– Очень.

Сзади послышался смех, на котором я не стала заострять внимание.

– Только не пугайте ее, – приостанавливает меня, взяв за пальцы левой руки и тут же выпустив их, как только я остановилась, прямо перед белым, одноэтажным домом.

– Я не планировала входить. Вы скажите, что и как было. А я пока позвоню, скажу, где меня искать.

– Хорошо, – кивает и хочет войти в дом.

– Стойте, а где меня искать?

Он, хмыкнув, подходит и бесцеремонно забирает телефон, что-то там печатая в открытом мной сообщении. Отдает его мне и снова разворачивается, чтобы уйти.

– У вас тут ошибка или я что-то не понимаю. Я ехала, итак, на трассу или улицу Виа Грасса.

– Если бы вы ехали туда, то приехали бы на место, назначенное для встречи.

– Тогда я не понимаю. Почему я тут?

Тут он снова забирает мой телефон и начинает в нем копошиться.

– Что за хамство? Верните мой телефон, – протягиваю руку основательно разозлившись.

– Вам нужно было на Виа Гросса. Там большая винодельня и не менее огромные поля, если я правильно понял ваш маршрут.

Смотрю на сообщение, присланное мне Марией-Эленой, и не могу поверить.

– Всего одна буква привела меня не пойми куда, – шепчу себе под нос, отправляя написанное мужчиной женщине.

– Почему не пойми куда? Вы в конкретном месте, имеющем свои координаты.

– Вы еще тут? Я думала… Простите, – выдыхаю, желая присесть.

– Приглашение на чай все еще в силе.

– Послушайте, Михай… – его лицо странно искажается, и я понимаю, что неправильно назвала имя, потому тяну буквы и продолжаю, – эл-ль?

– Почти получилось.

– Я от перенесенного волнения не уверена, что снова скажу ваше имя без ошибки.

– Михель. Отец и тетя, то есть его сестра зовут меня Мишей, если вам так удобно.

– Моего сына зовут Миша, – улыбаюсь неосознанно, вспоминая его.

– Тем более, зовите так.

– Эм… Ладно. Так вот, – задумываюсь, забыв, что вообще хотела сказать.

– Я говорил вам про чай и приглашение моей мамы.

– Да, точно. В общем, спасибо, что помогли, но за мной скоро приедут. Лучше я пойду к дороге, а то еще пропустят меня.

– Смотрите сами, Кира. Но стоять два часа на трассе? Вы уверены в том, что это вам надо?

– Почему два часа? Расстояние небольшое.

– Вы так написали в сообщении. Забрать вас с данной позиции через два часа.

– Я не могла… что? Зачем вы это сделали? – опешила от осознания того, что сообщение было на итальянском.

– Улыбнитесь, – отвечает несносный мужчина и тут к нам выходит, видимо, мама.

Седовласая, юркая женщина, очень быстро говорящая на итальянском, но при этом открыто улыбающаяся.

Приглашает войти, одной рукой подталкивая в спину.

Это точно абсурд. Если бы не милая улыбка его матери, я бы дралась, наверное. Вот не смотрю я ужасы, но по рассказам именно так начинаются проблемы героев таковых жанров.

Внутри дома было пространства открытого безумно много, хотя смотря на него снаружи, такого не подумаешь. Не было большого количества мебели, или каких-то там мелочей, заполняющих пустоты.

Гостиная и кухня отделены какой-то конструкцией, которая от пола и до потолка была увита интересным растением. Свой нос к хозяйке я не сунула и прошла по направлению мужской руки.

Небольших два дивана, стоящих рядом углом. Столик низкий. Висящий на стене телевизор, а по бокам очень много фотографий в рамках. Большое окно на соседней стене, из которого вид на ровные линии виноградников. Прям так и вижу сидящую на этом месте женщину с бокалом вина или просто чашкой чая, смотрящую туда вдаль.

– Il suo tè, – передо мной показалась фарфоровая чашка, а я чудом не вскрикнула от испуга.

– Molte grazie, – пожалуй, это было единственное, что я могла сказать, не вспоминая буквы.

Она прошла, мимо улыбнувшись и села недалеко, а сын женщины напротив меня, в кресло.

Как вести разговор, не имела понятия.

– У вас красивый дом, – все же начала. – Переведешь? – попросила Михеля, который задумчиво смотрел куда-то в окно.

– А твое приложение-переводчик?

– Берегу батарею на экстренный случай.

– На экстренный случай нужно карту, словарь, кого-то рядом, знать язык страны, куда летишь отдыхать, – загибает пальцы, будто меня зля.

Достаю телефон из кармана, но он меня опережает и все-таки говорит женщине мои слова, в ответ на которые, она начинает эмоционально что-то рассказывать.

Мда, весело.

Хотя, признаться честно, мне было в этом месте уютно. Это не передать словами так просто. Вот, бывало, у меня, что войдешь в какое-то место, даже если это обычное кафе, а там прямо воздух отталкивающий, хочется уйти скорее и внутри все не на месте. Здесь же… было наоборот.

И мне перестало казаться, что языковой барьер – действительно проблема. Я все равно смотрела в добрые глаза хозяйки прекрасного дома и была уверена, что история его не менее чудесная, как и она.

– Так вы хотите посмотреть на винный погреб и место, где делают вино? – спросил мужчина, когда его мама, сеньора Паола, отправилась куда-то на кухню. На мое удивленное лицо был мне ответ: – Вы в Италии, а у моей семьи большой виноградник.

– Не знаю, уместно ли это. И думаю, мне пора уже ехать.

– Дегустация прилагается. Мама готовит канапе из нескольких видов сыра.

– Никаких дегустаций, – встала с места своего и вышла на улицу.