Глава 18

Отошла подальше от дома и остановилась.

Поток ветра ударил в лицо и принес с собой странное давление в области грудной клетки, стало как-то неприятно. Даже опустились плечи.

Я не понимала, что тут делаю. Минуту назад я казалась себе такой свободной, но стоило по привычке коснуться безымянного пальца, я вернулась обратно.

Опять ощущение того, что я предательница, что я нахожусь не в том времени и не в том месте, где должна быть.

– Простите, Кира, – услышала сначала позади шаги, а потом и самого внезапного знакомого чужой страны.

– За что? – не оборачиваясь спросила, рассматривая поля, которые четко показывали неровности земли. Будто темные земельные волны уходили вдаль.

– За мой напор. У меня сегодня хорошее настроение.

Его ответ заставил улыбнуться. Не знаю почему. А после даже рассмеяться хотела да сдержалась.

– Боюсь представить, что вы творите, когда оно у вас плохое, – мужчина поравнялся со мной и встал сбоку.

– Я похож на свернувшегося в комок ежа в такие мгновения. А еще неприятно фыркаю.

Теперь я смеялась, ощущая, как внутри спираль, немного отпускала напряжение.

– Мои дети прилетели в Италию, – неожиданно продолжил. – Я не видел их с Нового года и ездил под утро в аэропорт, чтобы встретить. После так и не смог уснуть, вышел погулять.

Он замолчал. А я почему-то улыбалась.

– Они взрослые? – мы снова куда-то принялись идти, он направлял, а я шагала.

– Вполне. Сыну девятнадцать, дочери семнадцать. Живут во Франции с бывшей женой и ее мужем. Так что приехали ко мне на лето, но пока что неделя остается за родителями Луизы, а потом ко мне до середины августа.

– Так сложно? Всего два раза в год вы их видите? – ужаснулась пришедшему пониманию на ум.

– Иногда меня заносит в их сторону по работе, и я задерживаюсь на пару дней, но не больше. К сожалению, так сложились обстоятельства.

– Обстоятельства – это развод вы имеете в виду?

– Да.

– Не представляю, что послужило основанием согласиться на такую разлуку с детьми.

– Все просто – желание видеть их счастливыми.

– Пусть и вдали от вас? – остановилась, чтобы услышать ответ, потому что шаги отдавали в ушах громким стуком.

– Даже такой ценой. Мы можем их любить больше всего на свете, но при этом не имеем права быть в выборе их счастья эгоистами. Потому что часто мы путаем это счастье со своей выгодой.

– Не понимаю, – смотрю в глаза мужчине, который только сейчас позволил его рассмотреть довольно близко, встав рядом со мной, рассуждая о теме, которая была для меня сейчас словно раскаленная лава в горле.

– Значит, этого выбора еще не было перед вами. И надеюсь, не будет, – он решил продолжить путь, но вдруг обернулся на меня вновь. – А эта привычка со временем пройдет, – кивнул на мою руку, которая снова искала чертов ободок на пальце.

Еще пару секунд смотрела на удаляющегося дальше Михеля, а затем ладонь, где на безымянном «красовалась» тонкая полоска.

– Готовы? – отвлек его голос.

– К чему? – спросила, подойдя ближе к какой-то постройке, которую он принялся открывать.

– Как и обещал, экскурсия.

Мы остановились в темной комнате, куда спустились по не очень крутой лестнице, после осмотра остального хозяйства и сложного рассказа об изготовлении вина.

Она содержала в себе несколько небольших бочек, кажется, восемь их было. В которых и находилось вино. Насколько я поняла, тут созревало четыре сорта. По одной стене шла винная полка, заполненная бутылками.

– Это года? – дотронулась до вырезанных на деревянной балке цифр, которые шли на каждом уровне полок. Один, два, три, четыре, пять…

– Да. Мы не храним вино дольше пяти лет. Зато, сколько подарков сразу имеется в запасе.

– Это настолько интересно?

– Хобби моей матери. Раньше они с отцом вместе занимались виноделием. Сейчас она сама. Я лишь помогаю иногда.

– Вот как. Я решила, что вы живете тут вместе.

– Нет, я живу в квартире, в Модене. Она небольшая, поэтому приехал сюда к маме на лето. Она увидит внуков, проведет с ними время, как и я с детьми.

– Удобно, – улыбнулась, убирая руку с деревянной конструкции.

Обернулась и увидела на себе слишком пристальный взгляд мужчины. Он будто говорил глазами, но эти слова я не могла разобрать, либо не желала.

– Думаю, мы уже все посмотрели. Спасибо вам, за интересную историю… точнее, рассказ.

Стартовала к темному проходу, где по идее находится лестница.

– Кира, погодите. Я включу свет, и мы не выбрали вино, – но Кира уже летела сначала вперед по лестнице, а потом назад с нее же оступившись.

Поняла, что произошло, уже в руках мужчины, который смотрел уже как-то сбоку нависая.

– Не ушиблись? – спросил, негромко.

Я аж замерла сначала.

– Нет, кажется, – горло прямо так и пересохло, скорее всего, от страха падения.

– Отлично. Стоять можете? – киваю, как могу и оказываюсь на своих ногах.

Дальше, мы выходим, уже не спеша из погреба и прогулочным шагом, возвращаемся обратно к дому, где нас встречает сеньора Паола.

После быстрого диалога, Михель поворачивается ко мне и говорит, что его мама пригласила меня на ужин. Сегодня.

– Простите, но… – не договариваю, потому что в моей руке вибрирует телефон. Смотрю на экран и вижу смс от Тимура.

«Привет, как ты? Извини, что пишу и, быть может, отвлекаю от отдыха. Решил узнать, как твои дела.»

Это был посыл от вселенной? Ответ, что я иду не туда? Не тот путь? Или наоборот? Или это все вообще совершенный бред?

– Соглашайтесь, Кира, – вдруг слышу голос женщины, на не очень ровном русском.

– Я думала, что вы… – замолкаю почему-то.

– Обычно говорю с отцом Михеля. Давно не практиковала.

Теперь отказать стало немного не по себе. Да и почему отказать? Ведь порой можно провести время с незнакомыми людьми, которых потом вряд ли увидишь в своей жизни, а интересное знакомство останется в твоей памяти надолго.

– Спасибо, с удовольствием.

– Тогда подъезжай к шести. Точнее, мой сын тебя привезет.

– Не стоит. Я сама приеду на такси.

Как раз в это время подъехала машина, полагаю с моим гидом и я, попрощавшись, уехала в свой съемный дом, отказавшись от поездки, которая была запланирована изначально в этот день.

 Сразу по приезде приняла ванну, а когда вышла в комнату, села за стол и смотрела на телефон, как на нечто отвратительное, но причиняющее боль, а еще недоумение.

– Зачем написал? Вот на кой черт?

Упала лицом на свои руки и замычала.

Это состояние, которое вернулось ко мне вновь сейчас не столь показывало мое внутреннее. Оно скорее сильно отягощало, настолько что я почувствовала усталость. Я вдруг задала себе вопрос: «А зачем тебе это?»

Говорят, что мы сами решаем, как реагировать на что-то, что может испортить настроение или же его поднять. Мы можем обидеться или не придать значения одной и той же ситуации. Можем вступить в длительный диалог со всеми вытекающими, а можем просто ничего не отвечать. Расплакаться или улыбнуться.

Выходит, сейчас я решаю, куда поведет меня этот момент.

Я могу сесть и думать о Тимуре, его измене, нашем разводе. А могу встать, улыбнуться и выбирать наряд для ужина во вполне приятной компании.

– И куда же ты Кира пойдешь? Вниз или вверх? – спрашиваю, встав со стула.

Скинула халат и принялась примерять платья, ответив этим самой себе.

Остановив выбор на двух совершенно разных вариантах, призадумалась и отвлеклась на волосы и макияж.

Сначала мне позвонила на видео Кристина, а после подключила Иру.

– Так я не поняла, это типа свидание?

– Ир, у меня свидание с итальянской кухней и двумя незнакомыми людьми, но очень интересными.

– Сфоткай-ка нам этого симпатягу, – провыла одна из них, что я выронила подводку.

– С ума сошла? Как ты себе это представляешь?

– Селфи Кира. Что это запрещено? «Эй, красавчик. Запечатлеем себя на фоне этого куста винограда?» – и все, – произносит томным голосом Кристина.

– Отстаньте, – смеюсь до слез и аккуратно стираю их.

– Знаешь, мы может и шутим сейчас, но на самом деле я рада, что ты развеешься. Тебя это ни к чему не обязывает, а настроение поднять можно и в компании незнакомых, но очень хороших людей.

– Согласна. Поэтому я так и решила. Тем более, Тимур писал.

– О боже, почему он не в черном списке у тебя? Это просто… слов нет.

– Что он хотел? Испортить тебе праздник жизни?

– Узнать, как дела, – понуро отвечаю.

– Зашибись, ответь ему. Никто не снимает штаны при виде своих бывших одноклассниц, – заведенная до предела ответила Ира. Почему-то мне показалось, слишком бурной ее реакция, но развивать тему я не стала.

– Так, обсуждать каку перед вкусным ужином не станем.

– Ну девочки.

– Кира, молчи. Мы правы, и ты это знаешь, но в силу своего характера не признаешь этого. Пора бы тебе выпустить сучку.

– Нет у меня таковой.

– Ага, как же. Мы на эту тему еще поговорим с тобой.

– Какие планы на оставшееся время?

– Гид запланировала поездку по монастырям, я ее попросила. А еще не поверите, увидела приглашение в ресторане одном, когда ужинала, на приготовление еды в огромном зале среди таких же людей как я, только прям с шеф-поварами. Они будут помогать, что-то пояснять, учить. И все благо на английском. В понедельник.

– Я видела такое только в кино, сама хотела бы так же. Слушай, ну это вообще замечательно. Хочу к тебе, потому что мои кулинарные изыски потрепались за эти годы, – канючат обе в голос.

– Прилетайте. Здесь тепло и так располагающе.

– Вот хотела тем летом в Италию, так нет же, выбрали в итоге острова.

– Все впереди девочки. Но я бы советовала и благодарна вам, что вытолкали меня сюда.

– Я ж говорила, благодарить будет, Ир.

– А теперь помогите мне выбрать платье.

– Да-ааа, – закричала Кристина.

– Ты чего?

– Он тебе понравился и не отрицай. Потому что ты выбираешь наряд. И до этого, в чем я уверена, перерыла все свои вещи.

Заглядываю на кровать поверх телефона, где еще лежит вся копна, выкинутая недавно из шкафа.

– С ума не сходи. Не в штанах же явиться на приглашение.

– Ну да, ну да.

– А знаете, может он и симпатичный мужчина, но это не отменяет того факта, что я хочу нравиться. Черт, я хочу понравиться, – заявляю уже громче со смешком. – Почему я обязана отказываться от таких ужинов? Или от красивых нарядов? Да, я не готова к чему-то большему, даже не уверена, что понравиться кому-то и услышать комплимент приведут к свиданию, но я женщина.

– Почти свободная, – подмечает Ира.

– И тебе всего тридцать пять. Ты просто милашка и секси детка. И мы тебя благословляем. Иди и покажи им, как мы варим макароны, – все разом начинаем смеяться. – И да, лучше надень с пышной юбкой темно-синее.

– Тоже так думаю. Светлое как-то не сюда.

– В следующий раз светлое надень.

Цокаю, закатив глаза.

– Спасибо, девочки.

– Все, завтра селфи и подробный рассказ.

– Пока-пока.

– Все я отключаюсь.

Убираю телефон в сторону и смотрюсь в зеркало, вертясь перед ним пританцовывая.

Настроение поднимается выше отметки «плохо» на несколько уровней. А еще пара пирожных, которые я купила в местной кондитерской, вообще подняли его почти до небес.

Бегло созваниваюсь с детьми и мамой. Причем это не я торопилась, а от меня быстро открестились. В итоге у меня остается час свободного времени, которое я посвящаю чтению, открыв двери на террасу.

Здесь поразительный воздух. Я читала о стране, и в основном писали о влажном, в некоторых регионах сухом. Но попала будто в центр. Где он пропитан каким-то чудесным ароматом полей, земли чуть мокрой и травы. Может, я и путаю какие-то компоненты, но в итоге вдыхаю его все глубже.

Такси привозит меня к дому Рива ровно вовремя. Покупать вино было бы глупостью, поэтому я зашла в магазин и купила свежеиспеченного хлеба, а также миндальное печенье, которое мне порекомендовала продавщица, чудом понявшая мои «выкрутасы» с языком.

Пока шла к дверям, удивилась вновь, насколько небольшим и компактным был дом. Да и внутри не было чего-то богатого. Я не заглядываю в кошелек людям, но люблю вот такой небогатый уют. Мне он кажется самым теплым, поэтому и обращаю внимание на такие детали.

– Буонасэра, сеньора Паола и сеньор Михель, – первой поздоровалась с хозяевами дома, которые, видимо, вышли меня встретить и выворачивали из-за угла.

– Буонасэра, – ответили оба.

– Решила быть оригинальной и купила сдобу. Надеюсь, я не прогадала, потому что намерена попробовать вашего вина.

– Умница, дочка. Проходи, – приобняла меня хозяйка, а мужчина только улыбнулся, чуть отвернувшись от нас. Показалось, что он закатил глаза, но я не уверена, что это так.

– Поможешь закончить ужин и накрыть на стол? Я немного не успела, нога разболелась.

– Ну что вы, конечно. Только скажите, что нужно делать.

Пока мы с сеньорой Паолой творили и порой вытворяли с ароматными травами, беседа лилась с трудностью. Потому что языковой барьер порой вставал на пути. И приходилось задумываться над тем, что сказала женщина. Но самое главное, я ощутила нечто сродни успокоению. Расслабилась окончательно.

– Кира я могу спросить? – внезапно задала вопрос женщина, когда присела немного отдохнуть, а я тушила томатный соус с базиликом.

– Конечно.

– Сколько времени прошло с развода? – замерла тут же, не понимая, зачем и к чему был этот вопрос. – Ты с утра была похожа на меня, когда я развелась с отцом Михеля, спустя двадцать три года брака. Не обижайся, что так прямо. Я лишь хочу сказать, что время лишь срок. А ты у себя самой будешь всегда.

– Все нормально. Я пока что официально не разведена. У нас месяц на рассмотрении по решению судьи заявление. Если никто не придет забрать его, то мы будем разведены автоматически. Осталось три с половиной недели.

– Ясно. Мы с Егором развелись по обоюдному согласию. Он не прижился в Италии, я в России. Метались то туда, то сюда, так и не найдя «нашего» места. И развод стал нашим общим решением, только говорить ему, что ты поддерживаешь это самое убивающее сердце решение, было сложно. Но и держать все на себе было еще трудней. Делать вид, что ты не обижаешься на его слова о том, что не старалась, не приняла, не сделала. Мы оба виноваты, оба понимаем это и оба сидим, говорим об этом каждый раз.

– Но, это же безрассудно. Вы ведь любите?

– А как же. И он любит. Но одной любви порой так мало, порой слишком много и не хватает места разуму. Сама любовь – безрассудство.

Она замолчала, а я так и не нашла ничего что хотела бы ответить.

– Однажды он сказал мне в одном бессмысленном споре, что обязательно докажет себе, что лучше меня есть женщины. И будет искать, пока не найдет. Тогда и забыть сможет. Но в итоге именно я та, которой он звонит каждое утро, чтобы сказать: «Buongiorno, amore mio».

– Если любишь, лучше нее не найдешь.

– Он знает, что сотни раз проиграл сам себе. А ведь однажды даже женился.

– Правда?

– А она, уходя, сказала, чтобы он ехал к той, кого так и не смог забыть.

Я слушала историю сумасшедшей и ранящей любви, пыталась понять, зачем это мне так глубоко внимать, провести параллели, но кое-что на ум все-таки пришло. Любовь – это чистота, и она не приемлет грязи. А если в нее начинают подмешивать по капле чего-то чужеродного, то она теряет свою эксклюзивность.

– Кажется уже готово? – отвлекла от размышлений женщина.

– Кажется, да.

Поставила тарелки и потянулась к кастрюле, но мою правую руку вдруг накрыла женская.

– Видишь эту линию? – провела пальцем по выемке от кольца.

– Да.

– Она выровняется. Вот и жизнь твоя, сейчас чуть искривлена, но и она найдет свою дорожку плавную.

– Спасибо, – улыбнулась благодарно ей.

Ужин проходил в дружественной обстановке. Под вечер стало прохладно и насладиться ужином на свежем воздухе не удалось. Поэтому мы сели в маленькой столовой, а после расположились в гостиной, включив неяркий свет торшеров.

– Что-то я засиделась, – внезапно встала мама Михеля. – Не лягу сейчас, завтра проснусь с больной головой.

Мы с мужчиной оба посмотрели на часы, которые показывали восемь вечера.

– Буоно сэрата. Посидите еще, это я уже не гожусь для поздних посиделок.

– И вам доброй ночи, – встала со своего места. – Благодарю за приглашение.

Жду, когда сеньора Паола уйдет за угол и думаю, будет ли уместно прибрать немного.

– Сбегаешь? – доносится сзади.

– Раздумываю над этим, – повернулась к сидящему в кресле мужчине.

– Что заставляет задуматься?

– Грязная посуда.

– Откровенно. Тот же вопрос.

– Уместно ли?

– Сеньора Паола пустила тебя на свою кухню, думаю, что да. Но если сомневаешься, а помочь очень хочется, можешь взять в руки полотенце и вытирать тарелки.

– Отличная идея. Я не против, – подхватываю с энтузиазмом и иду в сторону упомянутой части дома.

– А я думал, что ты откажешься, – идет где-то позади меня.

– Смеешься? Мужчина моет посуду, такое нужно вносить в историю.

– Не такая уж редкость, я бы сказал.

– Может быть, – беру полотенце и жду первую тарелку.

Но спустя пару минут, я поняла, что мне невыносимо смотреть на это действие, потому что я уже видела в своей голове, как несчастная сеньора перемывает эту гору энтузиазма своего сына.

– Что ты творишь? Так мыть нельзя. У тебя ведь две раковины для этого.

– Поэтому я никогда не понимал, зачем вторая? Объяснишь? – заигрывающе улыбается.

– В сторону, иначе я буду плакать кровавыми слезами, глядя на это все.

– Так и думал, что этим закончится.

В какой-то момент мы замолчали и был слышен лишь плеск воды и скрип полотенца о фарфор.

– Почему молчишь?

– Думаю, куда пригласить тебя завтра на ужин. Точнее, куда пригласить перед ним.

– Слишком самоуверенное заявление.

– Наверное. Поэтому, если откажешься я пойму. Однако, тебя ни к чему не обяжет этот вечер. Только весело проведенное время, не больше.

– Практически каждое действие к чему-то обязывает. Всегда. Люди ждут плату за свои поступки, поведение. Это неотъемлемо.

– В чем-то ты права. Например, я планировал после этого всего мытья, проводить тебя до машины, при этом медленным прогулочным шагом, а потом поцеловать, но делать этого не стану. Оставлю на потом.

– Я в шоке.

– Не красней как девчонка. Оставим интригу на потом. А ты будешь думать об этом целые сутки и предвкушать.

– Перестань, иначе я буду смеяться очень громко. И разбужу твою маму.

– Она не спит. Наверное, включила какую-нибудь новеллу и смотрит ее. Ну так что, ты ушла от ответа.

– Какого?

– Во сколько приехать за тобой?

– Не стоит, Михель. У меня распланированы все дни отпуска.

– Я понял. Значит, напиши, если вдруг замки надоедят. У меня свободны дни до среды. Потом утону в родительских обязанностях и детях.

– Хорошо, – сдаюсь, зная, что вряд ли такое случится.

– Надеюсь подвезти тебя можно?

– А это не способ узнать мой адрес?

– Все она знает. Поехали, – берет ключи, надеваем куртки и выходим из дома.

Обратная дорога показалась очень короткой. Тем более, провели мы ее в разговорах о всяком, от спорта до туризма.

Остановились около моего съемного жилья и не выжидая каких-либо тягучих пауз, я сразу принялась отстегивать ремень безопасности.

– Спокойной ночи, Кира, – первым нарушил молчание мужчина, глядя на мои манипуляции.

– Спокойной ночи, Михель. И спасибо за приятную компанию, ужин и разговор.

– Вот ты и ответила на свой вопрос, точнее, протест увидеться вновь. Кто сбрасывает со счетов приятную компанию? А уж какие разговоры могут быть, – заигрывающе улыбается, и я вылезаю из машины, ничего не ответив.

– Сейчас я должен был тебя провести до двери, – останавливает разговором вновь.

– Поэтому сидишь в своем кресле водителя?

– Именно. Потому что очень желаю поцелуя. Не сдержусь ведь. Так что прости за бестактность.

– Пока, – все же разворачиваюсь и иду дальше.

– А прэсто.

Закрываю за собой дверь и касаюсь губ, с которых не сходит улыбка.

Вечер и правда удался.