Глава 19

Несмотря на то что мне понравилось общение с Михелем, его слова о поцелуях и «свиданиях» в ресторанах всерьез я не воспринимала.

На следующий день я прекрасно провела время в поездке в Болонью и ее церкви и соборы.

Это восхитительные архитектурные и исторические места, которые привлекают каждой мелочью. День выдался совершенно солнечный, и даже дорога в одну сторону в два с лишним часа не испортила настроение.

В субботу, за ужином в ресторане одна женщина, каким-то образом поняла, что я из России и заговорила со мной. Видимо, моя реакция на ее речь, как выяснилось позже с дочерью, а именно улыбки в моменты шуток. Я не люблю подслушивать, но тут ее громкий голос сам велел, быть услышанным мной. Ненавязчивая беседа переросла в танцы, которые устраивают здесь каждые выходные. Они завершали отдых и планировали во вторник отправиться домой.

Поэтому воскресенье мы вместе гуляли по прекрасной Сольере, а в понедельник отправились на то самое кулинарное событие. Оказалось, что стартовал фестиваль, название которого мне ни о чем не говорило, но связано это было именно с кухней.

На рынках было множество людей, даже открывались приезжие дополнительные палатки. Все это захватывало и уносило в атмосферу настоящей Италии во всем ее великолепии.

– А ты одна отдыхаешь? – спросила Галина, моя знакомая, когда мы коротали время по узким улочкам города до мероприятия, так как приехали заранее. Ее дочь Юлия осталась около того самого ресторана, где будет проходить кулинарное безумие.

– Да. Так вышло. Перезагрузка и все такое, – не хотелось делиться своими проблемами и вдобавок портить себе вечер мыслями о произошедшем. Потому что по-настоящему отвлечься не выходило, ведь ты не стираешь себя, ты остаешься собой, просто на другом конце континента, и с тем же раненым сердцем. С одной лишь разницей, рядом есть кто-то кто тебя не знает, и ты можешь представить себя, другой Кирой, без предательств и разводов.

Хотя бы на миг…

– Ну и молодец. Я бы тоже сама поехала. А Володя дочь отправил. Сказал, что я останусь в Италии, если сама полечу. У него работа, да и не любитель он таких путешествий. Для него отдых лыжи и горы, а холод не мое. К тому же отпуском поменялась с подругой на работе. Вот потому каждый раз воюем, куда лететь. Благо случается нечасто. То одно, то другое. Сейчас школа заканчивается, поступать, а это все деньги. Успели накопить на институт и себе ни в чем не отказывать, точнее, не так часто отказывать.

– Понимаю. У моей дочери тоже поступление в этом году.

– Когда один ребенок, это еще подъемно, а вот больше, нет. Можно, конечно, но сложно.

– У меня двое, – улыбаюсь ей. – Еще сын, ему одиннадцать.

– Ну ты даешь. Я так и не решилась. Зато сейчас поднимаем дочку легко и для себя успеваем пожить, она у нас самостоятельная. Да и решились мы на ребенка поздно. Ты-то совсем молоденькая еще, а у тебя их двое.

Она оказалась очень разговорчивой женщиной с интересным видением мира, юмором. Мы столкнулись в одной точке мира, хотя изначально из разных мест проживания. Мы не станем общаться потом, быть может, это будут «привет» и «пока» в редкие праздники, а может, и без этого. Но сейчас, мы шли по Виа-Таглио и рассуждали обо всем, «прыгая» с темы на тему, не забывая подходить к лавкам, заходить в многочисленные магазины и порой покупать что-то интересное.

Мероприятие произвело на меня необычайное впечатление. Шеф-повара, мастера своего дела и умельцы творить с едой невообразимые вещи искусно управляли нашими руками, и мы творили вместе с ними.

Я запоминала и впитывала в себя их уроки и советы, которые хотелось вообще записывать под диктовку.

Впечатления оставались во мне на протяжении еще нескольких дней. Я накупила в тот вечер продуктов, и отправившись в мое временное жилье, начала творить.

На протяжении нескольких дней я ловила себя на мысли, что моя улыбка не связана с кем-то. Она не сходила с лица и стало ясно, она отражение моего внутреннего состояния. Я была спокойна. Я была в каком-то сбалансированном состоянии души. Кругом была слышна шумная дорога, редкие голоса людей, закрывая окна тишина, и мне было этого достаточно сейчас. Сейчас я была цельной и мне не требовался кто-то для того, чтобы я захотела надеть красивое платье и выйти прогуляться, замечая взгляды людей, и улыбаться им.

Дело было не в стране, не в языке, который я слышала за каждым углом. Дело было во мне. Я хотела переступить боль и как можно быстрей уйти от нее. Далеко.

Меня ждет большая работа над собой. Работа над своей семьей, которая отныне стала не до конца полной, но семья – это не четыре человека. Семья – это окружающие тебя люди, которые готовы дарить свое счастье тебе, не требуя в ответ ничего сверх. Только видеть тебя с улыбкой на лице.

А Тимур, он всегда будет важной составляющей моей жизни. Я не готова его простить, чтобы мы могли спокойно общаться, будто не было этой боли. Для прощения и желания остаться друзьями, я еще слишком его люблю. Но время известный лекарь, говорят. А пока что у меня впереди слишком много дел, в которые я уже готова окунуться с головой, ведь в прекрасной Италии мне осталась одна ночь.

В дверь дома постучали уже вечером, чего я не ожидала. Мои чемоданы были собраны, и я готовилась отведать свою пиццу, ругая себя за это, когда меня прервали на самом интересном моменте.

– Привет, – поздоровалась с мужчиной, держащим в руках небольшой горшок с синей фиалкой, которая была в самом цветении.

– Привет, – протянул мне цветок, который я на автомате взяла поблагодарив.

– Очень красивый, спасибо, – однако я все равно не знала, что ему было нужно. – Михель, что ты здесь делаешь?

– Был проездом, – сунул руки в карманы, облокотившись о дверной косяк. – Мы с детьми из Модены возвращались. Они сейчас едят в ресторане, а я решил отдать тебе мой памятный подарок.

– Оу, спасибо. Мне правда очень нравится. Я люблю живые цветы.

– Когда уезжаешь?

– Завтра.

– А я не мог вспомнить число и ехал наобум. Рад, что удалось тебя застать на прощание, – дальше он посмотрел со смешинкой и ноткой грусти. – Ты так и не позвонила, не написала. Что ж, я и ждал этого и нет.

– Извини, но… я тут для отдыха и душевного спокойствия была. Курортные романы оставляют впечатление, но, видимо, не в этот раз, или не для меня.

– Надеюсь, ты нашла то, что искала?

– Да, – посмотрела в его завораживающие глаза, которые сканировали меня на правду и ложь. – Думаю, я нашла это.

– Но я не прощаюсь.

– Жизнь не предсказуема, а земля, говорят круглая, – он улыбнулся и ступив на порог дома приблизился, чтобы аккуратно поцеловать меня в щеку, чуть задержавшись в этом прикосновении, а после шепнув: «Pensa a me», сел в машину и уехал.

Я не знаю, что я ощущала в этот момент. Быть может, долю сожаления. Но о чем и почему? Я не была готова к роману, или чему-то короткому не обязывающему меня и его. Может быть, это было сожаление того, что две недели пролетели так быстро?

Ведь как только я сяду в самолет, мне придется постараться, сохранить эту Киру внутри себя цельной и не пасть под грузом реальности.

Середина марта выдалась холодной, даже несмотря на то, что снег почти растаял. Это не отменяло ужасную слякоть и грязь, которая окутала город.

Сев в такси я направилась домой. Мама сказала, что привезет детей туда, чтобы я не ездила в этот день по городу. Я ужасно соскучилась, и мои ладони чесались от ожидания, когда они смогут сжать в них своих дочь и сына.

Родной дом казался еще более родным, и в памяти я пыталась не воскрешать моменты счастья, которые сейчас уже таковыми не казались, словно под пеленой серой дымки представали перед глазами они.

Сейчас я, просто расплатившись с таксистом, схватила свой чемодан и побежала к двери.

Спешно открыла дверь и на меня тут же набросились Миша и Лиля. Гул стоял такой, что я бы испытала головную боль, но я кричала так же, как и они, громко и радостно.

– Мамулечка…

– С возвращением, мамочка…

– Мы скучали, дочка…

Это все, что я хотела услышать. Это все, что мне было нужно.

– Я тоже вас люблю и безумно соскучилась.

Так бы и тискала их, но мы плавно переместились в гостиную, где стоял накрытым стол с ароматно пахнущим обедом.

– Ммм, еще и покормите меня?

– Ты же голодная?

– Еще как. В самолете спала и пропустила обед, так что скорее наполняйте мою тарелку.

Дети поторопились к столу и начали хозяйничать, а я обняла маму и поблагодарила ее.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула, Кира? – спросила тихонько.

– Очень хорошо, мам.

Этот день я оставила за детьми и нашей семьей. А на следующий приехали Ира с Андреем, Кристина со Степой, ну и, разумеется, Лиза с Аленой.

Мужчины устроили барбекю на заднем дворе, а мы с девочками творили на кухне.

Вопросы сыпались самые неприличные, а ответы оказались несколько невинными. Я знаю, что подруги шутили. И была им благодарна за юмор, который меня приободрял.

– Слушай, ну ты такая счастливая, такая… не знаю. Ты правда выглядишь прежней.

– Мне кажется, прежней я вряд ли когда-то буду, Кристин. Я просто стала смотреть на все под другим углом и оказалось, что все не так радужно, но и ту самую радугу можно найти опять же, изменив угол обзора.

– Я должна это записать.

– Я просто поняла, что нет смысла, продолжать закапывать себя в яму. Это не изменит ничего из того, что произошло. Значит, именно я должна менять отношение к ситуации. Себя менять.

– Я сейчас, блин расплачусь, – обмахивает свое лицо Ира.

– Перестань и нарезай яйца.

– Кстати, чему ты там научилась в этой Италии? Ну-ка, показывай.

Мясо и колбаски были готовы, когда мы почти закончили с гарниром. Поэтому мужчины сели на диван и включили телевизор. К ним присоединились дети. А через минуту в дверь позвонили.

– Надеюсь, никто не заказывал пиццу, – кричу всем, подходя к двери, – иначе мой фирменный салат никому не… дам, – добавила тихо под нос, когда открыла человеку, прервавшему наши посиделки с друзьями.

Тимур был немного удивлен, скорее всего, потому что не знал, что я уже дома. С другой стороны, заметив машины Степы и Андрея на улице, понял бы что они тут не потому, что никого нет внутри.

– Привет, – улыбнулся, а я забыла, как дышать. Ведь и его я не видела две недели. Ведь никогда так надолго мы не разлучались с ним за эти годы.

– При… привет, Тимур, – взяла под контроль сначала голос, а потом и всю себя.

– С приездом домой. Как отдохнула? Хорошо выглядишь.

– Спасибо. Отдых был замечательным, вот праздную возвращение. А ты приехал к детям?

– Да, – сунул руку в карман. – Решил заехать, узнать, как дела. Они говорили, что эти выходные будут дома уже.

– О, что ж… значит, вы общаетесь? Это замечательно.

Больше не было легкости в словах. Мне приходилось лезть в недра своего мозга, чтобы придумать, что сказать дальше. От этого я испытывала даже неловкость. Надеюсь, что это пройдет со временем. Так или иначе, общаться нам нужно будет много.

– Да. Я стараюсь, – он сглотнул очень громко и отвел глаза, – стараюсь восстановить… все.

– Ты их знаешь, они отходчивые. И они тебя любят.

– Я хотел сказать, спаси…

– Кира, все в порядке? – услышала сзади голос Андрея, который подошел ближе и, остановившись, даже не поздоровался с Тимуром.

– Да, – повернулась обратно к неожиданному гостю. – Ты зайдешь? Уверена, дети будут рады.

Степень неловкости стала критической. Все шло неправильно. Мне не нравилось это положение вещей. Но я знала, что изменить что-то было не в моих силах.

– Нет, празднуйте. Если ты не против, я бы их завтра с утра отвез в школу.

– Да, конечно. Приезжай, как обычно.

– Ну, тогда пока. Хорошего отдыха, Кира.

– Спасибо, – попыталась выдавить улыбку, но у меня совершенно не вышло, и я не стала пытаться это сделать. А когда дверь закрылась, у меня практически одышка началась.

– Ты в порядке? – тут же спросил Андрей, стоявший все это время позади меня, когда я облокотилась о стену рукой.

– Да. Я сейчас, – сделала пару вдохов и повернулась к другу. – Андрей, что между вами произошло? Если ты из-за меня с ним…

– Кира, я знаю Тимура со школы. Не волнуйся, мы разберемся. Но поступок его по отношению к тебе меня задел, как друга. Поэтому пока что, нам не следует общаться.

– Боже, – устало запрокинула голову. – А Степа? Он тоже…

– Кира, пошли отдыхать? Не нагружай себя тем, что может подождать как минимум до завтра.

– Ладно, – улыбнулась ему и двинулась к ребятам.