Глава 34
Тимур
Хотелось стену напротив, разбить кулаками от злости.
Чтобы в кровь. Чтобы испытать другую боль.
Мне казалось, что все идет вперед. Что мы на пути к правильным решениям. Что я почти смог вернуть Киру. Но опять сотни шагов назад. Опять она бежит.
А может этот путь, к которому мы снова подошли и есть правильный для нас обоих сейчас?
Может быть, я слишком рано поверил в прощение для себя?
Я боюсь верить в то, что Кира меня и правда никогда не простит. Что никогда не сможет забыть мою измену.
После Нового года я кое-как проснулся утром и поехал вновь в офис. Мне пришлось и тридцать первого просматривать кучу видео с камер наблюдения. Искать Миру, ее передвижения, даты, когда она была в офисе и моем кабинете. Начальник дышал в спину гневно ругаясь, но я старался не обращать внимания. Речь о сумме, которую вслух не произносят лишний раз.
Закончили к восьми. И я вновь уехал домой. Поел и сразу вырубился. А утром сегодня позвонила та самая Мария, которой я обещал помочь в случае чего.
С ее ногой что-то шло не так и пришлось ехать в больницу. С ребенком сделать процедуру было неудобно, а помочь некому.
Не отказывать же. Тем более, сам говорил, что помогу.
Приехал быстро, вошел и понял, что Маша даже на костылях будет передвигаться с большим трудом. Морщась, она кое-как подошла к ребенку застегнуть ее одежду.
Поэтому взял ее на руки и понес в машину. Вернулся за малышкой, которую тоже спустил на руках, чтобы не терять времени.
В больнице провели около часа и сразу обратно.
– Спасибо вам большое, Тимур. Мне очень неловко перед вами. Если бы нога не опухла, я бы вас не потревожила. Да и нет никого здесь, кто мог бы помочь. Благо сестра уже скоро заберет племянницу, вроде бы идет на поправку.
– Все в порядке, Мария. Я сам предложил помощь.
– Может, чай хотите?
– Спасибо, не стоит. Я, пожалуй, поеду. У меня есть дела.
– Да, конечно, – улыбнувшись посмотрела с теплом. – До свидания.
– Всего хорошего.
И вот я вернулся обратно, черт возьми.
Чертова Мира, чертов контракт… Кажется, я уставать начинаю от всего происходящего.
Открываю дверь и вхожу с начальником и полицейским в квартиру.
Мира тут же вскакивает с дивана и пятится назад, озираясь на каждого в комнате.
– Ну ты и козел, Доронин. Я, итак, хотела идти на сделку со следствием, а ты урод…
– Вот и пойдешь.
Четкие вопросы, полные ответы. В общем-то, все, итак, уже было нами разобрано детально.
Мира выступила посредником. И когда пришло время контракта с тем самым умершим экстремалом и его провальным бизнесом, она сделала свое дело. Плюс ей помогло то, что мы с ней были знакомы. Сыграло на руку все. Итог не заставил себя ждать.
Что ей теперь светит, я вообще даже думать не хочу. Мое заявление уже оставлено шефу. Работать там и сам не стану больше.
Главное, что с себя все подозрения я снял.
В участке просидел несколько часов. Подписал бумаги и вернулся обратно.
Что дальше делать не представляю. Звонить Кире и искать встречи сейчас не буду. Она не станет слушать, а я пока не знаю, что сказать. Точнее, как правильно сказать, потому что, по всей видимости, говорю все не то, что стоило бы. Не теми словами, не те темы поднимаю. Как и почему мы перестали друг друга понимать и слышать?
Может быть, раньше мы так глубоко не копали. Не видели всего, что лежало под тонким покрывалом. Но что за проблема, по сути? Разные мелочи, которые вылились в одну большую.
Ощущение, что меня в какой-то цилиндр затолкали, а он все сужается и даже для воздуха места не остается. В какой момент я упустил свою жизнь из рук? В какой момент просто закрыл глаза и шел по накатанной?
Я смотрю на все с высоты своего возраста и перестаю видеть грани правильного и не очень. Пытаюсь анализировать нашу с Кирой совместную жизнь и постоянно натыкаюсь на тупик. Мыслей совершенно нет. Сейчас все видится в черном.
Не знаю. Может, потому что просвета нет? Потому что Кира не позволяет поверить в шанс или я поступаю снова неправильно.
Цепляюсь глазами за календарь на стене. Точнее, картинку, которая изображена январем.
Открываю ноутбук. Выбираю отель. Место. Даты. Собираю вещи необходимые и спустя три часа уезжаю в аэропорт, заехав по пути в магазин, купив некоторые вещи в дорогу.
За границу мне нельзя, но и у нас есть горы. Это то, что мне сейчас необходимо.
Не бегу. Еду искать ответы.
Кира
– Ты приехала снова снять стресс? – Рома сел рядом со мной и внимательно наблюдал за каждой мимикой на моем лице, улыбаясь уголком губ.
– Нет. Я просто ехала на машине и оказалась тут.
– Ясно. Я рад, что в итоге дорога привела ко мне. А что будешь делать потом?
– Поеду домой.
– Как насчет того, чтобы прокатиться за город и пострелять?
С радостью бы согласилась. Но не сегодня. Пока что мне стоит разложить все новое из моего брака по полкам. Знать бы еще как это сделать.
– Давай отложим немного?
– Я помню, у тебя дома дети. Выберем тогда выходные.
– Хорошо, – улыбаюсь, и только потом до меня доходит смысл его слов. – Постой, ты сказал пострелять?
– Да. Есть одна база. Там все организуют.
– Только не по животным.
– Как пожелаешь. Но вообще там по чему угодно можно. Банки, бутылки, мишени.
– А я решила, что ты про стрельбу разноцветными шариками.
– Нет, не пейнтбол, хотя можно и его попробовать. Но его на другой раз отложим тогда.
– Ладно.
На плечи ложится какой-то тяжкий груз, что улыбаться становится сложно, даже просто из вежливости.
Рома двигает ко мне свой стул и ставит ноги с каждой стороны от моих коленей, наклоняется ко мне и не дает отвести взгляд, взяв в свои руки мои ладони.
– Скажи-ка мне Кира, ты точно в порядке?
– Если честно, – кивает, прося продолжать, – то не уверена в этом.
Закрываю глаза, чтобы не расплакаться.
Внутри ощущаю себя какой-то уродливой. Слова Тимура сильно меня ранили и обидели. Я теперь ищу сомнения во всем. В каждом дне нашей совместной жизни. Уже не говоря о своем женском внутреннем мире. Противно…
– Тебя нарядить в перчатки и шорты, чтобы ты надавала по морде тому, кто тебя обидел?
Со смешком выдыхаю и смотрю в его темные глаза.
– Не стоит.
– Зато признала, что во всем виноват мужчина.
– А разве бывает иначе?
– Ты права. И что он сделал?
– Тебе это не интересно, и я не хочу быть ябедой.
– Мне неинтересно, я настаиваю Кира. Не хочу, чтобы такую как ты, обижали, – прикоснулся к щеке и провел по ней большим пальцем. – Тебя стоит любить и если нужно, защищать.
– Спасибо, Ром.
Он усмехнулся по-доброму и обнял.
Уехала домой и весь оставшийся день провела с детьми. Мы заказали в онлайн-магазине несколько игр настольных. Позвали семью Кристины и шумной компанией провели вечер.
– Кир, все в норме? – спросила подруга, когда мы вышли за чипсами и соком с ней, которые закончились, а еще приняли решение заскочить в пиццерию.
Сели в кафе за столик в ожидании заказа.
– Я так плохо притворяюсь?
– Да нет, просто я тебя знаю много лет, солнце.
– Дерьмовая актриса, зато Доронин – актер от бога.
– Снова что-то узнала?
– Кристин, я так устала. Я прямо не чувствую себя. Руки тяжелые, голова, ноги. Задолбалась, веришь?
– Верю.
– Вот скажи, меня изменили годы? В смысле я стала уродливей, вся в морщинах, потеряла чувство стиля и теперь перестала быть привлекательной? Что во мне изменилось в худшую сторону?
– Не знаю, Кир как с мужской точки зрения. А я так скажу, ты повзрослела и стала красивой женщиной за тридцать.
– Тогда почему его слова, что он потерял ко мне страсть, так сильно выбили из колеи, что я чувствую себя вешалкой какой-то? Сравниваю себя с той, с которой он мне изменил и чувствую, что я… Непривлекательная бабка.
Падаю головой на свои руки.
– Почему мы об этом говорим? Ты виделась с Тимуром?
– Ага. И опять все вернулось обратно. Еще и ту Миру встретила. Поговорили. И знаешь, все оказалось совсем иначе, чем я думала.
– Ничего просто не бывает, Кир.
– Я заметила. Ничего не выходит и не выйдет Кристин.
– Тогда пришло время принять решение. Я не защищаю Тима, но ты мучишь и себя, и его.
– Ты права, – сажусь ровно и киваю ей. – Ты права. Пора ставить точку. Я знаю, что не забуду того, что видела. Знаю, что буду думать о его словах, которые сказал, думать о том, где он, с кем. В итоге будем мучиться оба. Не будет былого счастья уже. Как бы ни было больно все это признавать.
– Поговори с ним. Не сейчас. Дай время на передышку обоим. А потом без эмоций обсудите. Что по поводу твоей секси привлекательности, скажу так, ты обаяшка. И никакая ни бабка. Красивая, умная женщина в самом соку. Мы, кстати, одногодки, если что. Думаю, тебе срочно нужен мужчина. Разберись с бывшим мужем и вперед. Может позовем Михеля? – играет бровями.
– Брось. Мы с ним друзья. И эту тему больше не поднимаем в общении.
– Он тебя явно хочет не как подругу, Кир. Ну а тот красавчик-боксер?
– Рома, – улыбаюсь, вспоминая его.
– Да-да-да, ты посмотри на себя, лапуль, – берет за руку и сжимает ту. – Пора двигаться вперед, подруга. Ты выглядишь очень усталой, это правда. И так дальше просто нельзя. Проведи время с сыном и дочкой, а потом проснись другой Кирой. Которая готова жить дальше. И не в мужчине заключается на самом деле будущее. В себе самой. Твоей гармонии внутренней.
– Ты права.
– У меня, кстати, есть маленькое событие, – зажмуривается и улыбается так, что весь ряд ее зубов виден.
– Какое?
– Я знаю, что поздно, знаю, что мне чуть-чуть тридцать шесть, но… – открывает один глаз и пищит тихонько: – Я беременна.
– Ты что? Ребенок? Кристина… – отхожу от шока и счастливо смеюсь вместе с ней. – Поздравляю тебя. Черт, я поверить не могу. Как ты умудрилась?
– Ну мы со Степой устроили себе отпуск, ты помнишь. И вот как-то так вышло. Случайно.
– Приятная случайность?
– Я, конечно, переживаю. Мама тоже и муж. Как-то мы, не готовились вновь стать родителями. Но… мы счастливы. Степа на руках носит. Алене вот только вчера сказали, когда точно подтвердили все официально и получили анализы.
– Очень рада за вас, дорогая.
– Спасибо.
Смотрю на нее, и внутри все наполняется счастьем за нее и их семью. Даже я сама воодушевляюсь и откидываю хмурые мысли подальше.