Глава 35

Тимур

Вокруг только белые холмы и зеленые ели. Разноцветные лыжные костюмы, снующие то вверх, то вниз и чистейший ломающий дыхание воздух.

Среди всего этого хаоса я мог слышать тишину. Кто бы мог подумать, что и в шуме она есть.

Еще в аэропорту я написал детям, что улетел ненадолго и отключил телефон. Так лучше. Так проще сейчас.

Сотни минут на раздумья, казалось бы, но голова настолько пуста, что я бы не сразу ответил на вопрос: «Что меня сюда принесло?»

Какие ответы я ищу в этой белой заснеженной пустыне?

Никакие! Я здесь, чтобы смириться с тем, что конец наступил. Что я больше не ее мужчина. Что я больше не владею временем этого мира. Что «мы» больше и правда нет.

Она и я…

***

Мы обретали друг друга стремительно.

Эти годы полны были счастья.

Почему же теряем так длительно?

И так больно, ломаясь на части…

Пора признать, что со мной Кира больше не будет счастлива. А я буду вечно пытаться понять, правильно ли сделал там и здесь, чтобы не обидеть, чтобы все как надо. Это залог отношений, когда думаешь о ней. Но в данной ситуации, я будучи виновный в том, что в ее памяти жить будет моя измена, я постоянно буду на волоске. И неизвестно, в какой момент порвется.

Так нельзя.

Я хочу чувствовать счастливым себя и видеть счастливой ее. Сейчас наедине, это невозможно. А дальше? Дальше будет видно. Но я иного пути просто не вижу.

Первые несколько суток я просто гулял и наслаждался видами прекрасных гор. Только на третий день я решил, наконец, покататься.

Выхожу из своего номера полностью одетый для прогулки. Беру напрокат лыжи и иду к спуску, который берет начало почти возле моего отеля. Очень удобным вышло место.

Закрепив каждую, встаю в полный рост. Подхожу к началу трассы и оттолкнувшись начинаю спуск.

Поднимаюсь наверх на фуникулере и съезжаю еще несколько раз, пока не устаю так, что в конце очередного спуска сажусь в снег и сижу, смотря на людей.

Их так много. С разными эмоциями на лице. Кто-то счастлив, кто-то влюблен, или просто радость на лице.

Разный возраст у них. Разный этап жизни. Свои мысли, страхи, победы.

Это невероятно. Это жизнь.

Сижу и с грустью понимаю, что, кажется, на данный момент, готов отпустить Киру. Она страдает, потому что я один желаю примирения. Это эгоистично с моей стороны.

Буду ли я счастлив без нее? Черт его знает. Но и делать несчастной ее я больше не могу.

Снимаю свои перчатки и смотрю на обручальное кольцо.

Я не снимал его с дня рождения сына. Тогда я был с Кирой и меня попросили это сделать. И вот я обхватываю толстый ободок и тяну его… пока оно не оказывается в моих руках.

Горло давит, потому что я смотрю на гравировку даты, когда одела мне его Кира.

– Двенадцать лет и ты так просто все потерял… – усмехаюсь над собой и тем, как все обернулось, а после встаю. Убираю обручальное кольцо в карман куртки и иду вновь к фуникулеру, снова сделать спуск.

Вернулся домой девятого. Телефон был переполнен сообщениями коллег, детей и… Киры. Она пятого писала.

«Здравствуй, Тим. Десятого я везу Мишу в школу. Мы можем в субботу поговорить? Место выбирай любое, где тебе будет удобно. И, хорошего отдыха.»

«Привет, спасибо. Хорошо, давай встретимся в кафе у твоего дома, там удобные столики. И я бы хотел с детьми сегодня побыть, если у вас не было каких-то планов.»

«Договорились.

Никаких планов, приезжай.»

Пишу сыну и дочери. Заезжаю за ними, не поднимаясь в квартиру и мы едем гулять. Следующий день провел на работе, решая окончательные вопросы с увольнением и передачей дел другому главе. Узнаю, что судебное дело будет в итоге открыто по всем статьям и, попрощавшись с коллективом, ухожу.

Вечер провожу в размышлениях, а в субботу еду на встречу с бывшей женой, чтобы оставить ее в покое, как она того и просила.

Кира

Я шла к кафе зная, что там будет. Зная, о чем, мы будем говорить и чем закончится наша встреча.

Мы пришли сегодня, сказать последнее: «Прощай!»

Тимур уже сидел за столиком и заказал мне мой любимый кофе.

– Привет, спасибо, что сделал заказ.

– Привет, – грустно улыбнулся. – Решил, что ты замерзнешь, пока дойдешь. Сегодня прохладно.

– Это точно.

Опустила руки на горячую кружку, но она не грела их.

– Как отдохнул?

– Отлично. То, что нужно. Привез тебе вот, – вытаскивает мне магниты со снежными вершинами и стеклянный шар, внутри которого гора, а на пике написано: «Мечтай».

– Большое спасибо, – улыбаюсь, перевернув тот, и наблюдаю, как снежинки блестят, осыпаясь вниз.

– Надеюсь, ты их еще собираешь?

– Конечно. У них, как и прежде своя полка.

Внутри все было безмятежно и одновременно спокойно. Не знаю, как это все умещалось там, но была и боль, и нежность к прожитым с ним годам. Благодарность.

Я посмотрела на его руку, и… она была без кольца. Тимур тоже заметил мое внимание и прикоснулся к пальцу, на котором остался лишь след нашей прошлой жизни.

– Я старался, Кира. Понять, попросить прощения, быть рядом и стать той опорой, которой был когда-то, но это все не то. У нас шаг вперед и сотни назад. Ты не слышишь меня, я не понимаю тебя. И так до бесконечности. По-моему, мы оба оттягиваем неизбежное, свершившееся.

– Я пришла сказать то же самое тебе, – ответила, не поднимая глаз.

– Я стучусь в закрытые двери, и ты мне их не откроешь, видимо, никогда.

– Кто в этом виноват?

– Я ни разу не сказал, что не виновен.

– Я знаю. Но ты будто упрекаешь меня в том, что я не могу забыть тот самый вечер.

– Я знаю, что такое не забыть. И мне бесконечно жаль, что мы сейчас здесь не ради того, чтобы вернуть все вновь.

– В нашу последнюю встречу ты пах очень сильно женскими духами… – решаюсь сказать.

– Какими… – он запрокидывает голову и после опустив кивает, видимо, понимая, о чем я. – Я помогал одной девушке. У нее сломана нога. Спустил с третьего этажа на руках.

– Ты… Соседке какой-то?

– Нет. Она моя клиентка, была, там случай один… – мне так хотелось его перебить и сказать, что я не хочу слушать его истории про клиенток, но сейчас мы говорили в последний раз о нас, и я должна его выслушать. – Так вот я помог ей со страховкой, она сломала ногу за границей. Мы говорили по телефону. Я услышал ребенка маленького. В общем, спросил, нужна ли ей помощь. А в тот самый день она позвонила вновь, так как у нее опухла нога. С кем оставить ребенка не нашла. Я и помог, отвез в больницу.

– И так будет всегда, – с грустью констатирую факт. – Я, уловив аромат чужой, стану накручивать себя, откуда он, говоришь ли ты правду. Почему задержался, почему не ответил на звонок.

– Я знаю, Кира. Я вижу это и понимаю.

– А еще я буду постоянно думать о том, что н привлекательна для тебя. Сравнивать с другими. Менять себя, чтобы соответствовать тем, кто зажигает в тебе огонь…

– Кира, мои слова… Черт, я же не то говорил. Я не то имел в виду. Страх потерять тебя в новой беременности или родах… Да ты хоть немного думала о том, что именно я тебе тогда сказал? Что я имел в виду. Меня самого убило бы, если вдруг чертовы врачи вышли и сказали, что тебя не стало. Что тогда? Что тогда, Кира?

– И ты перестал желать меня, боясь потерять?

– Я хотел тебя всегда, но процесс, стал слишком контролируем. Я не знаю, как объяснить иначе.

– Ну так смотри на нас, ты меня потерял. Я не умерла, но нас больше нет. Любви нет. И все потому, что ты боялся мне сказать о том, что не хочешь меня потерять. Ты просто сказал мне: «Нет». Грубо, ничего не пояснил.

– Это моя ошибка. Но о привлекательности речи не было. Мне до одури хотелось только тебя, просто я боялся сорваться и отпустить момент. Ты тоже молчала о фото Сони и грызла себя изнутри.

– Выходит, мы оба молчали? – смотрю в его глаза и вижу там океан сожаления.

Отворачиваюсь, стирая слезу.

– Не плачь, Кира. Мы знали, что так будет. Просто хотели все исправить несмотря ни на что. Поэтому на данный момент стоит поставить точку. Мы оба зашли в тупик. Хотя ты уже пошла вперед, не так ли?

– Ты о Романе?

– Неважно. Я о том, что ты просто идешь вперед, а я пытаюсь догнать и остановить. Больше не стану этого делать.

– Тогда это действительно конец.

– Конец, – улыбнулся уголком губ и встал из-за столика.

Я поднялась за ним, и мы стояли друг напротив друга.

В следующую секунду мы обнялись. Эти объятия были настолько крепкими, словно мы решили напоследок убить друг друга ими.

Тим отстранился немного, чтобы посмотреть мне в глаза, и я увидела слезы. А его взгляд показал мне его печаль и невыносимую боль, разделенную со мной пополам. А потом он взял в свои ладони мое лицо и поцеловал в губы. Просто прикоснулся к ним, так крепко. Это был поцелуй умирающей любви. В него мы вкладывали все наши чувства. Всю страсть, которая была, между нами. Наше общее: "Мне жаль" и наше "Люблю". Ведь мы любили, просто одной любви оказалось почему-то мало. А потом он снова обнял меня и ушел.

Теперь он ушел навсегда. Он ушел из моей жизни, как я его и просила когда-то.

И он не боролся больше. Даже не пытался.

***

– Мы расстаемся сегодня навечно.

– Навсегда отпускаем друг друга.

– Наше story увы, скоротечно.

– И не держимся больше за руки.

– Удивительный, сильный мужчина.

– Ты прекрасная женщина, мама.

– Перестала твоей быть любимой.

– И моею ты быть перестала.

– Будь счастливым. Храни свою женщину.

– Улыбайся. Мечтай. Будь любимой.

«Ухожу, а в душе будто трещина.»

«Ухожу, от нее… моей Киры…»

______________________________

*Стихотворение, как бы диалог Киры и Тимура, прощальный.