ГЛАВА 16

Оливия Первая мысль – бросить трубку. Я уже заблокировала её старый номер, так она с нового начала меня донимать! Чувствую, как вновь начинаю злиться. Что этой прошмандовке надо?! И… Откуда она знает о рёбенке?! Сердце чувствует подвох, сознание изо всех сил кричит о том, что здесь точно что-то нечисто! Нет, нельзя бросать трубку… Она же сама позвонила – нельзя упускать такой шанс!Что же ответить, что же ответить?! Мысли в голове судорожным роем летают от одной извилины к другой. – Откуда… Откуда ты знаешь об этом? – делаю максимально растерянный голос. – А мне Мишенька рассказал, – самодовольно отвечает Света. Её наигранно ласковый голос режет слух. Но я должна делать вид ,что абсолютно ничего не понимаю и не знаю, что происходит. – Н-неужели… – Ага, да. Между нами такое доверие, он обо всём мне рассказывает! – Да что ты говоришь… Свет, а ты зачем звонишь мне? – Хотела уточнить, как ты себя чувствуешь, – хмыкает Света. В её голосе слышится плохо скрываемые интерес и тревога. Или мне кажется? Надо попытаться сделать так, чтобы эта мерзавка сболтнула лишнего. Внезапно мне в голову буквально выстреливает догадка. В государственной больнице во время моего разговора с врачом, за дверью кто-то был. После этого – тот странный тип около клиники мужа. После – мне что-то кололи, а сейчас Света спрашивает, как я и мой малыш себя чувствуем! Сердце бьется как ненормальное. Это ведь не может быть совпадением! Таких совпадений не бывает… Хоть мне и немного дурно сейчас, после всего, что я перенесла… Если Света только этого и ждёт? – Ой, Свет, спасибо, что интересуешься, – делаю голос максимально радостным. – У меня всё хорошо, никогда не чувствовала себя такой отдохнувшей. – Да? Неужели… – задумчиво отвечает Света. Она хочет что-то ещё сказать, но я перебиваю её. – Откуда ты знаешь о ребёнке? – резко задаю вопрос, который, кажется, вводит Свету в ступор. – А-а-а, ой, Оливочка, мне пора, пока! – в трубке слышатся гудки. Я же остаюсь в полнейшем непонимании. Я должна рассказать Мише об этом разговоре, когда он вернётся в клинику. Михаил Несколько часов назад Встречаю Свету на остановке. Она стоит, гордо подняв голову и оглядывается по сторонам. Надменная дрянь. Ничего, скоро ты у меня попляшешь… Останавливаюсь около неё. Она, гордо улыбаясь, бесцеремонно садится на переднее сиденье. – Ну что, поехали, – она тянется поцеловать меня в щёку, но я останавливаю её жестом руки. – Не смей. Если я помогаю тебе с жильём – это не значит, что между нами что-то может быть. Это только ради него, – цежу я и взглядом указываю на живот Светы, который начал немного округляться. Та картинно дует губы. – Миш, ты что, забыл про фотографии? А если они станут достоянием общественности? – А плевать. Попробуешь что-то сделать – помни, что в уголовном кодексе есть статьи, под которые ты можешь попасть и попадёшь. Не переживай, если родишь в тюрьме – ребёнка заберут, о нём я позабочусь. Мои слова действуют на Свету отрезвляюще. Она замолкает. Скрещивает руки на груди и картинно отворачивается. Вся дорога до её новой съёмной квартиры проходит в гробовом молчании, но так даже лучше. Все мои мысли направлены на Оливу. Сжимаю челюсти от напряжения – как бы я хотел быть сейчас рядом с ней, но… Сейчас важнее разобраться со Светой. Никто не знает о том, что я не просто так снял для неё квартиру. Съёмное жильё оборудовано скрытыми камерами и подслушивающими устройствами. Я уверен, что она что-то замышляет, но тщеславие и гордыня замылили ей взгляд, она просто не может оценивать ситуацию трезво. Мне это только на руку. Уверен – несколько дней, и вся её подноготная будет мне известна. – Приехали, – торможу около нужного дома. – Ой, неужели ты не поможешь мне занести все мои вещи в квартиру? – канючит Света. – Помогу, – сухо отвечаю я. Заодно проверю камеры… *** Квартирка небольшая, но довольно уютная. Пока Света восхищается и бегает из стороны в сторону, мне приходит сообщение. От моих докторов. Оливии УЗИ сделали… Сердце замирает от страха за любимую и нашего малыша. Хоть бы всё было хорошо, хоть бы всё было хорошо… “Михаил Игоревич, с вашей женой всё хорошо. Беременность сохранена, ребёнок цел и чувствует себя хорошо, как и Оливия Александровна” Господи… Чувствую, как с души словно камень огромный упал. В душе разливается что-то тёплое. Я так счастлив… И с супругой, и с малышом всё хорошо… И всё у нас будет хорошо. – Ой, Миш, ты такой молодец! Хорошо постарался для матери своего будущего наследника, – Света плюхается на мягкий диван. – Матери или нет – мы ещё посмотрим. Я пошёл, – цежу сквозь зубы и направляюсь к двери. – Миша! Ну куда же ты! – бежит за мной Света, но я закрываю перед ней дверь. Выйдя на улицу, пытаюсь отдышаться. Но на это нет времени – пора действовать. Набираю своим ребятам из службы безопасности. – Алло. Света в квартире. Докладывайте мне, кто к ней приходит, с кем и о чём она говорит. Я должен знать всё. – Понял, Михаил Игоревич. Работаем! Уверен, после слежки много прояснится. Чёрт возьми, почему я раньше этого не сделал? Надо было сразу же… А я, идиот… Перед тем, как вернуться в клинику к жене, заезжаю за букетом её любимых цветов и заказываю в её любимом ресторане любимые блюда своей жены. Перед въездом в клинику торможу машину – кто-то настойчиво мне названивает. Вижу на экране номер человека из Службы Безопасности. – Да. – Михаил Игоревич, к Свете в гости кто-то пришёл. Подключитесь, пожалуйста, к камерам наблюдения, взгляните на это сами. Звонок прерывается, я же подключаюсь к камерам наблюдения. Удивлению и бешенству нет предела. Твою мать…