ГЛАВА 19

Артем Ермолин Не сложно было выяснить, где именно проходили сеансы психотерапии у Алисы. Попросил знакомого последить, невольно чувствуя себя каким-то подпольным злодеем или маньяком. Чем я занимаюсь? Почему для меня вдруг так стала важна эта девушка? Ведь сколько их вокруг, а я, словно мальчишка, хочу, чтобы со мной была только эта. Я никогда не любил психологов. Считал их мозгоправами, которые высасывают деньги, стараясь вытянуть побольше болевых ниточек из твоего детства, объяснить этим всю твою настоящую жизнь и навязать обсасывание произошедших событий еще на несколько курсов. Я объяснял все произошедшее в детстве гораздо проще – это был опыт. И считал, что если когда и нужна помощь специалистов, то это после действительно серьезных потрясений, от которых человек не мог оправиться сам, или же действительно когда человек был болен съехавшей крышей. Я догадывался, что экс-муженек Алисы подобными сеансами пытается привязать снова жену к себе, и это мне не нравилось. Хотя бы тем, что я ничего не мог с этими встречами поделать. А мне бы очень хотелось их прекратить. Знать бы еще как? Вообще, на самом деле, я ничем не мог заниматься. Немного почитал Ане книжек, после получил сообщение на почту, что с документами на удочерение девочки почти все готово, осталось всего пару дней, и мне отдадут опеку. После этого подумал снова об Алисе. Как она там? Сидит со скучающим видом или ругается снова с этим своим Глебом? Или, может, наоборот? У них там все наладилось? Вздохнул. Пошел, заварил себе кофе. Кажется, это сейчас именно то, что мне нужно, для того, чтобы мысли прояснились. Как прекратить ее сеансы? Я усмехнулся. Если не могу заставить ее не ходить на встречи с Глебом, значит, я должен устранить саму причину. Не ее мужа, нет. Картины! Я должен их вернуть. Идея показалась мне гениальной настолько, что настроение резко поползло вверх. Да! Да, это единственно верный вариант! Я набрал один полезный номер. Несколько минут в красках расписывал, что именно мне нужно. Узнать место, где бывший моей Алисы хранит ее шедевры, а после выкрасть их и место то сжечь. Да, это было не совсем легально. Но, если на то пойти, то что лучше, наглый шантаж, который устроил девушке ее муженек или моя небольшая афера? Да и моя жизнь вообще не была идеальной. Я сидел. И знаю, как открутиться теперь, если вдруг чего. Потому что у меня есть и средства, и возможности. Усмехнулся. Не выдержав, набрал Алисе, не смущаясь того, что могу ее отвлекать. Хотел услышать затравленный и грустный голос, желательно скучающий по мне, но вместо этого услышал веселый смех. – Да! Ало? Артем, что-то случилось? Случилось! Мое хорошее настроение рухнуло в бездну. Гад все-таки подкрутил настройки своих сеансов, и теперь у крошки-Золушки все отлично. Нет уж. Не отдам. – Да, случилось, – хрипло сказал я. – Мне нужно, чтобы ты срочно приехала. Это касается Ани. – Анютка?! Что с ней?! – теперь в ее голосе появилось волнение. – Ничего серьезного, – я кашлянул, стараясь потянуть время и придумать что-то, чтобы могло заставить девушку бросить все и примчаться ко мне. – Просто она очень просит новую лошадку, у нее истерика… А я не могу купить, сломанная нога… Какой я жалкий! Черт, я наглый шантажист! Моральный урод… Использую ребенка в своих целях, но… Ребенку нужна мама. Красивая, умная, добрая… Алиса. Так что, ребенок, это и в твоих интересах тоже. Посмотрел на Аню. Она играла в мини-конюшню. Лошадей ей накупили за это время столько, что пора было открывать игрушечный ипподром. – Алиса? – услышала она знакомый голос в трубке. – Алиса придет? Мое сердце сжалось. – Да-да, малышка. Алиса уже едет. Алиса Я никогда не думала, что могу настолько смеяться! Я уже надрывала живот! Сценарий был совершенно уморительный. Костюмы – тоже. Глеб в этом образе потасканного волка – это нечто! Мы разыгрывали диалог лисы и волка, у которых случилась ссора из-за колобка. Совершенно дурацкая детская история, но почему-то оказалась очень увлекательной. Настолько, что быстро забылись и все обиды, и вообще в принципе все. Сейчас мы были другими. Не было Глеба-предателя или Глеба-спасателя, был волк и была лиса. И они вполне сносно могли общаться друг с другом, хоть и спорили. – Это мой колобок-румяный-бок, наглый волчище! – эмоционально всплеснула я руками, уже довольно вжившись в роль. – Нет, мой! Я его первым нашел! – огрызался с жаром Глеб. К слову, колобка нам тоже выдали, и тоже не первой свежести. Давно по лесу, наверное, катался, плюшевый кругляш! – Он мой, потому что я красивая! – Я знаю, что ты красивая, – совсем не по тексту вдруг отозвался Глеб. – А еще умная, нежная, страстная… Но колобка я тебе не дам. Даже не надейся! – Это война, – с угрозой ответила я, совсем отходя от сценария. – Пусть так. – Вернемся к исходному тексту! – строго попросила нас психолог, и мы принялись зачитывать то, что было нужно. – Он мой, потому что я красивая, – повторила я. – Он мой, потому что я умный, – ответил волк-Глеб. – И первый. – Да ну тебя! – мы расхохотались. Именно в этот момент у меня зазвонил мобильник, и я отошла в сторону, пытаясь отсмеяться. – Да, ало? – сказала я. – Мне нужно, чтобы ты срочно приехала. Это касается Ани, – у Артема был такой убитый голос, что у меня сердце в пятки упало. Что могло случиться, пока меня не было? Что-то серьезное?! Что произошло с малышкой? В порядке ли она? Сама не понимая, как такое возможно, за это время я очень привязалась к девочке, и теперь переживала, как будто за родного ребенка. Поэтому этот звонок быстро вернул мой мозг на место. Как я могла так увлечься? Глеб – это зло! Почему сейчас вместе с ним я увлеклась? Почему я смеялась, как будто ничего не произошло? Все эта психолог! Теперь я посмотрела на эту женщину, на лице которой растянулась довольная улыбка, по-другому. Сводница! Будто загипнотизировала! И Глеб такой довольный! Вон, стоит, улыбается неизвестно чему! – Простите, но мне нужно ехать. У меня проблемы, надо их решить, – сказала я, вернувшись. – Проблемы? – нахмурился Глеб. – Какие проблемы, Алиса? Я могу их решить, и ты это знаешь. – От тебя ничего не надо, – огрызнулась я, а его счастливый вид быстро слетел с лица. – Зря ты так. – Конечно же. В ролевые игры со своей цветочницей ты тоже играл? На его лице отразился гнев, а взгляд снова стал колючим и злым, но не неприязненным, а скорее обиженным. – Не надо это ворошить! – А кто ворошит-то?! Ты сам наделал дел, теперь наслаждайся результатами! – огрызнулась я. Ушла, собравшись, из центра так скоро, как только смогла. Наградой мне была одна из моих картин. Хоть что-то хорошее! На улице вызвала такси. Ко мне выбежал Глеб. – Постой, – он схватил меня за руку, а мне захотелось плакать. Я не понимала того, чего чувствую. В моей груди смешались сожаление, боль, радость, смех и веселье с утратой со страхом… – Чего тебе? – Я отвезу, не нужно никаких такси. – Я сама доеду. – Давай просто не будем ругаться и просто поговорим, а? Можно? Хоть это ты можешь сделать? Глеб был искренен сейчас. И я понимала, что не могу ему отказать. Нам действительно следовало обо всем поговорить. Хотя бы для того, чтобы решить эту дурацкую ситуацию с картинами. А еще я отчего-то хотела больше узнать о том, чего не знала прежде… – У тебя есть ребенок? – спросила я уже в машине. – Да. Сам узнал недавно. От Майи, – Глеб поморщился, это была довольно непростая тема и для него, и для меня. – Ясно… Я сказала адрес, куда меня отвезти, и Глеб медленно рулил по улочкам города, после выезжая на трассу. Небо затянуло тучами. От кондиционера стало сразу же холодно, и я попросила его выключить. Чтобы не стало совсем душно, мужчина приоткрыл окно. – Алиса, прости меня. Я правда дурак. И я хочу, чтобы ты вернулась. С Майей… Все было ошибкой! Я клянусь, если ты вернешься, больше я никогда в жизни тебе ни с кем не изменю! Я усмехнулась. Почему вдруг решил меня вернуть? – Глеб… Все уже кончено. Правда. – Я понимаю, понимаю, что тебе тяжело меня простить. Но умоляю тебя, дай мне шанс! – Не могу. Правда. Слишком уже поздно… – прошептала я. – Просто отпусти меня. И верни картины. Это, правда, становится не смешно и довольно глупо. – Нет… Не могу, – сказал с упрямой горечью Глеб. – Не могу от тебя отказаться, прости. – Лучше попробуй создать семью с той, от кого у тебя ребенок… – сказала я. – Наверняка, ей нужен отец. – Ей нужна и мать! – заметил мой муж, а я нахмурилась. – В смысле? – Она сдала ее. В детдом, представляешь? Маленькую отнесла и отказалась от нее, – выпалил мужчина. – Я пытаюсь ее найти, но простить такое Майе я точно не смогу! Это предательство! – Рада, что ты меня понимаешь. Ведь твой поступок… Твоя измена – это то же самое. Ты предал меня. И я тоже не могу тебя простить. Между нами царило ужасное напряжение. Глеб посмотрел на меня, после хотел что-то сказать, но не успел. Удар, визг тормозов, скрежет железа. Меня мотнуло в сторону, и если бы не ремень, я бы, наверное, ударилась о стекло. Машина резко остановилась. – Ты в порядке?! – в глазах у мужа читался испуг. Я видела, что он не пострадал, хотя от сильного удара и вылетели подушки безопасности. После я, морщась от внезапной боли в спине, посмотрела на дорогу. Нас вынесло на обочину. Рядом в кювете валялась перевернутая и измятая серая иномарка. На дороге валялись битые стекла. – О нет… – прошептала я, спешно отстегивая ремень и открывая дверь машины. – Нужно быстрее вызвать скорую! Пока я набирала номер службы спасения, Глеб выбежал на улицу и пытался докричаться до тех, кто был в перевернутой машине. Они были живы, но им нужна была помощь. Несколько машин остановились рядом, и теперь Глеб с несколькими другими мужчинами пытался помочь выбраться пострадавшим из машины. От ужаса у меня застучало сердце так гулко, что я слышала его удары в ушах. Прежде я не бывала в подобных авариях. И сейчас было очень страшно. Я молилась, чтобы скорая приехала как можно быстрее. К счастью, машина реанимации приехала уже спустя семь минут. Видимо, находились где-то рядом. Сотрудники ДПС чуть позже. Они забрали Глеба, выясняя обстоятельства произошедшего, а я ходила, дышала, пыталась успокоиться, хотя это было сложно. Когда пострадавших увезли в больницу, стало немного легче. – Виновен был не я, – пояснил Глеб, вернувшись. – Нас пытались через сплошную обогнать, но неудачно. Кивнула. – Ясно. Хорошо, что не ты. – Документы все оформили, можно ехать. Прости… Что так вышло. Глеб посмотрел на меня. Не выдержав, шмыгнула носом, изо всех сил, стараясь сдержать слезы. Надо было так переволноваться! А мой почти бывший муж вдруг притянул меня к себе, обнимая. – Не бойся, малыш, все позади… – Угу… – Сейчас уедем отсюда и все забудется, как страшный сон. – Надеюсь… Я отстранилась, вытирая ладонью влажные дорожки от слез. А Глеб пошел заводить машину. Но та, натужно покряхтев, не завелась. Он пробовал еще и еще, но, увы. – Черт. – Здесь есть мотель недалеко. И рядом сервис. Можем отбуксировать вас туда на тросе, – предложил мужчина из остановившийся рядом с нами машины. – А то пока эвакуатор дождетесь, застрянете здесь надолго. ГЛАВА 20 – Алло? – я взяла трубку. – Да, Артем, я звонила… Дело в том, что… Объяснение произошедшего вышло скомканным и быстрым. Я рассказала о том, что мы с Глебом ехали обратно, он вызывался меня подвезти, и что мы попали в аварию. Машина сломалась, и теперь мы остановились номере в мотеле. Свободен был лишь один номер, к сожалению. Но одну ночь я как-нибудь потерплю. Мне не нравилось, что рядом ходил Глеб, хмуро бросая на меня взгляды. – Ты где конкретно? Ты сама в порядке? – прозвучал после вопрос. – Да, в порядке. Я в мотеле “Нитро”, я завтра приеду на такси. В трубке послышался вздох. – Я сейчас вызову к тебе машину с водителем. – Что? – удивилась я. – Не нужно, все в порядке, правда… Артем проявлял странную заботу, и это хоть и выбивало из колеи, но было очень приятно. Я улыбнулась и даже немного покраснела. Хорошо, что Ермолин меня в этот момент не видел. – Я бы приехал сам, Алиса, но моя нога… Черт! Твои курсы психолога… – С кем ты говоришь? – тут уже не выдержал Глеб, подойдя ко мне. – Глеб, это не твое дело. С моим начальником, – попыталась отмахнуться я, но мужчина просто вырвал у меня трубку. – Ты кто вообще?! – рявкнул он так, что у меня заложило уши. – Не звони сюда больше! Пока я тебя снова за решетку не отправил, дерьмо! – Глеб, ты с ума сошел?! – закричала в ответ я, попыталась достать телефон, но вместо этого смешно запрыгала за ним, словно собачка. – Отдай! – Я не позволю своей жене вести себя, как шалава! – Глеб! То, что произошло после вообще не укладывалось ни в какие рамки. Мой так называемый муж просто взял и выкинул мой телефон в окошко. Прямо с третьего этажа. – Ты никуда не поедешь отсюда. Я так сказал! – Что?! Ты мне приказываешь что ли?! Мы вообще-то разводимся! – я едва не задохнулась от возмущения, а когда мужчина пошел на меня, я едва не умерла от страха. Глеб прижал меня лопатками к василькового цвета стене снятого им номера. Навис сверху, а после поцеловал. Жадно, нетерпеливо и до слез обидно. Попыталась дать ему пощечину, но он перехватил мою руку, а после стал стаскивать с меня майку. – Ты бы знала, как я тебя хочу      ! – рычал он. – С ума схожу, Алиса! – Пусти! – попыталась вырваться, но он держал крепко, а я перепугалась, не зная, что делать. Закричать? Такой позор! Нас записали как мужа и жену, и я не хотела, чтобы о наших взаимоотношениях судачил весь мотель. Мне было стыдно. Я надеялась, что Глеб одумается сейчас и меня отпустит, станет извиняться. Но вместо этого все шло не совсем не так. – Не пущу. Моя. Я покажу тебе, как нам хорошо вместе! Покажу, что больше никто не сделает тебе так хорошо, как я! Расправившись с майкой, он стянул с меня персиковый дорогой кружевной бюстгальтер, просто оторвав все крючки. – Нет! Нет, пусти! – снова закричала я, но мужчина зажал мне рот рукой, телом прижимая к стене, а другой запуская пальцы в мои джинсы под трусики. Я извивалась, пыталась кричать, пинаться, но мужчина был силен. А во мне клокотали обида и страх. – Ты вся моя! Моя только моя! – Ты отвратителен! – плакала я. – Я тебя ненавижу… – Ненависть прекрасно обыгрывается в постели! Я никогда так не хотел тебя, как сейчас… И я возьму тебя сейчас так, как сам того хочу! Я заплакала. Слезы текли по щекам, когда Глеб волоком дотащил меня до кровати, продолжая свою пытку. Я царапала ему спину до крови, пытаясь хоть так сделать больно, но Глеб лишь хохотал, словно сумасшедший. – Да! Да, моя киска! Больше страсти! – Помогите! – закричала я, понимая, что он не собирается останавливаться. – Помогите кто-нибудь! Но в придорожном мотеле, видимо, привыкли к подобным сценам. Или же просто никто не хотел встревать, делая вид, что ничего не происходит. Я пыталась вырваться снова и снова и один раз мне это даже удалось, и я добежала до выхода из номера, но мужчина рывком отбросил меня от двери. Я упала, больно ударившись плечом о стену. – Ты сумасшедший! Мне больно! – крикнула я. – Потерпи! Дальше все происходило словно в тумане. Я пыталась отбиться из последних сил. А Глеб все больше свирепел. Меня накрывало все больше отчаяние. Никто не придет. Никто не поможет мне… И сейчас мой собственный муж, с которым я еще не смогла развестись, просто изнасилует меня. Как я могла вообще выйти замуж за такое чудовище? Еще ездила на эти дурацкие курсы психолога! Картины?! Разве даже самые прекрасные картины стоят этого? Какая же я была дура! Идиотка! Почему вообще решилась на эти дурацкие встречи? Подсознательно хотела дать Глебу второй шанс? Второй шанс уничтожить меня окончательно? Растоптать? Смешать с грязью? В какой-то момент я отчетливо услышала звук вертолета. Неожиданно близко. Наверное, кому-то из постояльцев стало плохо, и это медицинская помощь. Эти мысли мелькнули и почти сразу же пропали, Глеб оставлял на моей шее засосы, а я продолжала попытки отбиться, все еще пыталась кричать. Не поняла, в какой момент раздалось несколько выстрелов. После оглушительный грохот – выбили дверь. – Помогите! Помогите, пожалуйста! – снова закричала я, а Глеб недовольно обернулся, наконец, оставив меня в покое. Завернулась в покрывало, убежав в дальний угол комнаты и замерев там мышью, стараясь не думать, как ужасно сейчас выгляжу. На того, кто назывался моим мужем, был направлен пистолет в руке у какого-то высокого бритого налысо широкоплечего мужчины в военной форме. – Мразь! – рыкнул тот. После несколько раз нажал на курок. В ужасе я смотрела, как на кровати, где еще некогда был Глеб, теперь растекалось кровавое озеро. – Не смотрите, Алиса. Пойдемте… Меня трясло. Не помню, как вообще выходила из комнаты. Кажется, бегали какие-то люди. Было очень шумно. После вертолет… Удивительно, он уместился прямо на площадке рядом с мотелем. Потом больница… Невпопад я отвечала о том, как Глеб пытался меня изнасиловать… – У вас перелом плечевой кости… Разрыв связок в суставе, множественные гематомы… – все это звенело, словно лесное эхо. Как Глеб мог так поступить? Глеб… Жив ли он? Что теперь будет? После разговор с инспектором. Тот амбал представился Дмитрием. Он везде со мной ходил, я подписывала бумаги. Когда меня снова посадили в вертолет, я не знала, куда мы летим. Было все равно. Какая-то апатия. Опустошение. Страх. Болела рука, на которую наложили гипс. Лишь голос Анюты в дверях заставил меня на миг прийти в себя. – Алиса! Алиса бо-бо! – сказала она. – Я попала в аварию, малышка, прости… На машине. И правда, и нет. Не знаю, поняла ли меня девочка верно, но она кивнула, а ко мне вышел Ермолин. Посмотрел, окинув с ног до головы взглядом, вздохнул, отодвинул в сторону свой костыль. – Посмотри на себя, дуреха! – он тепло улыбнулся. – Мы теперь с тобой два сапога пара! У меня – нога, а у тебя – рука! Я шмыгнула носом. – Да уж. – Я заказал ролы. Пошли. Тебе надо поесть и поспать. Этот чертов день закончился наконец. Надеюсь, больше ничего не произойдет. Все, что казалось прежде сложным и страшным, на самом деле оказывается незначительным, если у тебя есть деньги и связи. Глеб был жив. Я узнала об этом на следующее утро, когда мне позвонили из больницы, уточнив, собираюсь ли я приехать. Я отказалась. Слишком живо было все произошедшее. Слишком много я плакала ночами, наверное, несколько недель. Навзрыд, без остановки, понимая, что подобное вообще слишком сложно уложить в голове. Мне и себя было жалко, и его было жалко. Наша история закончилась подобным образом. Наверняка, больше я никогда его не увижу. – Хотел сказать вчера… – кашлянул Артем Ермолин, отпивая кофе из своей кружки. – С Аней все улажено. Я – официальный опекун. – Да? – я улыбнулась, хотя улыбка вышла немного слабой. – Здорово! – Я улетаю во Флориду. Вообще перевожу Фонд. Это связано и с тем, что произошло… Я хотел спросить… Поедешь ли со мной? Глеб выжил, но вряд ли теперь попытается приблизиться к тебе даже на метр. А твои картины… Я вернул. – Что?! Как?! Ермолин усмехнулся. – Не веришь, сама посмотри. Мужчина провел меня в свою комнату, и я ахнула от удивления. Мои картины, все до одной были здесь! Одного не понимаю, как Глеб согласился их отдать? Я знала, что он уже в сознании… Неужели решил вот так поставить точку? – Это Глеб? – Нет, – покачал головой Артем. – Я потом тебе как-нибудь расскажу, как именно мне это удалось. Я улыбнулась. А после обняла мужчину, понимая, как дорог он вдруг мне стал за такое короткое время. Неужели так вообще бывает? Ни один мужчина никогда не делал для меня так много! – Спасибо! Спасибо тебе огромное! Я правда не знаю, как смогу тебя отблагодарить. – Ничего не нужно, дурочка, – хмыкнул Ермолин. – Но ты так и не ответила на вопрос. Поедешь ли со мной? – Конечно поеду, Артем! Как ты вообще можешь спрашивать о таком? Я бы ни за что не смогла отказать Ермолину. Просто потому, что после того, что он для меня сделал, я уже не представляла своей жизни без него. Мой начальник и по совместительству друг детства, вдруг оказался слишком важной фигурой в моей жизни. Как и маленькая девочка, Анютка, которая теперь была его дочерью.