Глава 7

С утра у Ольги было прекрасное настроение.

Не поднимаясь с постели, она долго зависала на сайтах дизайнерских студий, выбирая тех, кто будет делать ремонт в ее новой квартире.

Столько интересных проектов! Хай-тек, лофт, уютная классика — глаза разбегались. Хотелось все сделать по уму, красиво, с дорогими материалами и мебелью. Что-то такое особенное. Чтобы гости, едва переступив через порог, обомлели от роскоши и завистливо вздыхали, переходя из комнаты в комнату.

И никакого колхоза!

Сама она выросла в простой пятиэтажке, в тесной трешке-штаны, с видом на соседний дом. Большая проходная комната служила гостиной, а заодно спальней для родителей. В самой маленькой жила бабушка — оттуда вечно тянуло старостью и чем-то кислым, а третья комната досталась ей. Вот так и жили.

На полу — ковры, оставшиеся еще с советских времен, на стенах обои с крупными цветами, щедро усыпанными блеском. На потолке — белая плитка, а-ля лепнина, а в санузле пластиковые панели с изображением ракушек и морского дна. Если на них посильнее надавить или неаккуратно задеть, то оставались некрасивые вмятины.

Ольга ненавидела все это и в старших классах поклялась себе, что у нее такого не будет. Никогда! Никакого дешманского ремонта, никаких ракушек! Она пообещала себе, что непременно получит хорошую квартиру, в которую будет водить родственников, как в музей. Пусть посмотрят, как надо жить!

И сегодня ее мечта наконец должна была сбыться.

Квартира выбрана, Глеб согласен. Осталось дело за малым — внести деньги и забрать ключи, и тогда она станет полноценной хозяйкой жилья в центре столицы. Немного бесило, что он был готов на все, лишь бы его старая корова и дальше оставалась не в курсе его адюльтера, но это мелочи. Татьяна, мать ее, Валерьевна, уже все знала, и рано или поздно ей надоест притворяться дурой. Тогда она затребует развод, и Глебу будет некуда идти, кроме как в Ольгины объятия. Все-таки ребенок будет, наследник.

А пока затишье, Ольга собиралась устроиться как можно лучше и вытянуть из Прохорова как можно больше. Он же еще потом и спасибо скажет, когда переберется к ней в квартиру на все готовое.

Только токсикоз немного настроение портил. С утра кусок в горло не лез, а от любимого кофе с корицей и вовсе выворачивало наизнанку.

Ну ничего, немного осталось. Всего каких-то три с половиной месяца, и жизнь снова заиграет ярками красками. Причем гораздо более яркими, чем прежде. Перед ней будут открыты все двери и полный карт-бланш на красивую жизнь.

От мысли об этом Ольга тихо рассмеялась, но тут же зажала себе рот рукой. Тссс, счастье любит тишину, а она была очень счастлива.

Настолько, что заранее забронировала столик в лучшем ресторане и разослала своим подружкам приглашение. На их жадные вопросы, по какому поводу внеочередной ведьмовской слет, отвечала скупо и загадочно «сами скоро все узнаете».

В полдень позвонил Глеб. Как всегда раздраженный и занятой, бросил в трубку:

— Жду тебя в агентстве через час, — и отключился.

Было неприятно слышать холод и отчуждение в его голосе, но Ольга не стала устраивать истерик по такому малозначительному поводу. Сегодня она должна была быть красивой, нежной и страстной… и качественно отблагодарить своего благодетеля за щедрый подарок.

Поэтому собиралась она тщательно. Красоту наводила долго, еще дольше подбирала платье, чтобы подчеркнуть достоинства округлившейся фигуры и подчеркнуть, что носит ребенка и имеет право на маленькие радости. Ладно, не на маленькие, что уж лукавить. Просто имеет право.

В подъезде пахло подгорелыми блинами и рыбным супом, а еще кошачьим туалетом, но сегодня Ольга не расстраивалась по этому поводу. Она знала, что сюда вернется только для того, чтобы собрать вещи.

В офис застройщика она приехала раньше Глеба, однако ждать было не в тягость. Вежливый персонал встречал ее как королеву: чай, кофе, мягкий диван, фирменный шоколад, телевизор, журналы — все было к ее услугам.

Еще больше рвения они стали проявлять, когда приехал хмурый Прохоров. Просто чуть ли не из ботинок выпрыгивали, чтобы ему угодить, а Ольга улыбалась, всем своим видом демонстрируя, что этот успешный хмурый мужчина принадлежал ей.

Только один раз едва удержалась от едкого замечания, когда менеджер предложил:

— Хотите съездить на квартиру и посмотреть живьем?

Она очень хотела, но не успела и рта открыть, как Глеб сурово ответил:

— Мне некогда. Давайте быстрее с этим покончим.

Пришлось проглатывать обиду и продолжать улыбаться.

И вот документы были готовы, рядом со столом уже стоял подарочный пакет, для самых любимых клиентов. Оставалось только поставить подписи и расплатиться.

И в этот момент произошло что-то странное.

Платеж не прошел.

* * *

Глеб

Да как я так встрять-то умудрился? Кто-нибудь может мне объяснить?

Вроде умный мужик, с принципами, с четкой установкой «как надо», и на тебе. Залет по всем фронтам!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Каждый мой шаг только хуже делал, и все чаще посещали мысли, что надо признаваться. Надо идти к жене и каяться, ползать на коленях, вымаливать прощение, как-то исправлять. Потому что шила в мешке все равно не утаить.

Ольгины аппетиты никогда не убавятся. Наоборот, она будет требовать все больше и больше. Ведь правду говорят, заплатил раз — значит, будешь платить всегда, но рано или поздно правда все равно выплывет.

Надо было признаваться сразу, но я струсил, и вот итог.

Бегаю теперь, как в жопу ужаленный, пытаюсь как-то прикрыть эту жопу фиговым листком, придумываю схемы, как втихаря от жены купить квартиру какой-то девке, а толку ноль. Ноль! Потому что понимаю — веду себя, как говно. И результат будет — говно.

Когда платеж не прошел, я на миг почувствовал злорадное облегчение.

Зато Ольга тут же всполошилась:

— Что? Почему? Глеб, что случилось? Почему не прошел платеж? У тебя нет денег? Или что? Может, напутал чего-то? Пин-код забыл?

Почувствовав, что квартирка может уплыть из-под носа, она за секунду нагенерировала миллион тупых вопросов.

— Помолчи, — приказал я, — такое бывает. Иногда банк блокирует подозрительные платежи.

«И правильно делает» — мысленно добавил, набирая номер своего банковского менеджера и не сомневаясь, что все быстро решится.

Однако его ответ был странным:

— Мы не блокировали. У вас какие-то проблемы с доверенностью.

Доверенность?

Я не сразу понял, о чем речь.

Потом вспомнил, что единственная доверенность — это та, что писала Татьяна. Доверенность, которая давала право на любые действия от ее имени.

Я такую же писал на нее. И этим доверенностям уже сто лет, и никогда проблем не возникало. Вроде бессрочные были или нет?

Желая поскорее разобраться с этим, я позвонил Людмиле. А позади меня, вытягивая шею и изо всех сил прислушиваясь, пыхтела Ольга, вызывая стойкое желание послать куда подальше.

Почему вместо того, чтобы заниматься чем-то важным, я трачу свое время здесь и с ней? Ах, да, потому что трус и долбонос.

— Людмила, проверь, что у меня там с доверенностью. Кажется, сроки вышли.

— Нет. Ее отозвала Татьяна Валерьевна.

— Не понял. В каком смысле отозвала? — по спине поползли ледяные мурашки. — Почему?

— О причинах мне не известно.

— Ну что-то же она должна была сказать? — я вообще ничего не понимал. Еще глиста эта в затылок пыхтела, бесила жутко. Я смерил ее недовольным взглядом и отошел на пару шагов.

— Да, она просила вам кое-что передать…

— Что именно?! — рявкнул я, теряя терпение.

— Минуточку, — послышался звук выдвигаемого ящика, потом шелест бумаги. Затем Людмила слегка прокашлялась и невозмутимо продолжила, — цитирую: если вам нужны деньги на внеплановую квартиру, то можете продать свое левое…сами знаете что.

У меня все схлынуло. Руки внезапно стали ледяными, а «сами знаете что» и вовсе сжалось до размера вишневых косточек.

— Почему левое? — глупо переспросил я.

В ушах нарастал звон погребальных колоколов.

— Оно у вас больше, — спокойно ответила помощница, — дороже продадите. Это тоже цитата.

Ну вот и все. Абзац.