Глава 29

– Леони! – закричал Хейл, прижал ладонь ко рту и замотал головой. Алые огоньки в черных глазах потухли и глубокие озера наполнились слезами.

– Это я. Тебе не чудится, – меня колотило так, что встать с места я не могла физически. Сидела на кровати, свесив ноги, которые почти не чувствовала. Ватность во всем теле и мыслях. Но что поделать? Вот такая теперь. Искалеченная, разодранная, слабая.

Черный дракон двинулся ко мне и вдруг упал на колени у моих ног. Я видела, что его тоже дико трясет от волнения.

– Как? – голос маршала дрожал. – Как ты…

– Как я выжила после того, как ты вышвырнул меня за борт? – хотелось усмехнуться, но не сумела. Мой голос предательски дрожал. – Чудом выплыла на берег острова Нурмия, – его глаза расширились и с ресниц сорвались крупные, сверкающие в свете ламп, слезы. Он протянул ко мне руки ладонями вверх, но я не собиралась касаться своего убийцы. – Да. Я жила на том самом острове, где ты покупал своей Лисиль украшения на ярмарке. Как сейчас помню тот день. Ты был щедр и счастлив со своей любовницей. С легкостью распоряжался моим имуществом и радовался жизни, – воспоминания калейдоскопом промчались перед глазами. Я столько слез пролила за эти четыре года, что, казалось бы, вычерпала их до дна, но Хейл схватил меня за руки, чем прорвал железный заслон. Горячие мокрые дорожки полились по щекам.

– Почему ты не подошла ко мне на той ярмарке? – начал расцеловывать мои дрожащие пальцы, обливаясь слезами. Мне хотелось вырвать руки из захвата, но Хейл потянул меня на себя за запястья, и я безвольно сползла с кровати на пол. – Я думал, что ты погибла. Если бы только сказала…

– Чтобы ты добил меня в тот же миг, как узнал? – замотала головой, стараясь отбрыкнуться, но сильные руки сгребли мое хрупкое тельце в охапку.

Дракон крепко прижал меня к груди и поднялся на ноги. Дошел ко кресла у камина и сел в него, не спуская меня с рук. Раньше он обожал вот так сидеть с женой у камина в тишине, укачивая меня на руках, будто маленькую девочку. Упивался властью и моей бесконечной любовью к нему. Выпивал меня до дна, не жалея. Просил танцевать только дня него, преподносить себя на блюдечке, выпрашивая толику нежности от грозного маршала таэросской армии.

– Я бы этого не сделал. Уже тогда я понял, какую страшную ошибку совершил. Понял, как сильно тебя люблю, Леони, – он говорил, а я рыдала, подвывая раненным зверем. Умом понимала, что нужно успокоиться, нельзя показывать ему свою слабость, но чувства захлестывали волнами обид и невыносимой боли. – Мои чувства не угасли ни на каплю, любимая. Какое счастье, что ты вернулась ко мне.

– Нет, – выдавила из себя, трясясь пташкой, скрутившись на его мощной груди. – Не к тебе, Хейл. Ты свою Леони убил, вырвал у нее сердце и растоптал. Отнял мать у дочери! – прокричала сквозь слезы и в который раз попыталась вырваться из ядовитых объятий, но черный дракон теперь здоров и гораздо сильнее хрупкой степной овечки. Он отчаянно прижимал меня к себе и рыдал со мной в унисон.

– Прости меня, умоляю! Мы все вернем! Я искуплю вину! – беспрестанно стонал, судорожно ощупывая мои волосы и заглядывая в глаза. – Я все объясню Солане! Она так обрадуется…

– Что ты объяснишь?! Расскажешь, что убил ее мать?! – сорвало последние нервы с катушек. Я смотрела в его черные глаза и не верила словам. Из последних сил вцепилась ногтями в шею мужа, стараясь сделать ему больно. Взывала к внутренней драконице, чтобы перевоплотиться и выцарапать звериными когтями его подлые глазницы! Но мой степной дракон не откликнулся на призыв. Я слишком ослабла рядом с Хейлом.

– Я все исправлю, обещаю! Поверь мне, милая, я люблю тебя больше жизни!

– Тогда умри! Удавись, Хейл! И верни мне дочь! Тогда я прощу тебя! – закричала так громко, что не узнала собственного голоса.

– Я не могу лишиться дочери, Леони! Она для меня целый мир! – встряхнул он меня за плечи, и я ощутила запах драконьей крови. Разодрала его кожу до глубоких ран и продолжала рвать его никчемную плоть. Маниакально и с особым удовольствием доставляла мужу боль, на которую он даже не реагировал.

– Тогда убей меня снова! Потому что, пока я живу, буду бороться за Солану до смерти! – выплюнула ему в лицо со всем тем гневом, что скопился в душе.

– Пожалуйста, Леони, прости, – прошептал он влажными от слез губами. – Я искуплю. Я сделаю все, чтобы сделать тебя счастливой. Не отталкивай меня. После того танца я сразу почувствовал, что это ты, но не мог довериться ощущениям. Перед глазами была другая девушка. Я влюбился в тебя вновь в образе Тирии. Ты моя душа. Мы созданы друг для друга. Пройдет время и мы забудем о страшном прошлом. Я помогу тебе забыть.

– Ты ничего обо мне не знаешь. Нет той Леони, которую ты помнишь! Ты ей склеп родовой возвел! Плакал над пустым гробом! Так ответь перед законом за ее убийство! Докажи, что ты искренне раскаялся и готов понести наказание за содеянное! – выпалила в сердцах всю ту обиду, что так долго копилась и сжирала изнутри. Израненная душа требовала справедливости, и я готова была простить Хейла за всё, если он сдастся жандармам и вернет мне дочь. – Хватит у тебя на это смелости? – с вызовом посмотрела ему в лицо и оторвала от его шеи окровавленные руки, сжала их в кулаки и застыла, ожидая правдивого ответа.

Но чуда не случилось. Он долго молча на меня смотрел, роняя слезы. Я подумала, что уже не ответит, опустила с тяжелым вздохом взгляд.

– Я буду искупать вину перед тобой, а не перед законом. Вспомни, что совершил твой предок с нашей семьей. Разве он понес наказание перед законом? – когда я это услышала, то истерически рассмеялась и заключила лицо Хейла в ладони, будто обезумевшая, размазывая по его коже свежую кровь.

– У тебя и раньше не было совести, Хейл. Ты подло изменял мне с кузиной, пока я носила под сердцем твоего ребенка и жаждал мести. Избавился с моей помощью от проклятия, но не остановился на этом. Помнишь, с какими словами ты отправил меня за борт? – это он еще не знает, что убивал меня вместе со своим сыном в утробе. – Я каждое слово помню и уже никогда не забуду. Ты отомстил тогда и покоя не нашел! А теперь хочешь его обрести с той, которую предал. Мы могли разорвать круг кровной мести наших родов. Но ты его продолжил. Хочешь завершить сейчас? Уже поздно! Гори в преисподней Роха! Ты же хотел этого, рыдая на моей могиле! Хоть раз в жизни поступи как настоящий мужчина и расплатись по счетам и…

В дверь требовательно постучали, чем оборвали мою пламенную речь.

– Маршал Эгертон, Леланд готов осмотреть девушку, – донесся голос из-за двери.

Хейл оторвал от себя мои холодные ладони и понес меня в уборную.

– Минуту! – кинул через плечо и нагнул меня над раковиной. Начал остервенело отмывать мои руки от крови и умылся сам.

– Позже поговорим. Я должен убедиться, что твоему здоровью ничего не угрожает.

– Как благородно! – истерично рассмеялась, осознавая, что мне уже нечего терять. Безумие в чистом виде! И если бы не любила Бренера, то разбила бы камень в кольце прямо сейчас, спровоцировав горного дракона на смертельный бой. Я дико жаждала еще крови! Желала смотреть на то, как мой генерал откусит голову маршалу! Но здравый смысл и чувства останавливали от отчаянного поступка. Я же не Хейл, который ради своей цели пойдет по трупам близких! Не прав он. Мы совсем друг другу не подходим. Мы слишком разные!

Он промолчал, вытер мои руки полотенцем и отнес обратно в кровать. Открыл дверь и впустил в покои мага в сопровождении жандармов.

Старик в красной мантии отвесил Эгертону поклон. (254ba)

– Она очнулась недавно. Тошнота и слабость, – указал на меня Хейл, допуская мага к постели.

Старик склонился надо мной и нахмурился. Бесцеремонно коснулся сначала моего лба, а потом резко занес ладонь над моим животом.

– Леди здорова. Недомогание связано с беременностью, – приколотил он меня к подушке приговором.