Глава 29. Вопросы и ответы

Влад стоит с поднятыми руками, конечно, я не собираюсь в него стрелять. Но мысленно такую картинку все же представила.

— Чего ты хотел, Влад? — спрашиваю я и опускаю пистолет.

— Соскучился.

— Странный ты способ выбрал, чтобы показать это.

Я давно его не видела. И если бы была способна сейчас сама себе в этом признаться, сказала бы, что и сама соскучилась. Сейчас это выражается только в реакции моего тела на него. Сердце, вдруг затрепетало, а в висках застучали молоточки пульса.

— Здесь тебе от меня не закрыться за дверями, не выгнать, по-моему, прекрасный способ.

Игорь Сергеевич деликатно сел обратно в машину и поднял боковые стекла, сообразив, что вроде бы никто ни в кого стрелять не собирается.

Я открыла багажник и стала доставать оттуда приготовленные заранее мишени. Когда я собиралась поехать пострелять, все никак не могла сообразить, что выбрать. Для меня это было слишком символично, чем просто палить по бутылкам. В прошлый раз я расстреляла наши с Владом фотографии в рамках. Мне понравилось. Было в этом что-то значимое и отражающее мое внутреннее состояние.

В этот раз я зашла в книжный магазин и сразу направилась к полкам с книгами о любви. Такие красивые обложки. Такие громкие названия. Так много слов об этой самой любви. И в каждой книге все заканчивается хорошо. Они живут долго и счастливо. В этих книгах есть все то, чего не бывает в настоящей жизни. В них люди умеют прощать, в них зло всегда наказано, а добро торжествует.

Но, что моя жизнь в сравнении с этими выверенными сюжетами? Где она эта описанная так красиво — вечная и всепрощающая любовь? Как вытащить ее со страниц этих книг в реальную жизнь?

В одной из книг за авторством некой Лули Тан Цу я прочитала, открыв страницу наугад: «Любовь — это когда человек думает о бессмертии потому, что готов разделить вечность с тем, кого любит. Любовь — это когда жаждешь покоя только для того, чтобы ничто не могло отвлечь от того, кого любишь».

«Я тебе не верю, — сказала я мысленно автору, — и в любовь я больше не верю!».

Я купила пять самых романтичных, как мне показалось историй, судя по аннотации. Пять самых толстых книг, в самых ярких обложках и забросила в багажник.

— Лиза, — услышала я голос Влада, пока расставлял книги на поваленном ветром стволе дерева, — давай поговорим.

— Да не о чем нам с тобой разговаривать, Влад. С Линдой поговори, если так хочется, — ответила я и прицелилась в первую книгу.

— Мне нет жизни без тебя, слышишь? — Влад встал перед книгами.

— Так не живи. Уйди, пожалуйста.

— Не уйду, стреляй, все равно без тебя нет никакого смысла. Я только теперь это понял. Да я дебил, да я не понимал этого раньше, но все, что у меня сейчас есть ничего не значит, если нет тебя.

— Очень красиво, Влад. Я, наверное, сейчас должна расплакаться от счастья.

— Не веришь?

— Не верю и не доверяю. Словам не верю, тебе не доверяю, вот так все просто теперь устроено. Ты хоть на один вопрос способен честно ответить? Не увиливая, не пытаясь обвинить меня в своих поступках? Перед самим собой честно ответить?

Влад взял одну из книг в руки и приподнял над головой.

— Спрашивай, и, если посчитаешь, что я не честен, стреляй не в книгу, а сразу в башку.

— Ты сам напросился.

— Я все, конечно, понимаю, — раздался голос Игоря Сергеевича из машины.

Он опустил боковое стекло и высунул голову.

— Но вы, кажется, собираетесь меня сейчас оставить без работы. Я все-таки начальник вашей службы безопасности, прекратите, идрить колотить, эти игры.

— Не нервируй, Игорь Сергеевич, промахнусь еще не дай бог. А теперь ты, — сказала я Владу. — Вопрос первый. Как долго все продолжалось с Линдой?

— Недолго, — тут же ответил Влад.

— Сколько? — спросила я жестко.

— Я точно не помню, но кажется раза три. И всегда я был как-то сильно пьян или… Не могу даже объяснить.

— Не оправдание, — перебила я его.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, почувствовав, как разливается в груди пожар, и, поймав промежуток между ударов сердца, нажала на курок.

Бахнул выстрел. Книга вылетела из рук Влада. Он только дернул в удивлении бровью, словно до конца не верил, что я выстрелю.

— Лиза! — начбез уже орал из машины.

— Не мешай, Игорь Сергеевич — это приказ! — рявкнул на него Влад и взял следующую книгу.

— Почему именно Линда? — задала я очередной вопрос.

По лицу Влада пробежала судорога, будто бы от боли, от смеси отвращения и стыда. Мне это понравилось. Но и это не оправдание.

— Так почему именно Линда? — переспросила я.

— Сначала она наставляла меня, и это здорово ставило мозги на место. Я чувствовал себя чужим среди всех этих успешных, богатых, уверенных в себе людей. Я чувствовал себя выскочкой, деревенщиной, неотесанным.

Я подняла брови. По Владу не скажешь ничего такого. Он всегда держался сильным, непререкаемым авторитетом. Как же я упустила эту его внутреннюю шаткость?

Влад продолжал:

— Можно сказать, она учила меня быть богатым, вести себя соответственно. Я был растерян, а она подсказывала, и это работало. Нет, я не думал о ней, я не хотел ее, как женщину. Но ее хотели все вокруг меня. Все словно ждали, заполучу я ее или обломаюсь. Они писали об этом в светских каналах. Они вечно намекали, сводили нас, шутили о нас. Звучит глупо, знаю. Я даже не могу вспомнить, как было в первый раз.

Меня тряхануло. Я чуть было не пожалела, что захотела узнать ответы на эти вопросы. К горлу подступил горячий комок, который никак не получалось проглотить.

— Лиза, если ты промахнешься, мне не страшно. Я — мудак, но я не могу без тебя. Мне все равно на эту чертову жизнь. Я готов расплатиться за свою ошибку.

Что он несет? Черт, почему мне стало плохо видно, щеку щекотят слезы.

Я перевела ствол с книги на голову Владу. Он это заметил и только как-то виновато улыбнулся и пожал плечами.

Я снова прицелилась в книгу, стиснула зубы и выстрелила. Книга отлетела в сторону. Пришел черед следующей.

— Ты меня разлюбил? — задала я следующий вопрос.

— Нет! Это невозможно! — тут же ответил Влад. — Я люблю и всегда только тебя буду любить. Я оступился, Лиза моя. Я свернул не туда. Прости, принцесса.

Пуля пробила книгу совсем близко к кисти Влада. Я видела, что это было чувствительно, но он решительно взял следующую.

— Что я сделала для того, чтобы ты поступил так как поступил? — спросила я.

— Ничего. Ты ничего такого не сделала. Я просто заплутал, это только моя вина, принцесса, только моя. Быть может, ты тоже заплутала. Ты терпела мой успех, но мы говорили об этом. Оказалось, что для тебя это не то же, что и для меня. Я думал, что, когда всего достигну, ты все разделишь со мной, но ты будто выпала из моей жизни. Мы с тобой как в параллельных реальностях находились. А тут Линда. Она не только все понимала, но и целиком разделяла все мои устремления.

Я почувствовала, как повело руку с пистолетом. Пришлось опустить, перекинуть в другой и размять кулак. Пальцы подрагивали. От этих его слов глаза словно пелена какая-то застила.

— А ты думал когда-нибудь чего я хочу? — спросила я, пока еще не целясь, — если ты говоришь, что я там что-то с тобой должна была разделять, почему ты не подумал о том, что неплохо было бы и тебе разделить со мной мои желания? Ты даже не спрашивал, чего я хочу! — я держала пистолет у бедра, понимая, что меня всю трясет и сейчас, если выстрелю, точно снесу ему башку.

— Да! Конечно! Наш замечательный Влад! — продолжала я, — ему так важно, чтобы его поддерживали. А я все время, пока мы с тобой, жила твою жизнь, Влад. Твою, не свою. Думала только о том, что хочешь ты, только бы у тебя все получилось. Даже когда у тебя все получилось, я думала, что ты наиграешься в свои дорогие игрушки и заметишь рядом с собой живого человека, а не функцию, которая должна обеспечивать твое равновесие и вдохновлять тебя. Думал ты когда-нибудь об этом?

— Прости, меня. Не думал. Прости. Я только, когда ты ушла, об этом впервые задумался. Я, наверное, принял по умолчанию твою близость, поддержку, я не думал, о том, что за ними стоит. Но ты сама — мне дороже всего на свете. Не поддерживай, давай будем спорить о жизни, о целях, о чем угодно, только будь рядом, — ответил Влад и опустил взгляд.

— А мне все это не особо нужно, Влад! — продолжала я, — для меня все это ненастоящее, декорация к жизни, а не сама жизнь. Я больше так не хочу. Это все показуха, все напускное, иллюзия! Ты просишь прощения, но зачем? Чтобы что?

— Чтобы ты осталась со мной, — не задумываясь, ответил Влад, он так и стоял с книгой в руках, ожидая, когда я выстрелю.

— Зачем? Чтобы продолжить пребывать в иллюзии? Чтобы отыгрывать роль рядом с тобой? У тебя же теперь есть все, что ты хотел. Эта твоя новая любовь, ребенок от нее. Все сложилось, Влад. Она эффектная, не бледная моль как я. Она разделяет твои ценности. Все как надо, Влад, так чего ты от меня хочешь? Зачем ты просишь прощения? Как ты себе это представляешь?

— У нас с тобой сын, Лиза, и тебя я люблю, к ней я не испытываю ничего. Да, и там ребенок. Но ребенок отдельно, она отдельно. Скажи мне, чего хочешь ты?

Я вскинула пистолет и выстрелила, почти не целясь. Книга отлетела, и Влад взял следующую. Я спросила:

— Ты веришь мне? Ты веришь, что мой ребенок от тебя, или веришь этой суке?

Я целилась в следующую книгу. Влад медлил с ответом, всего лишь мимолетная тень сомнения в его глаза, но мне сразу стало ясно, что он сомневается, и этого хватило, чтобы мое сердце дрогнуло, в коленках появилась слабость, в груди все сжалось, а руки задрожали. В таком состоянии я не должна была стрелять. Но я выстрелила.

Влад дернул плечом. Книга упала на землю, но не потому, что я в нее попала. Он ее выронил. Я попала во Влада. Я замерла и смотрела, как его светлая футболка окрашивается кровью.