Глава 30. Выстрел

— Влад! — я, наконец, вышла из ступора и бросилась к нему.

Меня обуяла паника. Я не соображала, что нужно делать. Страх за него затмил все и мгновенно.

— Все хорошо, Лиза, — сказал Влад так спокойно, будто его комар укусил, а не пуля в него попала. — Царапнуло только.

— Доигрались! — подскочил к нам начбез. — Так! Мы с Владом в «гелик» и в больницу, Лиза, ты за нами!

— Да прекратите вы оба нагнетать, говорю же царапнуло только, — Влад смотрел пятно крови на футболке так, будто гордился, что я в него попала.

— Значит так, в больнице в любом случае вызовут полицию, пулевое ранение все-таки. Легенда такая; мы с тобой Влад проверяли бронежилет, я выстрелил — промазал. Глупость, конечно, несусветная, но может прокатить. Лучше, чем объяснять, почему твоя жена в тебя стреляла.

— Бывшая, — уточнила я.

— Да какая разница. Тем более по документам не бывшая.

Я ехала вслед за Игорем Сергеевичем и Владом, прокручивая в голове произошедшее. «Дура, ты же реально могла его убить», — думала я. И от мысли, что вот сейчас Влад мог умереть, все во мне переворачивалось. Куда-то отступила обида, боль, злость. Все заместило совсем другое чувство, которое нельзя было ни объяснить, ни избавиться от него. Будто я вместе с пулей выстрелила своей злостью, и во мне ее больше нет.

В больнице оказалось, что вовсе не царапнуло, как говорил Влад. Нормально я в него попала, но пуля прошла навылет через плечо, не задев кости. Все же отделался он легко.

Влада увезли зашивать, а я осталась ждать в палате, куда его должны были положить после операции.

Вскоре появилась полиция, но Игорь Сергеевич их взял на себя. В том, что он все утрясет, я не сомневалась. Сейчас меня больше беспокоило другое — другой. Влад. Что там ни говори, что ни думай, а любовь, оказывается, просто так не проходит. Живучая сволочь. В нее стреляют предательством, ее топят в обиде, ее сжигают в ненависти, а она не умирает.

Я представила, чтобы бы было, если бы Влад умер, и мне стало так страшно, что хотелось поскорее выкинуть из головы эти мысли. Их попросту невозможно было думать без того, чтобы не леденеть от ужаса.

Время тянулось бесконечно долго. Я все время глядела на часы. Мне казалось, что, если ничего серьезно, все должно закончиться быстро. Я снова начала паниковать. Вставала, меряла шагами палату, выглядывала в коридор, садилась обратно на стул и снова по кругу. От волнения уже изломала все пальцы и пообкусывала губы.

Наконец, дверь распахнулась, и в палату на кушетке вкатили Влада. Он был в сознании, но взгляд казался мутным.

Я глянула на врача.

— Все хорошо, от анестезии отходит.

Я кивнула, будто что-то понимаю.

— Теперь ты точно должна меня простить, — пробормотал Влад, умудряясь даже улыбаться, когда нас оставили вдвоем.

— Это почему еще? — спросила я, без злобы и наезда на него. Сейчас это казалось неуместным.

Я поставила стул к кушетке и села ближе к нему.

— Как почему, считай, что я кровью расплатился, — Влад взял меня за руку.

— Это бы сработало, если бы я тебе в сердце попала, Кононов, но тебя бы это уже не особо волновало, — я не убирала руку. Меня умиротворяло его тепло.

— Одно только странно, не понимаю, как ты промазала, ты же стреляешь лучше, чем наш начбез.

— Нервы, Влад. Я заметила, когда спросила — веришь ли ты, что это твой ребенок — твое сомнение. И рука дрогнула.

— Лиз…

— Молчи, — перебила я его, — давай так, я вижу, как тебя это тревожит, хоть меня это и бесит. Я сделаю тест, чтобы ты был спокоен, хоть ты этого и не заслуживаешь. И это ничего не значит. Не значит, что я тебя простила и теперь все будет как прежде. Но этот вопрос я хочу закрыть раз и навсегда.

Влад ничего не ответил. Он поморщился. Видимо, анестезия переставала действовать, и ему становилось больно.

— Прямо здесь и сейчас сделаю. Насколько я знаю, результаты могут быть уже часов через восемь. Так что отдыхай, спи. Когда придешь в себя, больше этот вопрос тебя не будет тревожить. Это все, что я могу для тебя сделать, если уж чуть не пристрелила тебя.

Я вышла из палаты в коридор. В этой клинике, куда простым смертным вход заказан, можно было получить любые медицинские услуги. Чем я и воспользовалась. Результаты мне пообещали в скорейшем времени.

После того, как сдала кровь, я заглянула в палату. Влад спал. Я уже повернулась чтобы уйти, как услышала в спину:

— Поверить не могу, он все-таки так и трется возле своей бледной моли.

Меня словно пронзили острым кинжалом. Все внутри сжалось в один тугой комок. Я стиснула зубы и резко обернулась, жалея, что у меня нет с собой пистолета.

Передо мной в палате Влада у самого входа стояла Линда со своим ребенком на руках. Она смерила меня таким взглядом, будто я насекомое перед ней. Хотелось придушить ее. Но по ее глазам я видела, что и ей хочется того же самого. И в этой игре взглядов было столько ненависти, что казалось воздух в этом больничном коридоре может вспыхнуть словно газ, проскочи только искра.

И если еще какой-то час назад я была настроена на то, чтобы хотя бы задуматься о нас с Владом, смогла хотя бы допустить такую мысль, что в этом мире еще возможны «мы». Сейчас все это улетучилось, как ни бывало. Все во мне кипело и бурлило. Я чувствовала, что меня трясет от одного ее вида. От ее наглости и беспринципности.

Я уж было решила не вступать с ней в перепалку и уже собиралась молча уйти, когда она добавила к «бледной моли».

— Вот никак понять не могу, чем ты его так зацепила? Ты же ни на что кроме как выживать в халупе с тараканами не годишься.