Глава 32. Невозможное возможно

Весь следующий день я провела со своим малышом. Ситуация с Линдой и ее сыном подкосила меня окончательно. Я старалась быть внимательной, заботливой и делать все так, чтобы почувствовать то, что я почувствовала в больнице, когда держала на руках ребенка Линды. Но ничего не выходило.

Мне казалось, я уже выплакала все слезы, что им попросту больше неоткуда взяться, но это было не так. Они все лились и лились. Я по-прежнему ничего не чувствовала. Разве только ответственность, такую собранность, какая должна быть у взрослого человека, который должен делать то, что должен. Но где радость? Где счастье? Я же мама! Я так мечтала об этом, так ждала и где это все?

Я пытала и пытала себя вопросами. Но ответов не находила и становилось только горше.

Иногда на меня нападал иррациональный страх. Я вспоминала, что угроза никуда не делась, что за пожаром и попыткой сбить меня машиной, может последовать что-то еще. И тогда подходила к окну и подолгу смотрела на улицу. Время от времени я видела кого-нибудь из своей охраны. Иногда, замечала самого Игоря Сергеевича — нашего начбеза и успокаивалась.

По крайней мере, пока я нахожусь здесь — в квартире мне ничего не грозит. Очень хотелось в это верить.

Данил расплакался, я взяла его на руки, и в этот момент в дверь кто-то настойчиво постучал. Да так настойчиво, что казалось дверь сейчас с петель слетит.

Я глянула в глазок. За дверью стоял Влад.

— Чего хотел, Влад? — спросила я через дверь.

Мне не хотелось его впускать, не хотелось его видеть и тем более разговаривать.

— Открывай. Разговор есть!

Я никогда не слышала, чтобы он разговаривал со мной таким тоном. Совсем чужой голос. Резкий, жесткий, будто и не Влад это.

— Уйди, Влад! — ответила я по-прежнему через дверь.

— Я сказал — открывай быстро, нам нужно серьезно поговорить.

Мне стало не по себе от этого приказного тона. Должно было, и правда, случилось что-то серьезное, чтобы Влад позволил себе так со мной разговаривать. Особенно, учитывая его положение.

Я щелкнула замком. Влад распахнул дверь с такой силой, что я едва успела сделать шаг назад.

— Рехнулся? Аккуратнее! — вскрикнула я.

Но он будто не замечал своей агрессии, или считал, что это в порядке вещей.

— Заткнись лучше, Лиза. Просто заткнись! — прорычал Влад.

Я только хлопала ресницами не в силах поверить, что вот это все сейчас происходит на самом деле. Что это он мне говорит.

— А ты ничего не перепутал? Дверью случайно не ошибся?! С Линдой своей таким тоном разговаривай! — я, наконец, собралась и взяла себя в руки.

Влад держал в руках какие-то бумаги. Он швырнул их в меня. Я как завороженная смотрела, как листки разлетаются по полу.

— Смотри! — рявкнул Влад.

— Что смотреть? Что вообще происходит?

— Что ты теперь скажешь? Что это тоже Линда подстроила? Как я могу ей верить, да? Как я тебе мог верить, лживая ты сука!

На Влада было страшно смотреть. Он сжимал кулаки с такой силы, что казалось сейчас броситься на меня.

Я вся сжалась, пытаясь справиться со страхом, леденящим меня изнутри и только прижимала Данила к груди, не веря, что все происходит на самом деле.

Влад смотрел на меня и в его глазах я видела доселе для меня неведомое — в его глазах искрилась ярость, граничащая с ненавистью.

— Не хочешь смотреть? Поняла уже? Тогда одно только спрошу, кто этот кобель, который тебя обрюхатил? Скажешь?

Я так и хлопала ресницами. Каждое его слово, словно брошенный в меня камень, оставляло после себя синяк на душе. Горло сдавило, словно меня душат. Перед глазами все поплыло. Я испугалась, что сейчас потеряю сознание и рухну на пол вместе с сыном на руках.

Я прошла мимо Влада и села на диван, пытаясь справиться с подступившей от страха и волнения тошнотой.

— А какая правильная была! — Влад стал ходить по комнате взад-вперед. Он буквально кипел. — Такие слова мне говорила: предательство, измена, никогда не прощу! А сама смотрела на меня как на идиота, наверное. И как долго ты с ним трахалась? Не знаю с кем, но узнаю. Как долго ты меня обманывала? Год? Два? А, может, вообще все время пока мы были вместе. Ну, чего молчишь? Нечего сказать?

— Слушай, я попробую все это списать на какое-то твое временное помешательство. Но ты попробуй выразиться ясно, какого хрена ты несешь, Влад? — спросила я как можно спокойней, но голос мой все равно дрожал.

— Тест, Лиза — тест, твою мать! Это не мой ребенок. И ты сама сдала анализ! Так что лучше не выкручивайся. Иначе, я за себя не отвечаю!

После этих слов Влад как-то враз обессилел. Он сел на кресло, поставил локти на колени и обхватил голову руками, вцепившись в волосы. Я видела, как подрагивают его мощные плечи.

Сама я сидела на диване в таком состоянии, будто меня по голове обухом топора приложили. Я ничего не соображала. Перед глазами стоял туман, мысли стали вязкими тягучими и ни за одну из них я не могла уцепиться, чтобы понять хоть что-то. Меня всю трясло. Я не могла унять эту дрожь. Сердце, казалось, не бьется, и только каким-то чудом кровь еще бежит по венам.

— Как ты могла, Лиза? — я едва расслышала, Влад сказал это будто и не мне, а самому себе.

— Что могла, Влад? — я уже поняла — тест показал, что ребенок не от Влада.

Это было настолько нелепо, невозможно, сюрреалистично, что я не могла найти правильных слов и задать правильные вопросы.

Влад молчал. Я подумала, что, наверное, он хотел сказать: «Как я могла ему изменить», — но вовремя понял, что и сам он не в той ситуации, чтобы задавать такие вопросы. Да и ответ на этот его вопрос он может поискать в своей голове. Он может себя спросить, как он мог такое сделать, и, если получится найти ответ, тогда и мне не нужно будет задавать это вопрос.

— Это месть? Может, ты знала о Линде еще до того, как застала нас вместе и вот так решила мне отомстить? Но это слишком подло, Лиза. Все слишком подло, — Влад глянул на меня, но тут же уткнулся взглядом в пол.

— Да скажи уже что-нибудь! — взорвался он, и я вздрогнула от этого вскрика.

— А, что мне тебе сказать, Влад? Тебе разве нужны какие-то мои слова сейчас. По-моему, ты уже все сам для себя решил, все понял, нашел все причины и стали очевидными все следствия этих причин. Что сказать? Какое теперь значения имеют слова?

Я поднялась с дивана, отнесла Данила в кроватку и снова вернулась.

Влад так и сидел на кресле. И я видела, что он раздавлен, уничтожен, повержен. Из него будто разом выкачали всю его силу, испепелили душу и вынули сердце.