Глава 34. Худшее из предположений

Игорь Сергеевич буквально влетел, а не вошел в квартиру. Весь собранный, словно уже заранее готовый броситься на мою защиту.

— Что случилось, Лиза? — спросил он, подойдя ко мне.

Я чувствовала, как дрожат губы, и боялась, что только стоит мне произнести слово, опять расплачусь. Я проглотила комок в горле, собралась, глубоко вдохнула и сказала:

— Я не понимаю, что происходит, но что-то ненормальное. Слишком много каких-то совпадений и прочей ерунды.

— Давай подробнее, — Игорь Сергеевич немного успокоился, понимая, что именно в эту минуту мне ничего не грозит.

— Я сдала анализы, Владу нужен был тест на отцовство, тест показал, что это не его ребенок!

Я все-таки не выдержала и разревелась. В груди все полыхало. Меня будто перемалывали изнутри.

— Тихо-тихо, Лиза, скажи мне…

Игорь Сергеевич сделал паузу.

Я тут же перестала плакать, догадавшись, что он хочет у меня спросить, и уставилась на него округлившимися словно блюдца глазами.

— И ты туда же! Это его ребенок! У меня никого кроме Влада не было! — вспылила я и от негодования закусила губу.

— Спокойно, я должен был это спросить, — Игорь Сергеевич задумался.

— Это кто-то, понимаете, это кто-то делает намеренно. Одно за другим. И покушения эти. Движется дело вообще или нет? У меня уже нервов на все это не хватает.

С этим тестом меня впервые пробрало до самых печенок — вся картина сложилась: меня преследуют, меня подставляют, меня пытаются убрать. Я не видела этого так ясно до сих пор. Игорь Сергеевич сказал:

— Движется. Уже есть некоторые наметки. Не переживай, здесь я разберусь.

— Нет, не разберетесь! — выкрикнула я. — Вы разве не видите, что это все, чтобы рассорить меня с Владом, чтобы убрать меня подальше, чтобы навсегда отрезать.

— Почему ты так думаешь? — прищурился Игорь Сергеевич. — Мы полагаем, что скорее речь идет об отмщении Владу. Он со своим образом жизни много кому перешел дорогу. Так обычно делают нечистоплотные конкуренты. Не убить, но выбить почву из-под ног, заставить Влада беспокоиться не о работе, отвлекают внимание от главного. Главное — не ты, главное — Влад.

— О, — усмехнулась я. — Действительно, что я о себе возомнила. У нас всегда главный Влад и его дело.

— Просто ты видишь то, что на поверхности лежит. Покушения на тебя, тест на отцовство на тебя. Это все очевидно. Но никто так глупо не делает, так прямолинейно. Здесь есть второе дно, моя задача до него докопаться. И я думаю о настоящей цели этих бандитов, — спокойно объяснил Игорь Сергеевич.

Он был сдержан, непрошибаем, он все знал и всем руководил, а я стояла и тряслась от страха, я повышала голос, я не могла собрать мысли в кучу. И потому он казался правым, а я нет.

— Ну может, я не знаю, я запуталась. Но ты разберешься с этим тестом? — я смотрела на него умоляющим взглядом. — Как вообще такое возможно? Это же явно какая-то ошибка.

— Знаешь, Лиза, за деньги, за хорошие деньги в этом мире можно устроить, что угодно. Получить любые документы, любые доказательства, виноватого сделать невиновным, а на невиновного повесить любые преступления. Вопрос только цены.

— Что же делать, Игорь Сергеевич, у меня только на тебя надежда, иначе я точно сойду с ума!

— Есть у меня одно предположение. А ты, Лиза, не думала сделать тест на родительство как таковое?

— Что вы имеете в виду?

— Ты только не психуй, подумай об этом, а это вообще твой ребенок?

От этих слов у меня оборвалось сердце. Я не могла даже толком осмыслить, что он сказал. Я хлопала ресницами, отказываясь даже допускать подобную мысль. В рту пересохло, словно я неделю шла по пустыне, а перед глазами замельтешили черные мушки.

— Вы думаете…?

Я не договорила фразу, колени подкосились, голова закружилась, и я поспешила сесть на диван, чтобы не свалиться.

— Я думаю, Лиза, что все события последнего времени — звенья одной цепи. Мы можем спорить о том, на кого и с какой целью все это направлено. Но что все это взаимосвязано — ни ты, ни я отрицать не будем. И последнее событие с тестом позволяет мне уцепиться за кончик этой цепи. А именно, нужно как следует тряхануть больницу и главного врача. Я разберусь. Ты, главное — не кипишуй. Будь внимательна. По возможности не выходи на улицу. Сдаётся мне, как только начну подбираться к ответам на все вопросы, события могут начать развиваться стремительно и на по самому благому сценарию.

Я все никак не могла прийти в себя. Слушала Игоря Сергеевича и проклинала эту ненавистную мне реальность. Даже не мою реальность — реальность Влада. Только в его мире, в этом мире огромных денег, где человек человеку — волк, может происходить подобное.

Только в этом мире люди не чураются ничем для достижения своих целей. Ни принципов, ни совести, ни страха. Все им дозволено, на все они имеют право.

Мне было трудно дышать, меня трясло. Внутри все переворачивалось, словно я сама себя изнутри переваривала.

— Сделай тест, Лиза. Узнай, твой ли это ребенок, но не делай его в той же больнице. Лучше где-нибудь, куда не суются люди вашего с Владом круга. И не договаривайся заранее. Садись в машину и реши на ходу. Или я тебе скину адрес, когда будешь в дороге, — распорядился Игорь Сергеевич.

— Какие-то шпионские игры. Это на самом деле происходит все? — мне и вправду не верилось, что это серьезно, а не какая-то игра.

— Хуже, Лиза, шпионские игры — туфта. Просто сделай как я сказал.

— Хорошо, — согласилась я. — Прямо сейчас и поеду, — Только вот с кем Данила оставить?

— Я посижу с ним.

— Ты… вы? — я растерялась, сложно мне было представить, что наш начбез может вписаться в роль няньки.

— Лиза, дорогая, у меня четверо детей, поверь, я знаю, что делать.

— Ладно, — согласилась я и ушла в комнату собираться.

Я и не знала, что у Игоря Сергеевича такая большая семья. Это приятно удивило. «Вот так вот тут все и устроено, — думала я, — столько людей вокруг, и понятия не имеешь кто и что из себя представляет. Все только на себе зациклены». Я вспомнила прошлую жизнь. Когда знаешь все о тех, кто тебя окружает. Когда люди искренни, когда делятся и радостями, и бедами. Когда известны имена всех детей, всех близких знакомых.

Через сколько лет жизни в мире Влада, в этом мире, в который он так стремился, я перестала бы интересоваться даже именами тех, кто меня окружает. Если уже сейчас для меня стало открытием, что у него четверо детей?

Телефон брякнул уведомлением сразу же, как я сел в машину. Игорь Сергеевич прислал геометку. Я открыла ее через навигатор и закрепила телефон на торпеде.

Только я выехала со двора, как сердце мое оборвалось. В зеркало заднего вида я заметила, что за мной тут же пристроилась наглухо тонированная, даже лобовое стекло — машина.

Я проехала через арку и остановилась на перекрестке, не включая поворотник, чтобы глянуть, покажет ли поворот машина, пристроившаяся сзади. Но и в той машине водитель не включал поворотник. У меня почти не осталось сомнений, что история повторяется и по спине пробежали неприятные ледяные мурашки.

Я дала газу и с заносом вылетела на проспект. Машина сзади рванула следом, но не успела она пристроиться за мной, как была блокирована невесть откуда взявшимися двумя мощными внедорожниками, откуда выскочили крепкие ребята.

Зазвонил телефон, и я ответила на звонок по громкой связи.

— Все в порядке, Лиза? — спрашивал Игорь Сергеевич.

— За мной… кто-то… его остановили… — от страха зуб на зуб не попадал, я гнала машину, не обращая внимания на знаки ограничения скорости.

— Спокойно, все закончилось, мои ребята приняли водителя, езжай спокойно, — успокоил меня начбез.

Я сбросила скорость и прижалась к обочине и остановилась. Только сейчас я заметила, с какой силой сдавливаю рулевое колесо. Костяшки пальцев побелели, а ногти впились в ладони.

Меня колотило мелкой дрожью. Я закрыла глаза и стала глубоко дышать, пытаясь унять взбесившееся от адреналина сердце. Не знаю, сколько я так просидела, пока не почувствовала, что могу нормально вести машину.

Я долго смотрела в зеркала, но ничего необычного не приметила. Осторожно встроилась в поток и поехала по навигатору до места назначения. И только когда добралась до небольшой частной клиники, я немного успокоилась, убедившись, что никто меня больше не преследует.