Глава 46. Нормальных людей не существует

Дни тянулись мучительно медленно. Я уже почти оправилась, но Влад так и не приходил в себя.

В один из дней, когда я как всегда сидела в его палате, держа Влада за руку, дверь открылась, и на пороге появились то ли блогеры, то ли журналисты и совершенно бесцеремонно, будто это в порядке вещей, направили камеру на Влада.

Я вскочила с места.

— Какие прогнозы врачей? — мне под нос сунули микрофон. — Вы Лиза? Бывшая жена?

— Разве так можно? Вы что сумасшедшие, что ли! — возмутилась я. — Охрана!

Уже через мгновение в палату влетел перепуганный охранник, который должен был дежурить у дверей, но, по всей видимости, отлучился, и эти пираньи улучили момент в погоне за горячим материалом.

Только за ними закрылась дверь, и я вернулась на место, как тут же снова открылась.

— Вы Лиза? — спросил меня вошедший.

Молодой еще мужчина, как мне показалось, какой-то помятый, будто не спал неделю, отчего казался старше своих лет. Во мне все забурлило. Я не могла поверить в то, что люди могут быть настолько лишены какой-либо эмпатии.

В ярости я схватила с тумбочки графин с водой и запустила в сторону двери.

— Убирайтесь! Да что вы за люди такие?! — закричала я.

Попасть я в него не попала, но дернуться, чтобы не получить в голову, заставила.

Он сунул руку в карман пиджака и достал оттуда удостоверение как раз в тот момент, когда я снова собиралась орать и звать охрану.

— Дмитрий Горин, следственный комитет.

— Ой, — это все, что я могла на это ответить. — Простите, я…

— Ничего страшного, все понимаю, мне нужно задать вам несколько вопросов, — он убрал удостоверение в карман.

— Да, конечно, — я снова опустилась на стул рядом с Владом.

— Может, выберем другое место? — спросил Горин.

— Нет, спрашивайте здесь. Врач сказал, что ему нужно слышать людей, слышать мой голос. Это может помочь.

— Хорошо, — он вооружился блокнотом и ручкой. — Как давно вы знакомы с Татьяной Сазоновой?

— С кем?

— Простите, с Линдой.

Меня передернуло, когда я услышала её имя, которое, как теперь выяснилось, еще и ненастоящее.

Он достал из кармана фотографию и протянул мне.

— Узнаете?

На меня с фотографии смотрела незнакомая белокурая девица и только глаза мне казались до боли знакомыми.

— Нет, но… подождите, это она? — спросила я в недоумении.

— Ранняя версия, так скажем. Раньше вы ее не встречали? В том смысле, что выглядящую именно так.

— Нет, — я вернула ему фотографию.

Он показал еще несколько фотографий и на каждой проклятая Линда выглядела по-новому. Разные имена и лица. И только глаза намекали, что это может быть один и тот же человек.

— Скажите, у вас бывают провалы в памяти или такое, что вы не можете вспомнить, как выглядит человек, хоть и видели его много раз?

— Нет, не припомню, — я не очень понимала куда он ведет и это не было похоже на снятие показаний свидетеля.

— Хорошо. Сильные головные боли? Мигрень?

— Нет, ну, может и бывало, но ничего необычного. У кого не болит время от времени голова? — спросила я.

— Да, я понимаю, — Горин что-то записал в блокноте.

— Простите, а к чему эти вопросы?

Он убрал блокнот.

— Я — не штатный сотрудник следственного комитета, хоть и имею удостоверение, я — консультант по специфическим вопросам. Послушайте, Лиза, вы точно помните, что в последнее время не совершали каких-нибудь поступков, которые впоследствии не могли объяснить.

— Да не было такого, черт возьми, вы меня пугаете, уже, — вспылила я. — Что за консультант? Что вообще происходит?

— Я гипнолог и должен убедиться, что вы не находитесь под внушением.

Я хотела было что-то сказать на это, но как открыла рот, так и замерла и только хлопала ресницами, пытаясь сообразить, о чем он вообще.

— Вижу, что с вами все в порядке. Татьяна Сазонова, или, как вам привычнее, Линда, специалист в области суггестологии. Не очень хороший, специалист, к счастью.

— Что такое суг… что там?

— Область психологии, изучающая механизмы и методы внушения.

— Вы сказали, что вы — гипнолог, она тоже? Вы говорите про гипноз? — меня затрясло мелкой дрожью.

— Не совсем. Я — да, она — нет. Как я уже сказал, не очень хороший специалист, но кое-что умеет. Скажу так, чтобы ее методы работали, человек подсознательно сам должен быть готов к внушению. Если образно, те зерна внушения, которые она может закинуть в голову человеку, взойдут только, если упадут на благодатную и готовую к тому почву. Должны быть предпосылки. Но вот в чем Линде не отказать, так это в умении такую почву подготавливать. Вы с господином Кононовым, — он показал на Влада, — не первые, но к счастью, последние в ее списке.

— В каком смысле не первые и последние? — я никак не могла разобраться, что он имеет в виду.

Слишком много информации разом, слишком уж эта информация странная. Сложно поверить, что все это на самом деле происходит. Если бы не убедительное удостоверение следственного комитета у этого человека, вряд ли бы я вообще в такое поверила.

— Сазонова, то есть Линда, орудует уже не первый год, каждый раз меняя внешность и, фактически — личность. Как правило, ее интересы не шли дальше, чем женить на себе, развестись, получить часть состояния и по новой. Иногда, довольствовалась банальным шантажом, собирая пикантный компромат на мужчин, чья репутация и есть их главный актив. Но в этот раз она перешла все возможные границы. Подмена детей, покушение на убийство, вообще на Линду не очень похоже, обычно она действовала куда осторожнее.

— Почему никто не прижал ее к ногтю? — спросила я, — если, как вы говорите, она крутилась рядом с богатыми и влиятельными, почему ей так долго удавалось выходить сухой из воды? Не так-то просто манипулировать такими людьми.

— В этом-то как раз вся загвоздка. Кто-то попросту не хотел шумихи и проще было откупиться, кто-то и не думал, что над ним поработали, искренне веря, что здесь огромная любовь, а когда очухивался, было уже поздно. Ну, и Линда всегда была осторожной. Сами видели фотографии. Рано или поздно, ее, конечно, поймали бы. В принципе, именно это и случилось. Но она была близка к тому, чтобы снова скрыться, если бы не ваш начальник службы безопасности, который обложил ее так, что Линде не удалось сбежать за границу. Иначе, уверен, через пару лет снова появилась бы под новой личиной.

— Игорь Сергеевич ничего не говорил, — задумалась я.

— И не должен был, работа у него такая — не говорить, а делать.

— Так это гипноз? — решила я уточнить еще раз, чтобы уже как-то разложить по полочкам в голове все, что услышала.

— Еще раз, нет, это не гипноз, но внушение. Здесь целый комплекс мероприятий. Кропотливая работа. Нельзя сказать, что ваш муж себя не контролировал, но с уверенностью можно утверждать, что его тщательно обработали, подготовили, убедили, сняли, так сказать, первичные защитные барьеры и только после — внушили определенную модель поведения. Кратковременную, работать вдолгую Линда не умеет, не хватает знаний и профессионализма. Но на короткой дистанции она может добиться желаемого. В вашем случае, как я понял из того, что рассказал ваш начальник службы безопасности, сработало только на несколько дней.

— Мне хватило, — я глянула на Влада, снова на Горина и спросила:

— С трудом верится, если честно. Линда больше похожа на сумасшедшую, чем на того, кого вы описываете.

— Одно не противоречит другому. Знаете, Лиза, из кого получаются лучшие психологи и даже психиатры? Из тех, кому самому довелось провести какое-то время в психиатрической больнице. Я не имею в виду, конечно, совсем запущенные случаи. Да и что такое нормальность? Кто из живущих может, положа руку на сердце, утверждать, что он совершенно нормален, если нет никаких критериев нормы? Из всех нас что-то торчит. Человечество само по себе немного сумасшедшее, не находите?

— Может, вы и правы. Скорее всего правы. Но у меня все равно не укладывается это в голове.

— Уложится, я надеюсь, — он поднялся с места.

Я тоже встала, и в этот момент сердце моё оборвалось. Аппарат мониторинга пациента выдал что-то похожее на предупредительный сигнал. Я подскочила к Владу. Он медленно открыл глаза. Я взяла его за руку. Его пальцы дрогнули. Он смотрел в потолок бессмысленным затуманенным взглядом, зрачки сузились, и Влад слегка повернул голову.

— Влад, слышишь меня, я здесь, — пробормотала я.

Он глянул на меня, и я увидела, как туман в его глазах рассеивается. Влад беззвучно шевельнул губами. Я ничего не услышала, но прочитала по ним: «Привет, Лиза», — и почувствовала, как он легонько сжал мою руку.