Глава 26

Четверть часа спустя мы едем в арендованном Range Rover по извилистой дороге вдоль побережья. Алекс нервно теребит телефон, но никому звонит и не пишет, не скролит соцсети. Просто смотрит в окно. Я сосредоточен на дороге, но мысли – там, в отеле. Как Ольга встретит нас?? Поняла ли намек с орхидеями, не перегнул ли я? В курсе ли она о ребенке? Если да - то я понимаю ее. Она оберегала эту тайну от чужих сплетен и глаз. Если нет…то этой семье уже мало, что поможет. Подъезжаем к отелю. Портье, узнав меня (я вчера все оплатил и оформил), почтительно кивает. — Номер миссис Беловой и мисс Беловой, пожалуйста. Они на месте? — Да, сэр. В своем номере. Прикажете предупредить о вашем визите? — Нет, спасибо. Я позвоню сам. – Отвожу Алекса в сторону. – Жди здесь. В баре. Я сначала поднимусь один. Узнаю… обстановку. Он хочет возразить, вижу, но сдерживается, кивает. «Мужиком быть», видимо, начинается с терпения. Идет к стойке бара и заказывает себе кофе. Я набираю номер Ольги на мобильный. Звонок кажется бесконечно долгим. — Алло? – Ее голос. Немного сонный, хрипловатый. От него по спине пробегают мурашки и сладко сжимается в паху. Эта женщина - ведьма. — Ольга, доброе утро. Это Стивен Маккуин. – Сознательно называю фамилию добавляя официальности. – Я внизу, в лобби. Извините за вторжение, но я хотел убедиться, что вы с Мирой в порядке. И… кое-кто очень хочет извиниться перед ней. Если, конечно, она готова его видеть. Пауза. Длинная. Слышу ее негромкий вздох. — Алекс? – уточняет она. Голос ровный, без эмоций. – Он с вами? — Да. Еще пауза. Я представляю, как она смотрит на дверь спальни Миры, взвешивает, сообщать ли об нашем присутствии дочери. — Подождите минутку, Стивен. Я… поговорю с Мирой. Перезвоню. — Конечно. Жду. – Вешаю трубку. Чувствую, как сердце стучит чуть чаще обычного. Глупость. Совершенная глупость. Я что мальчишка? Но реагирую именно как он… Минут через пять, которые тянутся как часы, телефон вибрирует. — Приезжайте. Лифт на пятый, номер 312. Мира… согласилась его выслушать. Но только выслушать. – В ее голосе слышится усталая осторожность. – Я…вы…тоже приходите. — Понял. Спасибо, Ольга. Сейчас поднимемся. – Делаю знак Алексу. Он вскакивает на ноги решительно. – Поехали. И помни: только слова. Искренние. Без давления. Не нападай на нее. Он глотает, кивает. В лифте он молчит, вытирает ладони о светлые брюки. Я смотрю на цифры, растущие на табло. 5-й этаж. Нахожу дверь 312. Стучу. Твердо, но не громко. Дверь открывается. Ольга. В простой длинной белой юбке и майке, волосы собраны небрежно. Волосы небрежно растрепаны. Лицо бледное, с тенью под глазами, макияжа ноль, но взгляд… ясный. Пристальный. Она видит сначала меня, и в ее глазах мелькает что-то неуловимое – облегчение? Любопытство? Нежность? Потом ее взгляд переходит на Алекса, и становится жестче, холоднее. — Заходите, – говорит она, отступая. Мы входим в просторный номер. Мира сидит на диване, спиной к окну. В пижаме, ноги поджаты, руки обхватывают колени. Она смотрит на Алекса, не вставая. В ее взгляде – смесь боли, ожидания и настороженности. Цветы в вазе стоят на видном месте. Мои белые орхидеи.Такие же чистые и прекрасные, как женщина за моей спиной. Оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Ольгой. Она сложив руки на груди, пристально следит на реакцией дочери на Алекса. — Мира… – Алекс делает шаг вперед, его голос мягкий и ласковый. – Я… я пришел извиниться. За все. За вчерашнее. За ту идиотскую официантку. За то, что довел тебя… Ольга отходит к мини-бару, делая вид, что занята, но я вижу, как она напряженно слушает. Я стою чуть в стороне, наблюдаю. — … Я все понял, Мира, – Алекс говорит горячо, подходя ближе, но не садясь. – Я был слепым идиотом. Но я… я хочу быть с тобой. Хочу нашего ребенка. Я люблю тебя. По-настоящему. Дай мне шанс все исправить. Пожалуйста. Мира смотрит на него. Молчит. Потом ее губы дрогнут. — Как я могу тебе верить, Алекс? После всего? После того, как весь мир видел… – Голос ее срывается. — Я докажу тебе! Каждым днем! – Он опускается перед диваном на одно колено, неловко, но искренне. Берет ее руку. Она не отдергивает. – Просто… не отталкивай меня сейчас. Дай мне шанс. Всего один. Я смотрю на Ольгу. Она смотрит на дочь. На ее лице – мука. Материнская боль и желание защитить, но и понимание, что решение должно быть за Мирой. Она ловит мой взгляд. Мы смотрим друг на друга несколько секунд. В ее глазах – усталость, благодарность за вчерашнее, и… вопрос. Обо мне. О том, почему я здесь. Я едва заметно наклоняю голову. Все в порядке. Мы поговорим наедине, чуть позже. И я обниму тебя. Прикоснусь к тебе…утешу и защищу. Мира тихо плачет. Алекс что-то шепчет ей, держа ее руку. Ольга отворачивается, подходит ко мне. — Давайте, оставим их, – говорит она тихо, чтобы не мешать им. – Надеюсь, сегодня никто не полетит за борт. — Идемте в бар, – Голос мой звучит хрипловато, когда я протягиваю ей руку, предлагая вложить в нее свою. Помедлив она берет меня за руку и бросив последний взгляд на молодых, мы выходим в коридор. Молча идем к лифту. Близость к Ольге ощущается физически. Запах ее кожи, едва уловимый аромат отельного шампуня. Я вижу тонкую цепочку на ее шее, как пульсирует вена у виска. Хочется… протянуть руку. Коснуться щеки. Убедиться, что она реальна. — Спасибо за цветы, Стивен, – говорит она так же тихо, не глядя на меня. – И за отель. И за вчерашнее… вмешательство. – Вы… очень предусмотрительны. — Стараюсь, – отвечаю я просто. – Как вы? Как Мира? Ночь прошла спокойно? — Насколько возможно. – Она помешивает кофе, ставит чашку передо мной. Потом поднимает на меня глаза. Серьезные, изучающие. – Вы ведь не просто так привезли его? Вы поговорили? — Поговорил, – подтверждаю. Беру чашку. Горячая. – Он утверждает, что осознал. Что хочет быть с ней. И с ребенком. Я ему сказал: слова – это одно. Доказательства – другое. Шанс дать можно. Но слепо доверять – глупо. Она смотрит на меня, и в уголках ее губ появляется что-то вроде тени улыбки. Усталой, но искренней. — Здравый совет. — Вы не удивились, когда я сказал о ребенке. Были в курсе. — Совру, если скажу, что знала с самого начала… Я узнала только вчера на яхте. Я не самая лучшая мать на свете, как вы наверное уже поняли. Мира не спешит делится со мной событиями своей жизни. — Алекс такой же. И дело не в том, что мы с ним не близки…просто они уже взрослые люди, а мы все еще считаем их детьми. — Верно. Мы, наверное, задержимся здесь еще на денек, – говорит Ольга, отводя взгляд меня на кнопки лифта – Пока Мира не придет в себя. Пока… это все не уляжется хоть немного. — Разумно, – соглашаюсь. – Если что-то понадобится… Организация, помощь… – Делаю жест, не договаривая. Она понимает. Улыбается. Мягко и нежно. Черт, я еле сдерживаю себя, чтобы не прижать эту женщину к прохладной кабине лифта и не накинуться на нее с жадными и неуместными поцелуями. — Спасибо, Стивен. Вы… вы очень добры. – Она смотрит мне прямо в глаза. И в этот момент я вижу не только усталость и благодарность. Вижу интерес. Женский интерес. Скрытый, осторожный, но я успеваю его считать. От этого удара под дых я делаю шаг вперед, подходя к ней почти вплотную. — Не за что, – говорю я, и голос мой звучит чуть глубже. – Вы поужинаете со мной сегодня? — Я могу подумать над ответом? — Да. Примерно десять секунд. — Всего? А что если я не решу за это время? — Тогда мне придется подсказать вам правильный ответ, – произношу я тихо и в следующую секунду прижимаюсь к чуть приоткрытым нежным губам Ольги. Она сдавленно охает мне в рот и отвечает на поцелуй. Страстно, чувственно, влажно…так что мне окончательно сносит голову и я прижимаюсь к Ольге всем телом, навалившись на нее. Ее ноготочки царапают мой затылок, язык податливо играет с моим и позволяет исследовать ее горячий рот, ровно до того момента, пока двери лифта с тихим звуком не открываются. Мы отрываемся друг от друга тяжело дыша. — Это была первая подсказка, – произношу я хрипло, пытаясь выровнять дыхание.