Глава 18

Честно говоря, у меня нет никакого желания ехать в больницу к бывшему мужу, но отголоски совести заставляют меня это сделать. И, конечно же, обоснования Вадима, для чего нужна встреча с Димой.

– Вадим, там какое-то скопление машин, – говорю я на подъезде к городу. – Авария, что ли.

– Авария, – вздыхает он. – Гоняют по трассе как ненормальные, а потом в больницах валяются.

– Ладно, если в больницах, – произношу мрачно.

– Вот черт! – ругается он, когда мы равняемся с раскуроченным внедорожником.

– Что? – в ужасе прикрываю рот рукой. Мне знакома эта машина.

– Это машина Краснова Антона. Он…

– Муж Алькиной сестры, – завершаю предложение.

– Да. Ты знаешь Инну?

– Конечно. Мы дружим. Позвоню Але, – дрожащими руками я достаю мобильник и набираю номер подруги.

Я хорошо знаю Инну, младшую сестру Альбины. Мы близко общаемся и довольно часто устраиваем женские посиделки. Ее муж – крупный бизнесмен, которого в городе знают очень многие люди. Как и саму Инну.

Вадим останавливает машину на обочине и выходит на улицу. Очевидно, узнать, требуется ли какая-либо помощь.

– Алечка, привет, – нервно здороваюсь я.

– Привет, Ир. Рада тебя слышать, – в ее голосе слышится радость. Очевидно, ей ничего неизвестно.

– Как дела?

– Хорошо. Ты как?

– Как Инна? – спрашиваю в лоб, потому что не могу ходить вокруг да около.

– Тоже неплохо. Рядом вот сидит.

И я рассказываю о том, что видела. Оказывается, Антон действительно ехал по этой трассе в аэропорт. Какая-то очередная командировка. Авария случилась только что, и Инна соответственно о ней еще не успела узнать. Главное, что в машине с мужем ни ее самой, ни детей не было.

Я убираю мобильный и снова смотрю в окно. Похоже, Краснов был не один. Девушка, которой помогают выбраться из внедорожника, находится в сознании, но на моих глазах теряет его. Вадим в это время возвращается в машину и выезжает на трассу.

– Жив?

– Да. Состояние тяжелое, но должен выкарабкаться, – гулхо говорит Морозов.

– А что с ним была за девушка? – спрашиваю я.

– Хочешь об этом узнать? – Вадим бросает беглый взгляд в мою сторону, и мне сразу же становится все понятно.

– Для Инны это станет ударом, – тихо произношу я. – Два в одном – и авария, и предательство. Что-то в последнее время вокруг слишком много предательства. Неужели нет таких, кто может быть всю жизнь верен и предан той женщине, которую выбрал?

– Есть, Ира, – отвечает Вадим, растягивая губы в приятной улыбке.

Мне нравится его профиль. Прямой нос, чуть вздернутый подбородок, который говорит об уверенности и стальном характере, небольшие губы, поцелуи которых с каждым днем нравятся мне все больше и глаза, взгляд которых порой говорит гораздо больше слов.

– И ты встречаешься с таким человеком, – заканчивает фразу.

– Ты хочешь сказать, – начинаю осторожно.

– Я хочу сказать, что ты моя женщина, за которую я готов брать ответственность, – серьезно произносит Морозов. – Еще никогда я не был так уверен в том, что говорю. А я адвокат, Ир.

Мне приятно то, что он говорит, и в глубине души я чувствую от его слов трепет, но пока мне нужно время разобраться в себе, в своих чувствах и истинных желаниях. И я очень благодарна Вадиму за то, что он не торопит меня. Это очень по-мужски.

Мы подъезжаем к больнице спустя полчаса. Меня без проблем пропускают в палату к бывшему мужу. Вадим говорит о том, что ему нужно решить кое-какое дело, и на мой логичный вопрос он лишь многозначительно улыбается. Решив не задавать никаких посторонних вопросов Морозову, я вхожу в палату Димы.

– Ирочка, – радуется бывший муж, однако я не разделяю его приподнятое настроение.

– Привет. Ты хотел меня видеть, – перехожу сразу к делу.

– Да. Я сегодня наконец-то поговорил с Лией. Она взяла трубку.

– Да неужели? – усмехаюсь я. Мы с ней говорили вчера, и она даже не интересовалась, как дела у отца.

– Да. Кстати, она поддержала идею сойтись, – Дима смотрит на меня в упор, а я чувствую, как мои брови ползут вверх от удивления. – Нам с тобой.

– Очевидно, ты разговаривал в какой-то другой дочерью, или же тебе это приснилось, – пожимаю плечами. – Так зачем ты меня позвал?

– Ира, мне очень нужны деньги, – не мешкаясь, говорит он. – Пожалуйста, помоги мне. У тебя ведь остались деньги с продажи квартиры.

– Я решила, что у тебя действительно есть ко мне серьезный разговор. А ты из пустого в порожнее, – качаю головой, поджимая губы.

– Ирочка, пожалуйста, мне больше не к кому обратиться, – просит он. В этот момент Дима выглядит жалко.

– Ты знаешь, Дим, я не могу тебе помочь, – произношу задумчиво.

Слова моментально складываются в предложения, и я очень лаконично излагаю свои мысли.

– Я купила дом. Такой небольшой, но такой уютный, о котором давно мечтала.

– Что ты сделала? – переспрашивает.

– Дом купила. Вадим помог выбрать, – добиваю бывшего мужа.

– Зачем ты так, Ира? – в его глазах отражается… боль потери. Этот взгляд ни с чем не спутаешь.

– У нас разошлись пути, Дима, навсегда. Прими уже это. И помогать я тебе не буду, – заявляю уверенно.

Калинин не успевает ничего ответить, так как дверь в кабинет открывается, и на пороге возникает Вадим с загадочной улыбкой на губах.

– Зачем ты притащила сюда этого человека? – рявкает мой бывший.

– Ну, во-первых, я притащился сюда сам. А, во-вторых, кто-то же должен вывести тебя на чистую воду.

Дима смотрит на меня с недоверием, но я лишь пожимаю плечами. Зато Вадим чувствует себя как дома. Он проходит к небольшому диванчику, который располагается в палате, и вальяжно разваливается на нем. Перевожу взгляд на мужа – еще немного, и из его ноздрей пойдет пар. Дима злится. И даже очень. А меня забавляет его состояние.

Мыслями вдруг улетаю в день салюты моей дочери, когда я застала своего мужа и подругу за страстными поцелуями. И меня не цепляют те воспоминания. Это действительно так – я абсолютно честна с самой собой. Теперь все иначе. Калинин не кажется мне единственным мужчиной на всем белом свете, и я больше не люблю его. Уверенность и четкое осознание своих чувств открывают внутри меня какие-то новые горизонты. Я будто наконец проснулась из долгой и непробудной спячки.

– Сам расскажешь? Или мне поведать историю о твоих злодеяниях? – Морозов первым нарушает затянувшуюся паузу.

– Что ты несешь? – выплевывает Дима. – Ира, какого черта ты притащила его сюда?

– Он меня привез – это раз, а два – он волен делать все, что ему вздумается, – спокойно говорю я. – Вадим – взрослый человек. К тому же, он один из непосредственных участников сложившейся ситуации.

Конечно же, Дима замечает скрытую насмешку в моем голосе. Я не из тех людей, кто злорадствует, но я за справедливость. Считаю, что каждый должен получать по заслугам, а Калинин в этом вопросе – идеальный пример, как делать «не надо».

– Поговорим о бизнесе Александра Анатольевича, – с расстановкой произносит Вадим, – который ты, кстати говоря, обманом присвоил себе.

– Обманом? – переспрашиваю я, удивленно таращась на Морозова. – Что это значит?

– Именно то, о чем ты и подумала, Ира, – голос Вадима становится громким и серьезным.

– Не верь всему, что говорит этот человек, – холодно бросает бывший муж. – Он не самый надежный человек, Ира. Ты уже должна была это увидеть.

Дима выглядит жалко. Скажи мне кто-нибудь пару месяцев назад, что он будет так себя вести, я бы просто-напросто рассмеялась в лицо. Мой муж и слабость? Нет, эти понятия казались мне несовместимыми. Но то, что я вижу теперь даже у меня не вызывает никаких чувств.

– Дима, так ты не поведаешь нам интересную историю о том, как оказался у руля? Смотри, Ира уже заинтригована, – говорит Вадим.

Он подносит руку к щеке и, чуть прищурившись, смотрит на Калинина, на лице которого отражается огромный спектр эмоций.

– В этом есть моя заслуга, – не моргнув и глазом, отвечает Дима. – На протяжении долгих лет я честно работал на Александра Анатольевича.

– Поэтому ты заставил его поставить свою подпись, когда мужчина находился в бессознательном состоянии? – Вадим выгибает бровь, поднимаясь с дивана.

Морозов подходит к кровати и пристально смотрит в глаза Димы. В какой-то момент второй не выдерживает и переводит растерянный взгляд на меня, словно ища поддержки, но не находит. И тут вдруг в его глазах мелькает огонек осознания произошедшего. Калинин понимает, что я не вернусь, что это не игра, а наша жизнь. Моя жизнь.. в которой нет места предательствам и изменам.

– Дима, о чем речь? – задаю вопрос требовательным тоном, но ответа не получаю. Тогда обращаюсь к Вадиму: – Вадим?

– Твой отец находился в очень плохом состоянии в период болезни, – начинает Морозов, и я быстро киваю в ответ, шепча почти беззвучное «я знаю». – Так вот. Дима навещал его. В тот момент, когда твоему папе было плохо, Дима подсунул бумаги на передачу компании Александру Анатольевичу. И он подписал их.

– Какая идиотская легенда. Ни слова правды, – нервно усмехается Калинин. – И ты ему веришь, Ира?

– Вадим, откуда такая информация? – ошарашенно обращаюсь к Морозову, игнорируя присутствие Димы в палате.

– Есть свидетели, – отвечает Вадим. – Кроме того, в палате, где лежал твой отец, установлена камера. Так что, Димон, тебе не отвертеться на это раз.

– Это правда? – оторопело переспрашиваю, надеясь, что весь наш разговор окажется вымышленным, но кивок головы со стороны Калинина вдребезги разбивает вообще все хорошее, что когда-то делал мой бывший муж.

– Правда, Ира, – отвечает Калинин.

– Как ты посмел? – цежу сквозь зубы, пытаясь не наброситься на бедного «калеку». – Как ты мог так поступить с людьми, которые дали тебе все? Это твоя благодарность?

– Ира…

– Отвечай!

– Ира, пожалуйста…

– Ты просто готовил почву, мерзавец, – выплевываю я. – Чтобы в случае чего сбежать со своей любовницей. Поэтому ты и взялся за дело Рината. Но просчитался, Дима.

– Ира, нет! Все не так! – повышает голос Калинин. – Отец сам подписал. Мы говорили с ним на эту тему незадолго до его болезни.

– Я вообще ничего не хочу слушать, – чеканю каждое слово. – Я просто хочу, чтобы ты знал – этот разговор для нас с тобой последний.

Я разворачиваюсь и выхожу из палаты, чувствуя, как на душе становится спокойно. Вадим все закончит сам, а я больше не хочу купаться в этой грязи.

Остается решить только один вопрос. Аня. Совсем скоро моя бывшая лучшая узнает, что ее любовник теперь год как сокол.