Глава 17. Катя

Массивная штука. Календарь, похожий на игрушечный домик по строению. Каждый из дней предстоящего ноября – как окошко, где створки – кнопочки. Красиво смотрится… И оригинально тоже. Не знаю, что ожидала увидеть в доставке, но к такому точно была не готова. Гордей звонит… Как и обещал, сразу, как я получила. Видимо, ему пришло оповещение об этом. И мне настолько любопытно, что за домик-календарь такой и в чём вообще задумка, что на этот раз принимаю вызов сразу, без лишних заминок. – Привет ещё раз, – в мягком голосе Гордея слышится одновременно и улыбка, и лёгкое напряжение. –  Ты ведь получила? – Да, – издаю тихий чуть нервный смешок. – Очень красиво, но так же непонятно. – Знаешь ведь про адвент-календари? – Да, они обычно декабрьские, отчитывают время до Нового года и при нажатии на дату выпадает какая-то вкусняшка, – отвечаю, уже понимая, к чему Гордей клонит, но не совсем улавливая, как это будет работать с нашим домиком. А ведь сегодня первое ноября… – Верно, их принцип в том, что выпадает по одной вкусняшке на каждый день, – в голосе Гордея снова тепло. – Открывать сразу все нельзя, надо терпеливо отчитывать дни до наступления Нового года. В нашем случае принцип похожий, но немного другой. И он рассказывает, какой. Оказывается, эти кнопочки-окошки сделаны так, чтобы можно было открывать по одной в день и именно в нужной очерёдности. Другие раньше времени не откроются, что бы я ни делала. Каждый день меня будет ждать небольшой подарочек, причём не просто случайный, а подобранный с определённой целью и смыслом, который я узнаю в конце месяца, потому что финальный презент будет с запиской-объяснением. Сглатываю, не зная, что сказать, хотя в голове много спутанных мыслей. Всё-таки это интригующий сюрприз и не покидает ощущение, что значимый. Не просто так Гордей всё это затеял… Хочет мне этим что-то сказать. И сердце щемит от этого так сильно, что даже не по себе. – Спасибо, – только и выдавливаю еле-еле. – Доверяй мне, Кать, – неожиданно просит Гордей. А в том, что в его голосе именно просьба, сомневаться не приходится. Я ведь не только мягкие нотки слышу, приправленные надеждой, но даже сожаление тоже… Всё-таки он чертовски хорошо меня чувствует. – Я открою первое окошко при тебе, – стараюсь говорить непринуждённо. – Будь на связи. – Хорошо. Подхожу к этому очень своеобразному завораживающему календарю, присаживаюсь перед ним. – Ты где-то заказал его? Насколько я знаю, таких в продаже нет, причём с такими условиями, чтобы всё сразу открывать было нельзя, – то ли меня тянет поддержать разговор, то ли вдруг необходимо узнать, насколько Гордей готовился к этому жесту и что в него вложил. И я в первую очередь не про материальное, конечно же… С этим-то у него проблем нет. – Да, заказал специально для тебя. Сначала думал присылать тебе по подарочку доставкой каждый день, но они разной ценности и величины, да и тебя это могло бы утомить. А так хотя бы знакомый и напоминающий о празднике формат, – с лёгкостью делится своими размышлениями Гордей, пока я нажимаю на первую кнопочку. – Да уж, праздник… – скорее на автомате проговариваю, глядя, как распахивается то самое окошко. Залипаю на том, как красиво вытягивается плитка с подарочком. А потом и на нём самом: красиво упакованный набор бомбочек для ванной. Ароматы лаванды, грейпфрута и кедра. Есть каждый по отдельности, есть и сочетания. Мне нравится каждый из этих запахов… Особенно лавандовый. – Открыла? – с улыбкой в голосе спрашивает Гордей. Да уж, я подвисла и притихла. Но наверняка ему слышны и фоновые звуки. Я ведь эту коробочку с набором всячески верчу в руке. – Да, – вздыхаю. – Самое то сейчас. И запахи приятные. – Знал, что они тебе понравятся, – довольно откликается Гордей, а меня пробирает дрожь: вдруг понимаю, что, скорее всего, действительно знал. – Мне кажется, тебе стоит сегодня расслабиться и отдохнуть, полежать в ванной и использовать для этого лавандовую бомбочку. Она особенно успокаивает меня, да? Забавно, что с момента, как забыла десять лет своей жизни, бомбочками и не пользовалась. Более того, в свои девятнадцать даже не знала об их существовании – если они, конечно, существовали. Видимо, полюбила я их при Гордее. Теперь даже не сомневаюсь, что он если не участвовал во многих событиях в моей жизни, то в курсе их. – Давай увидимся завтра, – задвигаю использованную плитку с окошком. – Сегодня я правда не могу, – в моём голосе что, действительно сожаление? Более того – мне вдруг как будто неловко перед Гордеем за мои подозрения. Хотя вообще-то он своими жестами их увеличивает! Но разве не хочет мне напомнить обо всём? Уверена, что ненавязчиво подталкивает к этому… Почти каждый его жест, да и он сам – это что-то до боли знакомое, своеобразное открытие для меня… – Конечно, – мягко соглашается, будто и не замечая моей взвинченности. – Буду рад. – До встречи, – только и говорю, тут же сбрасывая звонок. Пожалуй, и вправду стоит в ванную. В какой-то степени Гордей очень в точку с тем, что первым сделал именно такой подарок. Даже интересно, какие следующие… Но куда важнее знать, что вообще происходит. Феликс недвусмысленно предостерегал меня от связи с его боссом – притом утверждая, что тот меня любит. Это может означать абсолютно что угодно. И если я продолжу плыть от жестов Гордея ко мне и позволю ему усилить натиск – вообще пропасть могу. Потому, набирая воду в ванной, я заодно делаю ещё один звонок. Решительно, без колебаний. В конце концов, на махинацию предложение Феликса не так уж тянет, особенно, если я прочитаю все его бумаги от и до. Он отвечает сразу. И я тоже не медлю: – Привет… – секундная заминка, глубокий вдох, и всё-таки выпаливаю: – Я обдумала, я согласна. Подпишу бумаги, но ты расскажешь мне всё.