Глава 19. Катя

Тактичность Гордея окончательно сбивает с толку. В кино он делал всё, чтобы расслабить меня. Не смотрел лишний раз в мою сторону долгими взглядами, обращался непринуждённо – так, словно между нами не было того поцелуя и неоднозначных фраз. Потом сразу до дома меня подвёз, при этом разговаривая со мной только на тему посмотренного, без лишнего подтекста или флирта. Попрощался без предложения о следующем свидании, но давая понять, что будет рад встрече. А ещё пообещал, что найдёт способ сгладить напряжённость между нами. Сказал, что даже если я в это не верю – понимает мои чувства. Всё это на фоне правды от Феликса дербанит нешуточно. Бывший муж рассказал мне, что когда-то мы с Гордеем были вместе. Ещё до того, как я с Фелом познакомилась. И что он не знает деталей, что там произошло, но после этого расставания я сама не своя была, как убитая и войти ко мне в доверие было сложно. Но Феликс всё равно сделал это, мы были счастливы, а потом… Потом он устроился на работу именно к Гордею – не факт, что случайно – и в день, когда я потеряла память, у того было слишком много возможностей воздействовать на своего работника. В общем, Гордей шантажировал Феликса, чтобы тот меня бросил и исчез из моей жизни, будто его и не было. И этот факт ужасает: такой ультиматум мог поставить только человек, привыкший шагать по головам, не останавливающийся ни перед чем. И это не говоря о том, какими методами на Феликса воздействовали. Не просто шантаж – выбор без выбора. Бывший муж сказал, что сначала наплевал на всё и выбрал меня, а в итоге Гордей начал безжалостно уничтожать его. Феликсу пришлось сдаться. В какой-то момент он действительно испугался, потому что почувствовал, что тормозов у босса нет. Его любовь ко мне чуть ли не с одержимостью граничит. И ведь неизвестно ещё, почему мы с Гордеем расстались и почему я была в настолько разбитом состоянии. Но при всех этих откровенно отталкивающих факторах, при его лжи мне – я всё равно тянусь к нему. Меня буквально толкнуло его поцеловать. А потом стало страшно от этого. Не понимаю, что я делаю, почему ещё хочу в чём-то разобраться – неужели информации Феликса недостаточно, чтобы искать вместе с ним способы справиться с проблемой и если не вернуться друг к другу – то хотя бы избавиться от влияния Гордея? Неужели я так верю этому знакомому незнакомцу?.. Голова взрывается от этого всего. Потому теперь я сижу напротив Вали, которой назначила встречу. У неё на фото был Феликс – первый факт. Факт второй – судя по всему, мы с ней начали общаться на двадцатом году моей жизни. То есть, большую часть из забытого мной она знает. Должна знать и Гордея. Пусть посмотрит мне в глаза и попробует сказать, что это не так. – Валь, у меня такое ощущение, что кто-то был в моём телефоне и почистил многие переписки и фотки, – начинаю издалека. – Ты знаешь что-нибудь об этом? На лице Вали пробегает тень. – Ты чего? Триллер какой-то, – подруга усмехается. – Кому это надо? Твой телефон всё это время был у твоего папы, а я не представляю себе, чтобы он таким занимался. – У папы… – повторяю растерянно. – Я почему-то думала, что у Гордея. Слежу за реакцией: Валя бледнеет. Вт чёрт… Она всё-таки знает. Сердце отбивает лихорадочные удары по груди: узнать, что меня обманывал не только Гордей не так-то просто. Даже притом, что догадывалась и без того. – Ты чего, вы же только познакомились? – неуклюже пытается изобразить недоумение Валя. – Я ковырялась по страницам разных знакомых, – да, я вру, но теперь моя очередь. Попробую сыграть наугад. – Там была фотка, где были я, ты, Гордей и кто-то ещё. Мы с Гордеем смотрелись как парочка. Не помню дату фотки, но это было ещё до Феликса. – Вот чёрт… Это мы не учли, – досадливо проговаривается Валя. И тут же расширяет глаза от ужаса, сообразив, что только что выдала. Мне тоже требуется заминка: собраться с мыслями, держать себя в руках. Ведь передо мной сидит та, что врала мне в лицо. И не одна она… Поверить не могу. Всё это напоминает малобюджетный мрачный фильм с элементами триллера. – Не учли? – злобно усмехаюсь, хоть и получается спросить почти сухо. – И что ещё вы не учли? Например, то, что я имею право знать и сделать свой выбор? Валя тяжело вздыхает. Вижу, что ей неловко, но облегчать ей участь не собираюсь. Я вообще представить себе не могла, что они способны сговориться все! Причём играя на моём по своему беспомощном состоянии. – Я бы не стала подыгрывать Гордею, если бы не была уверена в его чувствах, – как ни странно, набирается твёрдости подруга. Не похоже, что пристыженная, наоборот, всё увереннее становится. – И твоих тоже. Прости, Кать, но что бы ты ни говорила, ты всегда любила его. Не Феликса. Торопею. Это, конечно, не первое подтверждение, что мы с Гордеем уже были вместе, но Валя говорит с такой убеждённостью… Она не сомневается, что поступает правильно. Не жалеет, даже глядя мне в лицо. И ведь в глубине души я не злюсь, а принимаю это. Прикрываю на мгновение глаза… Ни слова не говорю, слушаю. Валя рассказывает, что мы с Гордеем были вместе, съехались и собирались выйти друг за друга. Он сделал мне предложение, я ответила согласием. Это было восемь лет назад, и я тогда светилась счастьем каждый день. Когда я попала в аварию, это Гордей обнаружил меня, вытаскивал из машины, вызвал врачей, дежурил у меня в больнице буквально круглосуточно… Он же и обеспечивал мне комфорт по возвращению в реальность: договаривался с моими работодателями, общался с близкими, даже квартиру ту мне купил… А то я жила тогда с Феликсом и своего жилища не имела. Разве что, к папе возвращаться пришлось бы – а мне и лишний раз видеться с ним напряжно. Слушаю всё это и… Узнаю Гордея. Как бы странно это ни казалось, но во всём сказанном столько его чувств, к которым уже привыкла – заботы, тепла, предусмотрительности – что всё прочее словно отпадает. Хотя я вроде как ещё злюсь за то, что они все решили за меня. Обманывали… Почему нельзя было бороться за меня, не делая вид, что мы видимся в первый раз? – Как мы расстались? – требовательно смотрю в глаза Вале. Она снова протяжно вздыхает. Чуть мнётся, но отвечает: – Ему поставили ложный диагноз, в который он поверил. Рак мозга. Сказали, жить ему осталось чуть. Не к такому ответу я была готова… Ведь Феликс намекнул, что после моего расставания с Гордеем я как убитая была и никому не верила. – И я его бросила? – недоверчиво уточняю. Даже страшно услышать ответ. Я не могла… Да и стал бы он после такого бороться за меня снова? – Нет, он тебя. Решил, что так будет лучше. Для тебя это стало сильным ударом, и ты переехала во Францию. Сглатываю. Сделать такой выбор за меня… Неоднозначный поступок. Но понять всё-таки могу – Гордей сильный, а меня оберегает. Это даже сейчас чувствуется. Любит ведь… Как может, не понимая, что надо бы и в горе, и в радости. Сам-то и через горе готов со мной пройти, поддерживая – а себя не позволил? Сердце сжимается, но разум всё ещё борется с нахлынувшими эмоциями, подвох ищет. Феликс сказал, что я сама не своя была. Да и Валя говорит, что я аж страну сменила после этого расставания, что мне не свойственна. Ни разу не импульсивная ведь. Испытала сильный удар… Их показания сходятся. – Из-за того, что он просто сказал, что между нами всё кончено? Поверить в это тяжело… Но Валя вообще не колеблется, пожимая плечами. – Он был убедительным, а гордость у тебя есть. Грубо меня послал, значит? Прицепился к чему-то? Сделал вид, что никогда не любил? Абсурд. Представить себе не могу, как поверила в такое. Ведь даже сейчас, когда Гордей для меня отчасти незнакомец, вижу и чувствую, насколько сильно меня любит. Да я с самого начала об этом подозревала, ещё до рассказов Феликса и подруги. Не уловить это просто невозможно. А тем более, если мы были вместе… И были счастливы… Гордость, значит? Если это действительно она мешала мне разобраться, то даже стыдно за себя. Когда любишь, чувствуешь человека – неужели я не замечала, что Гордею тяжело? Ладно бы поначалу эмоции от жёсткой ссоры… Но как мы могли потерять столько лет? – А когда он узнал про ложный диагноз, я не захотела его слушать? – скептически уточняю. Если я так сильно любила, должна была дать ему высказаться… Или при расставании я тоже жёсткость проявила, потому и у Гордея взыграла гордость? И он даже не пытался со мной поговорить, строил новую жизнь с другими… – Ты вроде как сразу после разрыва связалась с какими-то важным шишками, которые помогли тебе исчезнуть. Во Франции ты жила под другим именем. Гордей узнал про ложный диагноз, когда тебя уже было не найти. Но он пытался. От этих уверенных слов в груди зарождается трепет, а сердце колотится в разы быстрее. Гордей не сдавался тогда… Не сдаётся и сейчас. Именно это полностью занимает моё сознание, а не интригующие детали про «важных шишек» или жизнь во Франции. На некоторое время я как застываю, застигнутая врасплох сильными чувствами. У меня в жизни была большая любовь. Та, которая не проходит. Та, тоску по которой я ощущала, даже только очнувшись и не сознавая, почему так сердце щемит. А ведь только в присутствии Гордея мне становилось спокойнее… Сердце продолжает биться так, что сидеть на месте становится тяжелее. Толкает просто закончить разговор и пойти к Гордею. Но разум не дремлет: не стоит так просто сдаваться только на основе собственных порывов и слов подруги. Вообще-то они дают понять, что вот уже дважды Гордей принимал судьбоносные решения за меня. Что тогда, с болезнью, что сейчас, скрыв от меня правду и пытаясь начать всё заново. – Я имела право всё это знать, – озвучиваю, хоть и не до конца понимая, зачем. Чего я жду от Вали? Опровержения этой истины? – Мы решили, что будет лучше, если Гордей станет завоёвывать тебя заново. Если бы он вывалил тебе всю правду, это могло быть мощным триггером, с которым твоё сознание могло бы не справиться, – мягко возражает подруга. – Да и потом, некоторые истории заслуживают того, чтобы начать с чистого листа. Ваша закончилась не слишком красиво, было много боли для обоих. Но при этом очевидно, что вы друг другу нужны. Мы желаем тебе добра. И твой папа тоже на нашей стороне. Горько усмехаюсь тому, как я внимаю каждому слову Вали и уже готова согласиться. Потому что слишком уж… Хочу? Даже после того, как он поступил с Феликсом. Ладно бы обмануть меня, это ещё можно объяснить и как-то оправдать… Но шантажировать моего мужа, чтобы тот исчез… Это уже слишком. Не знаю, в курсе ли об этом Валя, но промолчать не могу. – А Феликс? Его шантажировали. Она вздыхает, заёрзав. Не удивлена… И всё ещё на стороне Гордея. От этого неожиданно чуть ли не облегчением накрывает. – Не спорю, поступок так себе, – прямо чувствую, как Валя подбирает слова. Это тоже радует: не похоже, что для подруги такое поведение норма, неловкость всё же есть. Но вместе с тем и понимание. Гордея.. – Но какие ещё были варианты? Ты бы очнулась его женой и вряд ли стала бы сближаться с кем-то ещё, ты же вся такая правильная и верная. Плюс он мог наплести тебе и заранее настроить против Гордея. Киваю, принимая такой ответ. Конечно, всё между нами непонятно как происходит, всё ещё вызывает вопросы… Но я вдруг понимаю главное: верю. Верю Вале, остальным участвующем в этом подругам, даже папе. А главное – верю своему сердцу, которое просит дать нам с Гордеем настоящий шанс. И я это сделаю. Но больше никакой лжи.