Глава 24. Гордей

Конечно, я пытался её удержать. Не мог не пытаться, тем более что всем сердцем чувствовал, что ей это нужно не меньше, чем мне. Но в итоге Катя всё-таки уезжает. Себе я покупаю билет на день позже, чтобы она чувствовала, что уважаю её выбор. Я и вправду уважаю… Хоть и знаю, что он не искренний. Просто её попытка оградиться от боли, через которую всё равно придётся пройти. По-другому никак. Я сделал это с нами. Увы, реальность такова. Зря Катя считает, что хоть в чём-то виновата. Невнимательность… Да нет, скорее, всё дело в моей скрытности, с которой я делал всё, чтобы никто ничего не заподозрил. Особенно она. А значит, я с самого начала надвигающихся проблем вынашивал план оградить от них мою девочку, этим разом руша всё, что для неё важно. И для меня теперь тоже. Либо вместе во всём, либо никак – это не излишняя категоричность и громкие слова, это истина. И именно это и есть любовь, а не какое-либо отречение с неважно какими намерениями. Вернувшись в Москву, я отправляю Кате цветы с открыткой, что не буду её беспокоить, но всегда буду любить. Заверяю, что никакой другой девушки у меня не будет. И что в конце каждого месяца я буду присылать ей приглашение на какое-либо мероприятие, где буду ждать. Если придёт – я буду рад и посчитаю это как сигнал, что могу проявляться к ней и дальше, что мои ухаживания не побеспокоят и сделают хуже. Если нет, то пойму и попытаюсь снова в следующий раз. Уверен, что такая тактика не доставляет ей дискомфорта. Иначе Катя уехала бы с той квартиры, которую я ей купил. Да и я бы замечал все свои подарки, цветы или приглашения в ближайшей мусорке – но того не происходит. Целый год я продолжаю действовать в том же духе, подыхая от желания наплевать на всё и просто приехать к ней. Действовать наугад и лишать Катю выбора я больше не имею права. И, демонстрируя это ей, я освобождаю Феликса из-под своего влияния. Подписываю нужные документы, и, хотя обнаруживаю при этом, что он умудрился финансово связать себя с Катей ещё когда она ничего не помнила – не устраиваю по этому поводу никаких выяснений отношений. Ни с ним, ни, тем более, с ней. Я уверен, что Катя вспомнила обо всём именно в тот момент, когда мы сидели на крыше ресторана. Это было слишком ярко и слишком очевидно. Так что не так уж важно, по какой причине и как она до этого связалась с Феликсом и пошла на такой шаг. Тем более, тот мне сам вкратце даёт об этом понять, когда замечает мой шок. В голосе Феликса нет при этом злорадства – странно, но мы умудряемся разойтись без взаимных претензий. Может, потому что он в итоге втянулся в новую обеспеченную жизнь и понял, что ему не так уж нужна Катя, а может, потому что осознал, что она всегда любила меня, как и я её. Это естественно, что она во многом сомневалась; учитывая, что по мне было слишком заметно, что с моей стороны гораздо больше, чем просто интерес. Логично, что Катя была настороженна. Неудивительно, что замечала, что чего-то недоставало, где-то были нестыковки. Девочка ведь умная, а у меня было не так много времени прикрыть все тылы. Потому и вышла на Феликса. И при этом всё равно поехала ко мне, зная о моём шантаже… Зная, что это я разрушил их брак. Что, если не это, причина не сдаваться ни на секунду? Что бы сейчас ни думала Катя, но любит меня настолько, что через многое готова пойти. И уже доверилась этому чувству, когда, несмотря на полученную от Феликса информацию, приехала ко мне. И ведь даже не потребовала ответы… Наоборот, предложила забыть о прошлом и начать с чистого листа. Но мы поступим немного иначе: мы пройдём через прошлое, переработаем его и будем идти дальше, с учётом ошибок. А потому, помня об этом и сидя в кресле напротив врача, я не собираюсь отступать от Кати, что бы он мне ни сказал. В последнее время у меня начали возобновляться все те же симптомы, что были пять лет назад. Головокружения, слабость, головные боли. Не то чтобы настолько сильно, чтобы мучило… Но учитывая анамнез, я теперь более бдителен к своему здоровью. – Вообще, обычно гематомы мозга не возникают сами по себе, это следствие серьёзной болезни, – начинает Павел, который когда-то блестяще удалил эту самую гематому и вывел меня в хорошее состояние после операции. – Но в вашем случае пять лет мы не выявили никаких признаков заболевания. Когда вы делали плановое обследование в последний раз? – Год назад, – напряжённо говорю. Не нравится мне это предисловие. – У вас аневризма. Гематома была на фоне разрыва предыдущей, но у вас сосуды, к сожалению, предрасположены к возникновению новых аневризм. Эта довольно крупная. Её разрыв может привести и к смерти. Но если я удалю её, высокий риск инвалидности. Я бы даже сказал, почти гарантийный. Вам решать. Либо продолжать жить с ней, соблюдая наши рекомендации, либо дать согласие на операцию. После операции вы, скорее всего, потеряете зрение. Как минимум. Возможны ещё некоторые потери важных функций. – Тогда обойдёмся без операции, – тут же твёрдо обозначаю. Размышлять тут не над чем… Думаю, любой человек предпочтёт смерть инвалидности. – Возможно, вы проживёте ещё долго, соблюдая рекомендации, – понимающе кивает Павел. – А возможно, не проснётесь уже завтра. Тут уж как повезёт. Мрачно усмехаюсь. Хм, ну вообще, если так подумать, то по этому принципу живём все мы. Даже здоровый и во всём успешный человек завтра может попасть под обстрел сумасшедшего террориста или ещё в какую передрягу. Нет смысла трястись над скоротечностью жизни…Надо просто жить. И любить. На этот раз я не отступлю от Кати. И скрывать от неё ничего не буду. Жизнь снова заставляет меня принять решение: и теперь я не буду делать этот выбор сам. Не имею права. Может, это второй шанс поступить правильно? Сомнительный, конечно… Я бы обошёлся без него. И опять накрывает беспокойством за Катю: и так через много со мной проходит, теперь и через это, возможно, придётся… Если, конечно, откликнется на хоть одно из моих приглашений. Решать ей. Я же продолжу их отправлять. И продолжу заботиться о том, чтобы построить наше с ней будущее. Или только её… Тут уж как выберет. Всё в любом случае будет хорошо.