Глава 24

— Что ты тут делаешь? — спросила я, отвлекая его внимание от живота. Мне было неуютно под его взглядом.

Вадим пришел в себя от первого шока и встряхнулся.

— Реклама по всему городу, — ответил он. — Анонсы, журналы, билборды… Сложно было игнорировать. Твое лицо было везде. И мне захотел посмотреть на него. Вживую. Ну и на твои картины…

Я усмехнулась.

— Зачем? Тебе ведь они никогда не нравились.

Я чуть повернулась боком, прикрывая живот, потому что чувствовала, как его взгляд всё ещё вонзается в меня, цепляется за округлость под пальто. Чтобы отвлечь его внимание, спросила:

— Слышала, у тебя родился ребёнок.

Это должно было бы разрядить напряжение. Но вместо этого лицо Вадима скривилось так, будто я его ударила. Губы дрогнули, глаза помутнели.

— Да, — выдавил он. — Родился. Мальчик.

— Здорово! Поздравляю, — я попыталась улыбнуться. — Наследник!

Вадим опустил взгляд в пол. На секунду — всего одну — я увидела в нём человека, которого знала когда-то очень давно. Без щита. Без бравады.

Он долго молчал. Смотрел в пол, шаркая ногой по мраморному полу. Потом вздохнул, снова посмотрел на мой живот и выдал:

— Но... он не мой.

Я не сразу поняла, что Вадим имеет в виду. Внутри что-то ёкнуло, но я молчала, ожидая, что он продолжит.

— Когда мама узнала, что Даша беременна, она просто взбесилась. Кричала, что она охотится на нашу фамилию, на деньги, на статус. Я думал, она просто ревнует. Ну, знаешь… с матерью у меня всегда были сложные отношения.

Я кивнула. Ещё как знала.

— А потом она выдала такое… — он провёл рукой по лицу. — В день нашей свадьбы. Пьяная. Накануне тостов, перед тем как я вывел Дашу на танец… Она призналась, что у меня не может быть детей. После той болезни в детстве… Она знала, Лиза, — Вадим беспомощно посмотрел на меня. — Всегда знала. Пока мы лечились, старались, проходили бесконечные процедуры…

— Пока я лечилась, — поправила я его. — Пока я проходила бесконечные процедуры!

— Я не поверил, — хрипло выдохнул Вадим. — Сказал, что она чокнулась, совсем сошла с ума. Перебрала с алкоголем… Я перестал с ней общаться, оборвал все контакты. Но… — он замолчал, глядя куда-то сквозь меня. — Когда сын родился, я не мог избавиться от мысли. Он очень похож на меня, Лиза. Как родной. Но внутри что-то скребло.

Он сжал губы.

— Я сделал тест. Думаю, она — Даша — просто подобрала похожего донора. В этом она хороша. Репродуктолог, чёрт бы её побрал.

— Ты сказал ей?

Он покачал головой.

— Нет. Зачем? Я просто… живу с этим.

Вадим пожал плечами. На его лице отражалась бесконечная усталость. Он выглядел старше, будто за год состарился на несколько лет.

— Знаешь, — выдохнул он. — Когда я увидел твои картины, я понял: ты выбралась. Из всего, что мы с тобой провалили. Ты стала собой.

Я не знала, что ответить. Просто стояла, чувствуя, как малыши ворочаются внутри.

Когда-то я думала, что не переживу его предательства. Все рухнуло. Я провалилась в чёрную дыру, в одиночество, в злость, в безнадёжность. Он предал меня — и тогда казалось, что вместе с ним меня предал весь мир.

А теперь… я смотрела на Вадима — ссутулившегося, постаревшего, уставшего — и не чувствовала ничего.

Ни злости. Ни боли.

Только бесконечную жалость.

И, наверное, именно это и было свободой.

— Я никогда не желала тебе зла, — прошептала я. — Никогда. Даже после всего. Ты же знаешь…

— Я был полным идиотом, — невесело усмехнулся Вадим. — Я допустил ошибку, самую страшную ошибку в своей жизни — и потерял женщину, которая была мне дорога. Теперь у тебя будет ребенок. А у меня… Ничего.

Он тяжело вздохнул и добавил тихо, почти сломлено:

— Я потерял тебя, я потерял работу, и, кажется, потерял самого себя. Прости меня, если сможешь.

Всё внутри меня сжалось. Я вдруг почувствовала, как по щекам текут слёзы, и осторожно вытерла их тыльной стороной ладони.

Вадим… ещё год назад — большая шишка в крупном банке. Огромный дом, гигантская зарплата, послушная жена, идеальная жизнь. И теперь — безработный, потерянный, обманутый.

— Береги себя, Вадим, — тихо сказала я и коснулась живота — осторожно, будто напоминая себе: теперь у меня — другая жизнь. И я больше не позволю ни одному мужчине на свете ее разрушить.

Развернулась и ушла, не дожидаясь ответа.

Всё внутри дрожало. Хотелось выйти на улицу, вдохнуть холодного воздуха, раствориться в шуме города.

Когда я была возле выхода, кто-то резко схватил меня за руку.

— Ты пришла! — услышала я знакомый голос.

Развернулась — и встретилась взглядом с Русланом.

Его глаза расширились, как будто он увидел призрака.

Точнее, не призрака.

Он смотрел не на меня. Он смотрел на живот.

И я не выдержала — рассмеялась.

— Ты второй за вечер, кто так на него уставился. Удивительно, правда? Ведь он не кусается.

Руслан продолжал молчать. Его губы едва заметно дрогнули, как будто он пытался что-то сказать.

— Эта выставка… Это ты устроил? — добавила я, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Он кивнул. Потом снова посмотрел на живот. Теперь — иначе. Будто начал осознавать. В его взгляде вспыхнуло что-то — смесь шока, боли, нежности. Он выглядел так, словно весь мир вдруг начал рушиться у него под ногами.

— Я не собиралась приходить, — сказала я, стараясь держаться спокойно. — Но… Все равно спасибо. За выставку. За всё. Ты дал мне возможность выбраться. И теперь… я справлюсь. Сама.

— Лиза… — начал он.

— Не нужно, — перебила я. — Я ни на что не претендую. Ни на тебя, ни на твою помощь, ни на твоё имя. Мне ничего не нужно. Правда.

Я хотела уйти. Хотела раствориться в шуме улицы, пока внутри не рухнуло всё, что так долго удерживало меня на плаву.

Сделала шаг вперед — но он снова схватил меня за руку.

— Это мой ребёнок? — спросил Руслан, глядя прямо мне в глаза.

Я замерла.

Руки инстинктивно прикрыли живот, будто защищая.

— Нет, — прошептала я. — Это мои дети!

И, не дожидаясь его реакции, выдернула руку и выбежала на улицу.

Холодный воздух ударил в лицо. Ноги сами несли вперёд. Где-то позади остался Руслан. Его шок, его руки, его взгляд.

Я выскочила на улицу, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, а внутри всё дрожало, как натянутые струны.

Вдруг яркий свет ударил в глаза резко, ослепительно, как прожектор.

— Лиза! Стой! — голос Руслана прорезал шум улицы.

Я обернулась на секунду — и всё случилось одновременно. Рёв мотора, визг шин, машина вылетела на тротуар, направляясь прямо на меня.

Я не успела даже вскрикнуть.

Что-то тяжёлое сбило меня с ног. Мы рухнули на асфальт, покатились в сторону, как в замедленной съёмке. Тело Руслана прикрыло меня целиком.

Где-то рядом пронеслась машина, так близко, что я почувствовала жар от двигателя.

И вдруг я почувствовала это — острую, режущую боль внизу живота. У меня вырвался хриплый стон.

— Лиза? — Руслан сразу поднялся, заглянул мне в лицо. — Что с тобой?

— Живот… — прошептала я, и мне показалось, что мир начал медленно плыть перед глазами. — Мне больно…

Он побледнел.

— Лиза… Держись.

Но я уже ничего не слышала. Всё расплывалось, как будто меня уносило в тёплую воду, которая с каждой секундой становилась всё темнее.