Глава 15

Кирилл.

Сложные женщины.

Чего они хотят на самом деле? Проще в ядерной физике разобраться, чем это понять.

Вроде как помог. Вроде как вышел победителем, но таковым себя не чувствую. А чувствую собакой сутулой, которую под хвост пнули и на мороз отправили.

Ладно, сам начал кулаками махать с какого-то хера.

Не просили же.

Сколько раз себе говорил: завязывай спасать тех, кто спасённым быть не хочет.

Рыцарь, мля…

Может, у них это норма в семье? Он косячит, она уходит, страстное примирение и жизнь на ближайшие пару месяцев снова полна красок. До очередного его косяка.

Ну, живут же так люди. Ловят какой-то свой извращенный кайф от этого. Хавают эмоции друг друга. Подпитываются.

Только в этой истории я лишний, как пятое колесо у телеги. Да и быть рычагом, который эти стрёмные качели должен в другую сторону толкнуть у меня нет желания.

Но как мои радары так ошиблись с определением Настиных сигналов? Там только тупой бы не понял, что ей помощь нужна – настолько всё казалось недвусмысленным.

Из подъезда выходит тело. Идёт, чуть шатаясь.

Марат.

И его выперли? Ещё одна сутулая собака.

Сажусь на капот машины. Изо рта рваными облачками вырывается пар. Хлопаю по карманам, раздражённо рычу – сигареты где-то оставил.

Обычно я курю только в крайнем случае.

Сейчас – крайний случай.

– Угостить? – Марат садится рядом. Протягивает пачку.

Костяшки на руках начинают чесаться от желания найти точку приложения к раздражающему лицу.

– Мало тебе? – Скриплю челюстями.

Разглядываю Марата: глаз начинает заплывать, нос опух, на скуле ссадина.

Хочется верить, что я выгляжу лучше.

– Да не хочу я драться! – Марат поднимаем руки вверх. Трясёт сигаретами. – На, сними стресс.

Выхватываю, вытаскиваю одну. Прикуриваю. Затягиваюсь, запрокинув голову.

Пялюсь в звёздное небо.

Я так бешусь, потому что очень хочу к её имени добавлять «моя». Не только в своей голове, но и в реале.

Моя фея. Моя Настя. Моя.

Но этот соплежуй, который притаранил несчастный веник в знак извинения, всё портит.

Как дал бы лопатой и отправил бандеролью прямиком в Африку, чтобы не отсвечивал больше.

Но мы же цивилизованные люди, да? Вроде, они так делать не должны…

Жаль.

Яркий уголёк сигареты равняется с окнами пятого этажа. За непрозрачным тюлем – тонкий силуэт. Он взволнованно мечется по комнате.

Разговор с мужем не закончился волшебным перемирием?

– Нам с тобой нужно кое-что обсудить. – Марат тоже устремлен взглядом в окна пятого. – Кое-что и кое-кого.

– Можешь заканчивать перебирать местоимения и переходить к сути. У меня времени мало.

Щурится недобро.

– Окееей. Вы с ней спали?

– Твоя жена тебе на этот вопрос не ответила?

– Мы до него не добрались. Появился какой-то урод с шашкой наголо и встрял в разговор.

– А, разговор. Теперь это так называется? – Затягиваюсь. С шумом выдыхаю густой горький дым. – Тогда сорян. Мне просто показалось, что кого-то пытаются изнасиловать.

– Чё, ахренел?! Я её муж!

– Муж. Как хорошо, что в нашей стране это слово автоматически снимает с женщины все риски быть изнасилованной, избитой или униженной.

– Слушай сюда. – Марат смотрит перед собой. Старается говорить спокойно, но я слышу, как вибрирует от злости его голос. – Пока ты не появился в её жизни, всё было хорошо. У нас семья, дом, мы шесть лет женаты. Детей планируем. Да она кроме меня никому не нужна. Если бы не я, так и куковала бы она с родителями в своём Воронеже. Это я её отмыл, приодел, в большой город привёз. Я из неё человека сделал. Хочешь разрушить теперь её жизнь? Трахнешь и бросишь, или какой у тебя план?

– Пока ты в своих мутных трипах не приписал мне убийство котят и поедание младенцев, скажу вот что: Настя взрослая, самодостаточная и умная женщина. – Тушу сигарету о подошву ботинка. – И если в её жизни появился второй мужчина, значит первый, очевидно, подкачал.

– Значит, спали? – Жесткая ухмылка.

Смотрю в наглую морду – там какое-то сумасшедшее собственничество, на грани безумия. Будто я поиграл в его игрушку.

Не серьёзно это, Маратик.

Если бы я подозревал, что кто-то в мою жену поиграл, дело точно не кончилось бы разбитой губой.

Тюфяк.

Мне страшно хочется ответить положительно на его вопрос, потому что… Ну, язык фактов. Мы как бы действительно спали. На одном диване. Фея моя – сладко, я – мучаясь с эрекцией.

Не важно, что между нами ничего толком и не было, мне просто хочется стереть ухмылку с тупой рожи. Но…

Я не хочу подставлять Настю.

Потому что я не Зорро, не борец с несправедливостью, и мы не в бразильском сериале. Мне никуда не упёрся их развод, если Настя на самом деле хочет сохранить семью.

Я просто первым подвернулся ей под руку. Сам дурак, короче.

– Не спали. – Выдавливаю с трудом слова, глядя на то, как в глазах Марата вспыхивает надежда.

Он подрывается с капота моей тачки, отряхивает брюки.

– Не лезь к ней больше, лады? Она не хочет этого. Просто не понимает сама. Ну и… Забудем вот это всё. – Тянет мне руку. – Ты меня за это ещё поблагодаришь потом. Настюха сложная.

Пожимаю с неохотой.

Это какая-то левая сделка.

В груди жжёт, потому что я предаю сам себя. Не такой уж я хороший, и своих демонов сейчас ногами утрамбовываю туда, откуда они повыползали.

Слушаю голос разума, он говорит: «Отступай. Третий лишний».

Слушаю сердце, и оно отбивает: «Разъеби урода».

Вот прям чётко и ясно.

Я не уверен, что Марат знает Настю так хорошо, как думает. А ещё сомневаюсь, что он не переоценивает свой вклад в её жизнь.

Выбираю всё-таки прислушаться к разуму. Обещал Насте не продавливать границы, значит, не буду. Пускай сама разбирается и выбирает.

Сажусь за руль. Марат вразвалочку идёт к своей машине. Мигает мне фарами. Опускает окно.

Делаю то же самое.

– Кирюх, мы же с тобой нормальные мужики. Оба понимаем, что… Ну никакая она. Не твой уровень. Найди себе бабёнку посимпатичней. Спасибо, конечно, что был рядом, но считай, что в твоих услугах больше не нуждаются.

Ну, гандон…

Улыбаюсь хищно. От натяжения лопается губа. Вытираю рукавом тёплую кровь с подбородка.

Голос сердца заглушает всё остальное.

Хлопаю дверью, иду к тачке Марата. Выдёргиваю его за шкирку из салона и с чувством бью в целый глаз.

Марат ничком падает на асфальт.

Поднимаю его за волосы, наклоняюсь и цежу ядовито:

– Теперь ты меня послушай. Я тебе не доверяю, и в твои бескорыстные мотивы не верю. А после той херни, что ты наговорил, я буду следовать за Настей невидимой тенью. В следующий раз, когда ты захочешь сделать ей больно, лучше осмотрись по сторонам, потому что в одном из тёмных углов буду стоять я. Так вот задумайся, нужно ли тебе это, Маратик. Ты такую женщину не заслуживаешь. И я приложу все усилия, чтобы она к тебе не вернулась. – Отпускаю. Перешагиваю через Марата. – Спасибо за сигареты.

Сажусь в машину. Врубаю музыку погромче.

Кайф.

Что там настоящие мстители оставляют своим врагам, как послание? Первую букву своего имени?

Эх, была б шашка…