Глава 18

Кирилл.

Моим разумом владеет тело.

Я просто сдаюсь и капитулирую под натиском прилившего желания. Отпускаю остатки контроля.

Прижимаю Настю всем телом к стене, проводя корявые параллели с недавней ситуацией с Маратом. Но… Не параллелится оно, потому что фея моя сейчас ни капли не возражает быть зажатой и обездвиженной. Её глаза пьяные и полуприкрытые, с чудесной дурманящей поволокой, а из сладкого ротика вылетают тихие стоны.

Встречаемся взглядами. Мы оба вдребезги.

И воздух между нами такой плотный, что кажется, из-за него мы двигаемся медленно, слегка упорото.

«Скажи мне нет. Заставь остановиться» – посылаю немые запросы, но неё получаю ответов.

Не запрещено, значит разрешено.

Моя рука сползает вниз по Настиной шее, задерживается на глубокой ямке ключицы.

И ещё ниже.

Мимолётно прохожусь по соску и замираю ладонью на рёбрах.

– Кир… – Вяло протестует. – Я хочу поговорить.

Да не хочешь ты сейчас разговаривать, я чувствую. И вижу по недвусмысленной реакции тела.

Мы оба поняли, чем закончится наш разговор в тот самый момент, когда ты только появилась на пороге моего кабинета.

Чего теперь прикидываться невинной овечкой?

Дёргаю ворот блузки. Пуговицы осыпаются и разбегаются в стороны.

– Подожди. – Сводит полы рубашки на груди. – Давай оставим…

– Ага, давай трахаться в одежде. – Развожу её руки в стороны.

Тяну вниз кружевной лиф, выпуская на свободу небольшую, но круглую и стоячую грудь.

Перфектно!

Застываю и разглядываю жадно тугие вершинки сосков.

Настя распахивает резко глаза и мне кажется, в них мелькает на секунду сомнение. Внутри себя она ведёт какую-то борьбу.

Отпусти ты это, блять. Потом будем разговаривать. Я выслушаю, подумаю и решу все твои проблемы. Но потом…

Не даю очнуться. Сильней втрамбовываю её в своё тело, потому что если меня заставят ещё немного подождать, я просто взорвусь к чертям.

Целую, исследуя языком пухлые губы.

От её рваного и хриплого дыхания окончательно теряю башню.

– Кир…

– Молчи. – Выдыхаю ей в рот.

Избавляюсь от рубашки и помогаю Насте сделать то же самое. Мягкая ткань, а под ней – гладкая, как атлас, кожа. Изучаю пальцами изгиб поясницы и крутой переход к ягодицам.

Задираю резко юбку, обнажая бёдро. Быстро вверх, а потом медленно вниз.

Снова вверх.

Оттягиваю на талии тугой капрон, ныряю рукой, стаскивая колготки до колен. Скольжу по влажному перешейку трусиков.

Останови меня, фея, если можешь. И если хочешь.

Кружево. Жар.

Пальцами я уже пробираюсь к самому заветному и горячему местечку.

Настя сжимается, обвивает свободной рукой мои плечи, оставляя ногтями болезненные полумесяцы на коже.

И это мне тоже в кайф. Люблю, когда с огоньком и на грани.

Ловлю микрооргазмы и крупно вздрагиваю от каждого её прикосновения.

Со стоном удовольствия впиваюсь в её грудь.

Фея распята и потеряна, и едва стоит на дрожащих ногах. Выгибается навстречу, как кошка, и мурлычет несвязно мне в ухо.

Подхватываю под бёдра.

Пищит, теряя опору.

Усаживаю на стол. Сдёргиваю с неё ботинки на низком каблуке и располагаю ступню на своём плече. Давлю на плечи, укладывая, и тут же ловлю за шею, не давая подняться. Чувствую, как отчаянно лупит в ладонь её пульс.

Волосы светлыми змеями рассыпаются и контрастируют на фоне тёмной столешницы.

Прохожусь ладонью по рёбрам и плоскому животу. Дергаю юбку вниз.

Теперь на ней одни только светлые трусики, на которых влажным пятном выделяется подтверждение её желания.

– Подожди… – Мямлит и прячет взгляд. Смущается. Пытается свести ноги вместе.

Давлю на колени, разводя их снова в сторону.

Ну, как бы… Поздно метаться.

– Расслабься… – Шепчу на ушко, закусываю мочку.

Вижу, что пытается слушаться, но корёжит её от собственной уязвимости и открытости моему взгляду.

Что, не играл с тобой так никто?

С мужем секс в темноте и строго в миссионерской позе?

Мои пальцы скользят по влажному лону и врезаются в мягкую тёплую плоть.

Узко и приятно. И я ревную к собственным пальцам. Я сам хочу быть в ней.

Закусываю губу, гася хриплый стон.

Двигаюсь нарочито медленно, наказывая её за то, что заставила меня так сильно себя хотеть.

Фея извивается и сдавленно хнычет, и это пиздец, как красиво. Мне хочется поставить здесь камеру и всё записать, чтобы потом показать ей и убедить в том, что она роскошна. И что то, что сейчас происходит – это лучшее вообще, что может происходить между людьми.

Кто внушил тебе, что с тобой что-то не так? Хотя это вопрос риторический, ответ на него я знаю. Но как ты поверила в это?

Ускоряюсь.

Хочется выдолбить из неё всю эту навязанную неуверенность и комплексы.

Наклоняюсь, наваливаясь на неё телом. Кусаю налитые кровью губы.

Аромат возбуждённой женщины выносит остатки мозгов. Срываюсь, когда она сдавленно шепчет моё имя.

Расстегиваю ширинку и врезаюсь в неё уже членом. Грубо и резко, заставляя шипеть и закатывать глаза.

В ней ахренеть как узко, и это ощущается мной, как хэдшот. Просто уплываю, теряя контроль над телом. Двигаюсь на каких-то инстинктах. В ушах шумит.

Остаётся только ритм.

Дикое желание, животное.

Объятия до синяков и царапин.

Поцелуи и укусы.

Хриплые вздохи.

Рычание.

Стоны.

И снова ритм.

Замедляюсь, ловя её на очередной волне ощущений, но не даю добраться до вершины.

Подхватываю под бедро, прижимаю к груди. Закидываю её ноги на свои плечи и насаживаю на свой член до упора.

Мы надсадно дышим в унисон.

Да, в следующий раз мы обязательно всё запишем.

От одной этой фантазии меня почти отключает.

Чувствую, как всё её тело мелко дрожит и вибрирует в моих руках.

Кончаем синхронно, и я целую влажно тонкую щиколотку на своём плече. Пальчики на её ногах поджимаются конвульсивно от оргазма.

В дверь стучат.

– Нахер пошли! Нельзя!

Настя тут же съёживается, беззащитно озираясь по сторонам в поисках чего-то, чем можно прикрыться.

Подаю свою рубашку.

– Господи, какой стыд! – Закрывает лицо ладонями.

Смотрю на неё со стороны: взъерошенная, полуобнаженная, сидит в центре моего рабочего стола, в моей рубашке. И чтоб мне провалиться, но ничто и никто на свете не выглядел бы здесь органичней, чем моя нежная фея. Готов платить ей деньги, чтобы она просто приходила красиво посидеть передо мной.

Сгребаю её в охапку и падаю на диван, удерживая на своих коленях. Дёргается, порываясь уйти.

Не отпускаю.

– После горячего полагается десерт. – Прикусываю за плечо.

Мне воообще рядом с ней не сидится спокойно. Хочется гладить, трогать, целовать и кусать. Всё внутри такое острое и обнажённое, что я не могу отказать себе в этой маленькой радости.

– Я, вообще-то, поговорить пришла. О важном. – Застывает в паре сантиметром от моих губ. Дразнит.

– Да-да. Поговорить. – Глажу её влажные бёдра.

У меня опять стоит, и, чёрт, я не могу сфокусироваться на её словах.

– Добров…?

Приспускаю рубашку с её плеч. Сжимаю грудь, покрываю поцелуями шею.

Фея откидывает голову. Путаюсь пальцами в шелковистых волосах. Наматываю их на кулак.

Тяну вниз, пока она не начинает шипеть.

– Кир, поговорить…

– Говори…

Её бёдра уже ритмично двигаются, подаваясь мне навстречу. Приподнимаю за попу и насаживаю на член, медленно и чувствительно.

Вскрикивает.

Упирается ладонями в мои колени и делает всё сама. И так самоотверженно скачет, словно её в жизни так не трахали.

А может да…?

В таком случае, у нас впереди ахуеть, сколько экспериментов, и эта мысль зажигает во мне какой-то дикий азарт.

Я хочу показать ей, как это вкусно и кайфово. И сколько на свете есть интересных вещей, в которых можно познавать себя и свои границы.

Теряюсь в ощущениях.

Трусь щетиной о нежную грудь, прикусываю розовые соски. Фея срывается в бешеный ритм, топя нас обоих в эйфории наслаждения.

Она кончает первой, я тут же догоняю, вдавливая её за плечи вниз и выбивая из её рта глухие вскрики.

– Вот теперь можно поговорить. – Укладываю на себя, глажу кончиками пальцев по спине, прыгая с позвонка на позвонок.

– Ага… – Тянет лениво.

Устраивается щекой на моём плече, а через пару секунд я слышу, как она сладко сопит мне в ухо.

Ладно, потом поговорим…